«Легче на Луну слетать, чем разговаривать с ними»

25.10.201018:23

Москва 31 марта, 1966 г. Альчиков Арсен, Ваганова Зульфие, Аметов Исмаил, Халилов Акъкъи

Накануне 90-летия легендарного аса, человека от бога, в памяти ярко всплыли события 1965-66 г., когда мы, трое молодых людей из Бекабада, были направлены представителям народа в Москву. Эскендера Джемилева, Идриса и меня Москва встретила нас дождями. Ливень хлестал, кругом дождевые потоки, взмокшие, мы добрались до ВДНХ, где в гостиницах «Алтай», «Восход» остановились наши представители. Встретили нас Мухсим Османов и Риза Асанов, Мухсим агъа был бессменным, будучи незрячим, знал всех приезжающих по именам, безошибочно определяя по голосу.
Горячая обстановка решимости, готовность на любые действия будоражила нам голову. Преобладала молодежь. Наставления, данные нам перед поездкой, настолько глубоко засели в наших мозгах, что мы не Али или Вели, а представители крымскотатарского народа. По каждому нашему слову или делу будут судить и давать оценку всему нашему народу. Перезнакомились со всеми, посланники народа съехались со всех уголков СССР. Заслуженные люди: партийные и правительственные работники, писатели, ученые, фронтовики, партизаны-подпольщики. Наблюдая такое скопление цвета нации, от гордости захватывало дух. Нас разбили по группам, назначили старшего, каждый день проводилось общее совещание. Действовал штат, в который входили представители от каждого региона, ежедневно отчитывались о проделанной работе, составляли и обсуждали подготавливаемые документы, сдавали документы в приемную ЦК КПСС, Верховный Совет, Совет Министров, ЦК ВЛКСМ, Союз писателей, редакции газет готовили встречи со всевозможными деятелями. 4 сентября 1965 г. в приемной Президиума Верховного Совета нам сказали, что 5 сентября группу представителей десять человек будет принимать Председатель Президиума Верховного Совета СССР Анастас Микоян. 5-го числа эта встреча состоялась, продлилась она более часа, выступили ветераны войны, ученые. От имени молодежи выступил автор этих строк. Выступление, которое готовилось всю ночь, пролетело за 5 минут в каком-то угаре и возбуждении. А. Микоян в своем выступлении говорил: «Было выслано 196-600 человек: женщины, дети, старики – в республики Средней Азии, Урал, Сибирь. Все ваши требования правильные. Я обо всем доложу Политбюро. Но сейчас все вернуть не можем, сложная международная обстановка. Ваш народ живет хорошо, есть своя газета, ансамбль, ведутся телерадиопередачи». Нашему недовольству и возмущению не было предела.

В один из дней нас несколько человек отправили на вокзал встречать приезжающих представителей, вернулись к вечеру и с большим сожалением узнали, что сегодня приезжал Амет-Хан Султан, общался с людьми, сфотографировался со всеми на память. Вышло так, что мы не попали в общее фото, но делать было нечего. Это подстегнуло нас, мы набрались смелости и решили сами поехать к Амет-Хану в г. Жуковское.

И вот мы в Жуковском, на втором этаже дома летчиков нас встретила жена героя Инна Максимовна, она перенесла операцию, плохо видела и ходила на ощупь. Недалеко от дома летчиков был испытательный полигон, у Амет-Хана была старая «Победа», и когда он выезжал – сигналил, а через 15 мин был дома.

Выглядывая в окно, мы с волнением и нетерпением сидели в ожидании легендарного аса, представляя себе его богатырем-великаном. Раскрылась дверь, вошел уже лысеющий невысокого роста коренастый мужчина, на замасленном кителе висели две золотых звезды. Мы бросились ему навстречу. Амет-Хан радостно воскликнул: «Койдешлер, хош кельдинъиз!» – мы обнялись.

Разговоры расспросы были бесконечны, имеющий чебуречное кафе в Сокольниках Асан агъа и наш маэстро музыкант Исмаил Аметов на кухне освобождали пакеты и колдовали над плитой, пока мы, перебивая друг друга, расспрашивали Амет-Хана и слушали его. Исмаил, выйдя из кухни, сел за фортепиано, тихо полилась наша музыка, у Исмаила был приятный тембр голоса, он тихо напевая, виртуозно играл, постепенно музыка усиливаясь, наполнила всю комнату и через раскрытые окна вырывалась на улицу: » Шу Ялтадан», «Акъ Яр», «Алуштадан эскен еллер», «Татарлыгъым» – песни сменяли одна другую, и незаметно мы все стали подпевать. Подперев голову руками, Амет-Хан молча слушал, глаза были влажными.

Из кухни все что жарилось-парилось, перекочевало на стол. Звон стаканов, тосты, жаркие слова…. Само собой зазвучала и хайтарма, Амет-Хан соскочил с места, отодвинули стулья, мне казалось от нашей хайтармы дом ходил ходуном, в глазах блеск, все радостно танцуют, Амет-Хан вихрем носился среди нас. Хайтарма сменялась песнями, переходили на разговоры, и опять все начиналось сначала. Как живете в изгнании, кем работаете, как пришли в национальное движение, какое отношение на местах. Слушая наши воспоминания: отцы на войне, мы стали изменниками и предателями от голода и болезни, половина народу вымерло, на Фархадстрое умерло почти 80 % высланных – Амет-Хан стискивал зубы, кулаки сжимались на столе, в глазах боль. «Меня вызывают, кулаком по столу, и говорят: «Молчать, не лезь в это дело!». «Легче на Луну слетать, чем разговаривать с ними», – заключил Амет-Хан .

Микоян на приеме говорил о нем, что он дружит с его сыном авиаконструктором. Мы ему сообщили, что он очень высокого мнения об Амет-Хане. Он ответил: «Меня приглашают на юбилей эскадрильи Нормандия Неман, будем встречаться с президентом де Голлем, расскажу о нашем положении».

– Амет агъа, бросьте летать, сизге бир къыянетлик япарлар, вы постоянно с народными представителями, подписываете все документы. Вы нужны народу.

– Нет, ребята, если я не буду летать, значит всё, медики уже находят причины, но я уговариваю их и опять в небо.

Разговор переходит на Крым. Вспоминая детство, Алупку, школу… «Родина это святое, мне в школе поставили двойку, дали задание писать о Родине, за что ты любишь свою Родину, я и написал: «Люблю за Черное море, за Ай-Петри, за Крым». За что была двойка, не понимаю до сих пор, если не будет Черного моря, Ай-Петри, Крыма, зачем тогда жить на свете?

Все молчали и думали и каждый из сидящих в любой момент готов был отдать свою жизнь за Крым и Черное море. Сидящий с нами за столом скромный Амет-Хан в наших глазах олицетворял Крым с Черным морем, с его горами и лесами, с его Ай-Петри, Аюдагъом, Чатырдагъом.

В феврале 1971 года, прошла страшная трагедия, Амет-Хана не стало, в это верить не хотелось, но в каждом месте рождаются и растут новые Амет-Ханы. В 1973 году я в Москве приехал на Новодевичье кладбище, на могиле бюст Амет-Хана, я долго стоял, вглядываясь в бронзовое лицо, перед глазами проходила встреча в доме Амет-Хана, один незабываемый день…

P.S. Сегодня в годовщину 90-летия легендарного аса, одним своим именем навевающего ужас и страх противнику в годы войны, а после войны заслуженного испытателя самолета, космической техники, ВР АР Крыма потеряла уникальную возможность в какой-то степени реабилитировать себя за совершенное советской системой чудовищное преступление – геноцид против целого крымскотатарского народа. Отказано в присвоении Международному аэропорту имени человеку неба от Бога, имя Амет-Хана Султана. Еще раз показан звериный оскал, наверное, и депортация безвинных людей тоже осуществлялась такими нелюдями, БОГ им судья! Будут и новые звезды, герои и имя Аэропорта. А Амет-Хан жил, жив и будет жить, пока жив его народ.

Арсен Альчиков,

23 октября 2010

Ветеран национального движения, уроженец д. Шума, Алуштинского района.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET