Ислам в новых реалиях политико-территориального изменения статуса Крыма

25.10.201521:44247
26_10_2015_krym

 

Крым, спустя чуть более 230 лет, стал объектом пристального внимания всего мирового сообщества. Случилось то, что явилось неожиданностью даже для большинства жителей полуострова — с марта месяца 2014 года изменилась государственная принадлежность полуострова.

Если обратиться к истории, то такое событие впервые происходило в 1783 году, когда Крым оказался в составе Российской империи. Этот факт был закреплен манифестом Российской императрицы Екатерины II: «О принятии полуострова Крымского, острова Тамань и всей Кубанской стороны под Российскую Державу». Сейчас Крым переживает второе присоединение полуострова, которое произошло весной 2014 года, после 60-летнего пребывания Крыма в составе Украины. Государственная Дума Российской Федерации на внеочередном заседании ратифицировала подписанный 18 марта 2014 г. договор между Российской Федерацией и Республикой Крым: «О принятии в РФ Республики Крым и образовании в составе России новых субъектов». Но, несмотря на свершившийся факт, Украина продолжает рассматривать Крым как свою территорию, придав полуострову статус «временно оккупированной» территории. Общеизвестно, что крымские татары в своем большинстве, выступали за сохранение территориальной целостности Украины, продолжая демонстрировать лояльность государству. Парадокс заключается в том, что за годы независимости, Украина так и не приняла ни одного закона, определяющего статус и положение крымскотатарского народа, вернувшегося в Крым после депортации. Проекты законов «О статусе крымскотатарского народа в Украине», «О восстановлении прав лиц, депортированных по национальному признаку» годами лежали в различных комиссиях Верховной Рады Украины, не имея никаких перспектив для принятия.

Украина так «заботилась» о крымских татарах, что единственным способом получения земельных участков для строительства жилья являлся принцип земельных акций протеста или так называемых «самозахватов». Многие до сих пор продолжают проживать на участках и домах, не имеющих правоустанавливающих документов, т.к. процесс легализации построенных домов был неимоверно сложной задачей, на которую уходили многие годы. Невероятно сложно решались животрепещущие проблемы, связанные с обустройством, сохранением языка, культуры, национального образования, возрождения религии, строительства и возвращения мусульманских культовых зданий. С имеющими место в Крыму проявлениями исламофобии и ксенофобии, актами вандализма в отношении крымскотатарских национальных памятников и мусульманских кладбищ, которые доводили ситуацию до грани социального взрыва, украинские власти оставались, практически, равнодушными. Тогда чем же объясняется причина таких нелогических, на первый взгляд, симпатий крымских татар к Украине?

Обратимся к недавней истории. Независимость Украины совпала с периодом массового возвращения крымскотатарского народа на свою историческую родину, который предварялся нелегкой борьбой национального движения. При всех имеющихся недостатках по национально-культурному возрождению крымскотатарского народа на своей исторической родине Украина не стала чинить препятствий крымским татарам в свободном создании своих национально-культурных, политических, общественных и религиозных организаций, т.е. дала возможность развиться в единую нацию с четкими вертикалями религиозного и национального самоуправления. В свою очередь крымские татары не допускали критических конфронтаций с государством. Одной из главных причин этого являлся принцип, которого придерживались крымские татары за всего годы национальной борьбы за свои законные права, – это культура диалога, а не практика насильственных действий. В Украине не было прецедентов запрета каких-либо организаций по этническому или религиозному признаку. Так же как и не было списков запрещенной мусульманской или любой другой религиозной литературы. Отсутствовало и такое понятие как «экстремизм». Знакомство с любой литературой, в соответствии с философскими и духовными мироощущениями личности не ограничивались судебными запретами, и это давало возможность комфортного мироощущения и высоко ценилось в обществе.

Весна 2014 года многое изменила. Мусульманская община Крыма, за все годы ни разу не замеченная в экстремистской деятельности, стала объектом пристального внимания со стороны силовых структур. Обыски в мечетях, медресе, в национальных школах и домах мусульман, проводимые часто на рассвете, вооруженными людьми в масках, без опознавательных знаков, явились для крымских татар настоящим шоком. Искали, видимо, террористов, оружие и запрещенную литературу. Если первых в Крыму никогда не было, то, например, часто изымаемый у мусульман популярные молитвенники «Крепость мусульманина», были почти у каждого мусульманина, которые они были вынуждены спешно уничтожать. Подобные действия серьезно встревожили мусульманскую общественность, и, как следствие, боязнь возможных репрессий вынудила сотни мусульманских семей покинуть Крым. В потоке эмигрантов преобладали соблюдающие мусульмане и самая активная часть представителей различных религиозных течений, оказавшихся в новых реалиях под запретом.

 

Ситуация в мусульманской среде Крыма привлекла внимание многих специалистов: религиоведов, ученых, экспертов. Так 24 июня прошлого года в онлайн-режиме на сайте «Кавказский узел» прошла интересная дискуссия на тему «Ислам в Крыму — возможно ли развитие по кавказскому сценарию?». Ее инициатором и модератором выступила старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, кандидат исторических наук Наима Нефляшева. Отмечается, что возвращение Крыма поставило перед федеральным центром новые вызовы — от экономической интеграции республики и до обеспечения безопасности на новых границах России. И среди проблем, с которыми придется столкнуться уже в самое ближайшее время, по ее мнению – это вопросы интеграции мусульман Крыма в исламское сообщество России. «В настоящее время мусульмане Северного Кавказа проходят сложный путь становления своих общин, непростой поиск диалога с государством, а актуализация этнических традиций и ислама стала ответом на системный кризис кавказской политики», считает Наима Нефляшева. Эксперты, однозначно высказали мнение о том, что кавказский сценарий в Крыму маловероятен, но прессинг мусульман со стороны силовиков может привести к их радикализации. К этому уместно добавить мнение известного российского политолога-исламоведа, эксперта Центра Карнеги Алексея Малашенко, который в одном из своих интервью, касаясь ислама в Крыму, сказал: «исламский терроризм» в Крыму не был востребован. Однако в нынешних реалиях, в случае ухудшения социальной или межэтнической обстановки на полуострове может сработать исламский религиозный фактор. Тут все зависит от мудрости Кремля, и дай Бог, чтобы ее Кремлю хватило».

Обобщая высказывания ученых, необходимо добавить одну немаловажную деталь: несмотря на происходящий в последние два десятилетия резкий рост мусульманского самосознания, для крымцев национальный компонент остается первичным, поэтому все силовые действия новой власти многими из них воспринимаются в первую очередь как национальное унижение. События весны 2014 года вынудили многие мусульманские общины Крыма к приостановке активной деятельности и переосмыслению свершившихся перемен. Исключение составила группа так называемых хабашитов в лице Духовного центра мусульман Крыма, который после «Крымской весны», пытаясь декларировать некую «традиционность» своего присутствия на полуострове, преобразовался в Центральное духовное управление мусульман Крыма — Таврический муфтият. Хотя так называемая «традиционность» этого течения не характерна не только для Крыма, но и для мусульман всего постсоветского пространства! Все же, некая «традиционность» в их деятельности все же присутствует – это постоянные попытки навязать общественному мнению мифы о мусульманских «радикалах», «экстремистах» и «террористах», действующих, якобы, под прикрытием ДУМ Крыма.

Даже непросвещенные обыватели видят в целях их действий стремление занять доминирующие положение в мусульманской умме Крыма и в условиях всеобщего переходного периода, взяв на вооружение исламские страшилки, пристроиться поближе к новой российской власти. В этот сложный для мусульман период активную позицию в Крыму изначально занял глава Духовного управления мусульман России хазрат Равиль Гайнутдин. Без преувеличения можно сказать, что в самые тревожные дни для крымскотатарского народа он неизменно находился в Крыму. Пытаясь наладить контакты и предлагая конкретную помощь, хазрат Равиль неоднократно встречался с муфтием мусульман Крыма хаджи Эмирали Аблаевым и первыми лицами руководства Республики Крым. В качестве примера взаимодействия можно назвать его помощь в выделении в 2014 году квоты для паломников из Крыма, а в 2015г. спонсирование строительства Симферопольской Соборной мечети в размере значительной суммы финансовых средств. Глава Духовного управления мусульман России заявил о намерении помогать в развитии учебных заведений в Крыму, в получении лицензий учебными заведениями мусульман Крыма, а также в подготовке уставов, необходимых для этих учебных заведений».

Мусульманская умма Крыма полтора года проживает в новых реалиях политико-территориального изменения статуса Крыма. Безусловно, происходят кардинальные изменения в деятельности мусульманских общин и в политике их крымского духовного руководства. Меняются принципы взаимодействия с властью и приоритеты изменения вектора в сторону религиозно-политической интеграции. История развития ислама в Крыму выходит на новый уровень. Каков будет результат – покажет будущее.

Айдер БУЛАТОВ, ученый-религиовед

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET