Всевышнему о низведении милости для коренного народа Крыма

10.05.201313:07

Идея, которую так долго пестовали Крымскотатарский культурно-этнографический центр “Алемтаб” и ныне покойные скульптор Ильми Аметов и легендарный председатель старокрымского меджлиса Фахри Месчанов наконец приобрела зримые очертания. Еще в 2001 году на страницах газеты “Голос Крыма” промелькнула наша заметка о намерении воздвигнуть памятник выдающемуся государственному деятелю, основоположнику крымской династии ханов – Хаджи Гирею.

И действительно, было выбрано замечательное место в центре города, и в полном объеме проделана работа по отводу участка и получению разрешения на строительство. В 2003 году увесистый осколок Агармыша лег на место будущего монумента. Но, как обычно бывает в таких делах, светлую полосу затмила темная…

Прошло 10 лет, и вот, наконец, наша идея получила блестящее воплощение. Благодаря инициативной группе, которая не посчиталась ни с личным временем, ни с материальными затратами, состоялся факт как государственной регистрации так и дизайнерского исполнения памятного знака. А в основание постамента был заложен тумар-дуа (капсула) Всевышнему о низведении милости для коренного народа Крыма ради уважения к священной особе Хаджи Гирея.

Торжественное открытие, флаги, гимны, речи, корзины цветов, музыка… Воодушевление и понимание сути происходящего прозвучало в выступлении головы города П. Котюка, который выразил уверенность в том, что настоящий объект культуры станет местом посещения туристов и гостей города. «Кроме того, – сказал он, – эта инициатива может стать объединяющим началом для многонационального города, каковым является Старый Крым». Другой выступающий, автор настоящей статьи, уповая на будущее, высказал надежду на то, что памятный знак станет символом стабильности и благополучия для города и его сограждан. 31 мая текущего года произошло историческое событие в жизни ныне заштатного городка Старый Крым, а в прошлом блестящей столицы Гиреев. Памятник Хаджи Гирею стал своеобразным глазком, в который можно заглянуть и увидеть, что же было 600 лет тому назад.

______________________________________________________________________

“МОЕ, ХАДЖИ ГИРЕЕВО, СЛОВО”…

Около 1397 года в окрестностях замка Тракай в семье родовитого чингизида в изгнании Гыяс-эд-дина и дочери богатого мурзы Асии родился первенец. В том году аталык (воспитатель) молодого родителя вернулся из паломничества к святым местам – хаджа, что и дало повод для наречения младенца – Хаджи. Несмотря на высокое происхождение (его отец Таш-Тимур был самостоятельным ханом Крыма, избранным крымскими эмирами, пока в 1395 году по этим землям огнем и мечом не прошелся среднеазиатский завоеватель Тамерлан) Гыяс-эд-дин априори отказался от престолонаследия в пользу своего брата Девлет-Берди. Это было время, когда смута охватила все подвластные территории золотоордынского государства и потомки великого завоевателя всех времен и народов Чингиз-хана повели ожесточённую борьбу за власть. И вот тогда-то поверженные кланы бежали за границы Орды под покровительство Великого князя Литовского Витовта, который не отказывал им в убежище и предоставлял все условия для достойного существования. И, тем не менее, поселенцы всегда стремились возвратиться в родные степи и предгорья крымского полуострова. Так, в одном из походов против ставленника Железного Хромца (Тимурленка) Эдиге и его приспешников малолетний Хаджи, сопровождая воинов отца, оказался в обозе и тем самым подверг свою жизнь большой опасности. Когда захват заложников был неминуем, стараниями одного верного слуги, ставшего для маленького принца ангелом хранителем, сын Гыяс-эд-дина был выхвачен из всеобщей сумятицы и помещен в безопасное место. И только через шесть лет Хаджи переходит под опеку своих родственников. Но на этом невзгоды Хаджи не кончаются. Уже в отроческом возрасте он со своим братом спасается бегством от разъяренной толпы всадников, объявивших себя новыми владетелями Крыма, пока бешеная скачка не заканчивается прыжком с высокого берега Днепра. И снова для Хаджи наступают годы скитаний и лишений в безвестной степи среди чужих людей. За плошку похлебки и кров он терпит унижения и страдания от хозяйки становища, частенько его приютом становится голая земля и плоский камень в головах ночью, а днем – постылый и тяжелый труд.

Но вот наступили новые времена. В 1419 году всесильный Эдиге пал от рук сыновей Тохтамыша и крымским улусом стал править дядя Хаджи и сын Таш-Тимура – Девлет-Берди, который был намерен вознестись над всем Великим Улусом. И только в 1427 году в результате гибели Девлет-Берди крымская аристократия посчитала Хаджи, сына Гыяс-эд-дина, достойным наследственного титула. К чести Хаджи следует добавить, что он никогда в борьбе за власть не выступал ни против своего дяди, ни против братьев. Однако и в последующие 14 лет смута в Орде не утихала, и Хаджи нередко приходилось уходить в литовские земли и искать покровительства и защиты Великого князя Казимира. Тем временем народ Крыма всегда с волнением и беспокойством следил за перипетиями политической карьеры своего кумира. И он не раз подтверждал свой авторитет решительными действиями. В 1434 году, когда к столичному городу Кырым подступил 6-8 тысячный генуэзский десант наш герой Хаджи (кстати, русское «герой» происходит от династической приставки Герай) в непосредственной близости от селения Карагозы, имея пять тысяч всадников наголову разбил генуэзское войско под предводительством Карло Ломеллино.

Итак, в 1441 году, в период очередного ослабления верховной ставки в Сарае, предводители крымских родов Ширин и Барын обратились к Великому князю Литовскому Казимиру с просьбой дать им на царство наследственного хана Крымского бейлика Хаджи Гирея. С этого знаменательного года начинается поистине безмятежное 25-летнее время правления хана-реформатора, основоположника независимого крымского государства, которое стремительно вошло в европейскую политику и было признано такими странами, как Московия, Польша, Франция, Турция, Италия… Внутренняя политика Хаджи Гирея была направлена на упрочение его границ и улучшение благосостояния народа, который, наконец, вздохнул свободно.

Он был вдохновенным и богобоязненным человеком. Углубленно изучал догматы ислама и ещё в молодости совершил хадж в Мекку, сопровождая своего родственника. В самые ответственные этапы своей жизни, будь то перед лицом опасности или накануне ответственных сражений, он возносил благодарственные молитвы и просил Всевышнего ради всех святых и даже.. ради пречистой девы Марии даровать ему победу. Когда его молитва была услышана, он повсеместно на личные средства приступил к строительству мечетей и медресе и в честь Майрум-ана продал двух самых лучших своих коней, а на вырученные деньги изготовил две громадные свечи и преподнес их монастырю, носящему ее имя, чтобы они горели из года в год. Он, Хаджи Гирей, помогая церкви Успенского православного пещерного монастыря, заложил основы веротерпимости и был из плеяды таких правителей, которые кроме всего прочего покровительствовали наукам и искусствам; после 1454 года он перенес столицу в Къыр-Ер, положив начало самобытной крымскотатарской культуре. Крым преобразился и расцвел. И народ крымский стал его называть не иначе как Мелек, то есть Ангел.

Самыми близкими соседями нового государства стали генуэзская фактория в Кафе и мангупское княжество Феодоро, с которыми поддерживались хорошие отношения, особенно с последними. Так, княжеский морской порт Каламита стал использоваться Хаджи Гиреем для создания собственного торгового флота, который стал даже соперничать с генуэзской Кафой. Они были государствами в государстве, что-то вроде Монако и Лихтенштейна в современном мире.

За ним как единоверцами, так и иностранцами признавались наилучшие моральные качества, которые покоряли их гуманностью и благородством. Как в свое время французский посланник к крымскому двору барон де Тотт был восхищен личностью Крым Гирея, уподобивший его гению философа Монтескье, так и современники Хаджи Гирея испытывали на себе неотразимый интеллект хана, который склонял их сердца к миру. Вот так об этом пишет польский летописец, который был шокирован не укладывавшемся в сознании представлением о недруге-иноверце: “Человек, исполненный гуманности, добронравия и скорый на доброе дело…ко всем христианам, что тянулись к нему со всех сторон, проявлял такую человечность и благородство, что трудно было признать в нем варвара, воспитанного в вере магометанской”. Такое признание по тем временам было нечто из ряда вон выходящим. Много позже его библиографы пришли к феноменальному заключению, что он, Хаджи Гирей, стал “защитником обновленной украинской колонизации” и “защитником спокойствия русских земель”. Напрашивается мысль, что если он так много сделал для северных народов, то можно себе представить, что он сделал для своего родного племени. Он был ангелом во плоти – так считал крымский народ.

В 1466 году закончилось правление одного из самых великих ханов Хаджи Гирея. После себя он оставил семерых сыновей и нескольких дочерей. Еще один скончался при его жизни. Самый выдающийся из них шестой сын – Менгли Гирей. Еще при жизни отца обучался в Кафе и получил хорошее европейское образование. Он мог блеснуть знаниями новых и древних языков, философии, математики, истории, юридических и военных наук, литературы, медицины, поэзии и музыки. После кончины родителя занял ханский престол и оставил яркий след в истории Крыма.

Поговаривали о скоропостижной смерти Хаджи Гирея через отравление. Возможно, кому-то это было выгодно. Крым Гирей (1764 г.), которого исследователи также относят к числу великих, тоже был отравлен. Это общая судьба…

Поистине, Хаджи Гирей заслужил звание национального героя во все века, и потому благодарные потомки увековечили его имя в одном из скверов города Старый Крым.

Ильми Ильясов

Директор Крымскотатарского культурно-этнографического центра “Алемтаб”

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET