Особенности книги Маркевича о Крымской войне

09.08.201011:53

Маркевич опирается только на факты, и ничего кроме фактов. В такое-то время + такие-то корабли подошли к населенному пункту Х + сделали то-то и то-то. Фактология, одна фактология. Автор растворяет себя в архивных материалах. Если читатель неопытный, то такая книга может восприниматься чуть ли не как справочное издание.

Нельзя не вспомнить курьеза с интерпретацией работы подобного типа. Выдающийся американский географ Дж. К. Райт написал работу по тому, как западные европейцы воспринимали мир во времена крестовых походов. Работа писалась на основании феноменологии. То есть, у автора была методика вживания, феноменологические процедуры обработки информации и прочее. В переводе на русский язык, все это поняли как чисто позитивистское изложение материала. Автора нет, а есть только добросовестный пересказ фактических данных. В предисловии к книге Райта советский историк Гуревич, специалист №1 по средневековью, объяснил, что работа позитивистская.

Характерно, что перевод на русский язык был сделан историками, а не географами. Географы вообще не поняли смысла тематики – что значит, как воспринимали мир во времена крестовых походов? Как мы сейчас воспринимаем, так и они воспринимали, просто меньше знали, верили в драконов и прочее. В чем проблема?

Восприятие книг, в которых избыток фактологии и где «не присутствует автор», который, якобы, только добросовестный пересказчик «труднодоступных материалов», не должно быть примитивным. В такого рода «добросовестном пересказе, где ни слова от себя» всегда есть мощное авторское начало и идеологическая позиция.

Монография Маркевича написана в аналогичном духе «добросовестного пересказа архивных данных. Ни слова от себя. Только опора на архивные материалы». Такая манера не вполне характерна для российского варианта описания войн. Российские авторы быстро воспаряют к заоблачным обобщениям. Тем более, такая форма написания монографии вызывает симпатию и доверие к Маркевичу, как объективному автору. Но в основании этой монографии очень четкая установка Маркевича на формирование имперских образов освоения Крыма и оправдания послевоенных изменений в Крыму. Я имею в виду массовую эмиграцию крымских татар и татар-ногаев до 1861 года.

Структура начальной части книги следующая:

A. описание агрессии флота Англии и Франции;

B. первоначальная реакция местной администрации на агрессию;

C. описание «радушной повсеместной встречи»с местным населением пребывающих в Таврическую губернию русских войск. В данной части текста, все крымские жители, независимо от национальности, проявляют себя молодцами. Это касается и татар. Редкий случай для них, и поэтому его особенно приятно отметить;

D. «Но события вскоре показали, что не все элементы населения Тавриды были благонадежны. Это обнаружила высадка неприятеля в Евпатории и пришествия, последовавшие за нею в евпаторийском уезде». Несложно догадаться о ком идет речь, и какие «жаренные факты» пойдут далее. Действительно, при первой возможности татары стали предателями. В пункте С они еще молодцы. В пункте D уже стали предателями. Да, господа-товарищи, что есть, то есть. Факты — упрямая вещь. Как только высадились англо-французы, крымские татары пытались грабить местных помещиков, и, тем самым предали свою Родину (Российскую империю).

Интересно, что для раскрытия четвертого пункта приводятся даже подслушанные разговоры! Подслушанный разговор для Маркевича — это факт. Он должен быть зафиксирован в научной монографии, и ее нужно издавать и сто лет спустя. Всегда интересно послушать, что говорят крымские татары в критический для их Родины, то есть Российской империи, момент.

Первый факт предательства татар.

Маркевич цитирует некоего письмоводителя, который описывает неудачную попытку грабежа двумя татарами из деревни Тузлы Евпаторийского уезда помещика Ракова. Татары уговаривали русских крестьян имения Раковых не вмешиваться в предполагаемый грабеж по причине того, что «теперь-то наше время пользоваться».

Грабежа не было. Были только разговоры. Но это факт предательства. Татарские крестьяне собирались грабить русского помещика. Якобы русские крестьяне собирались его защищать. Очень сильно сомневаюсь в этом, Что произошло? НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО.

Далее описывается попытка уже двух других татар забрать у помещика Ракова деньги. Также НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ. Помещик Раков был непростой человек. Татарам справиться с ним было не под силу.

Самое курьезное в факте предательства, излагаемом в программной научной монографии, высоко ценимой различными поколениями крымоведов, то, что нет никакого действия. Ни попытка передела имения Ракова, ни попытка взять у него деньги парой татар так и не удались. Приехали казаки по жалобе Ракова, и все разбежались, но факт предательства татар был документально установлен и остался в истории Крыма. Правильно – не надо ГОВОРИТЬ лишнего. Когда крымский татарин собирается что-то сказать, нужно думать. Лучше вообще помалкивать. Да, и думать вредно. Привыкнешь, пропадешь. Как с наркотиками.

Все (не)произошедшее с помещиком Раковым прописано в донесении письмоводителя Евпаторийского городского полицейского управления Лихошерстова. Донесение поступило 7 сентября 1854 года. С такого рода фактом моментального предательства крымских татар не поспоришь.

Отмеченный факт злостного противоимперского предательского разговора не был единичным.

Из имения графа Мамуна доносили о замеченной «значительной перемене в настроении татар в пользу неприятеля». Это выразилось и в таком факте предательства интересов Российской империи, как «отказ от препровождения присланного из 1 стана в Симферополь дезертира». Но нашелся добрый человек. Это поселянин Катурия. Он препроводил дезертира в Симферополь.

Я по знаку Зодиака Рыба. Значит защитник угнетенных. Но мне все сложнее и сложнее следовать своему предначертанию. Злодейское поведение крымских татар ставит меня в сложное положение. Они поступили очень неосторожно, что у них переменилось настроение. Надо скрывать свое настроение.

Дальше — больше.

Крымские татары решили не давать лошадей чиновникам «под разными, совершенно ложными предлогами». Чудаки. Приезжает в их деревню бог знает кто и говорит «Отдай лошадь»?! А они, под разными, и ложными предлогами, ее не отдают. Так нельзя себя вести. Сказали отдать лошадь, значит отдай.

Можно было бы вспомнить, что лошадь была большой ценностью. Стоило бы предположить, что не все чиновники исправно возвращали лошадей у тех крестьян, у которых брали, но какие счеты могут быть в период войны?!

Можно было бы поставить себя на место крымских татар. Подходит к вам человек и говорит, что ему нужно куда-то ехать. Далее, берет ваш автомобиль. Лошадь стоила, скорее, примерно аналогично. Понятно, что лошади были не арабские скакуны, но и ваш автомобиль не BMW седьмой серии. Что делать? Если вы крымский татарин, то нужно отдавать, иначе предатель Родины. Факт занесут в анналы истории российские крымоведы и будут его периодически переиздавать.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET