Крымтатарские диалекты как богатство народа

08.07.201315:30

Исследовать и упорядочить 

Как и любой другой развитый язык, крымтатарский имеет диалекты и говоры. В начале ХХ столетия языковеды выделяли в Крыму три основных диалекта: южнобережный, средний, или горный, и северный. На основе среднего, с использованием лексики двух других, и был в дальнейшем сформирован ныне употребляемый литературный крымтатарский язык.

Литературный язык претерпевает много изменений, которые обусловлены влиянием других языков и другими объективными факторами. В диалектах также чувствуется лексическая подвижка, но не в такой степени.

Вначале языковеды увидели в крымтатарском языке три диалекта. Позднее некоторые ученые пришли к выводу, что основных диалектов два: северный, вобравший в себя кыпчакскую лексику, и южный, сформированный на базе огузской ветви тюркской языковой семьи. Что касается среднего диалекта, который некоторые исследователи считают просто пограничным языком, то здесь необходимо отметить, что диалектные особенности — это не только язык, но и физический тип, одежда, занятия и тип жилища. Кроме того, средний (горный) тип крымтатар имеет более сложный этногенез, нежели, например, северный, сформированный на основе кыпчакских племен. Поэтому мы будем рассматривать три диалекта.

Антропологически у южнобережных крымтатар “лица совершенно европейские: белые, правильные, иногда красивые; глаза, исполненные темного огня, и тенистые ресницы…“ (Е.Марков. Очерки Крыма. стр.212). Что касается одежды, то такая встречается у балканских народов. У мужчин это рубаха-косоворотка, короткая куртка (зимой с мехом), шаровары, широкий пояс, мягкие сапоги-ичиги, каракулевая шапка с низкой тульей. У женщин широкая рубаха, поверх нее платье с вырезом, юбка у платья присборена. Головной убор дифференцирован возрастом: шапочка у девочек, платок у женщин. Для женщин Судакского региона характерны красные шаровары. Тип жилища “сакля”, с плоской крышей, как одно-, так и двухэтажная с широкой террасой и входом со двора.

Язык жителей южнобережья певуч и мягок. Гортанные звуки не употребляются, происходит замена звука Къ — К или Х, К — Х( напр., в фамилиях Каната, Таку и др., хафес (къафес), хуман (къуман), махас (макъас) и др.), и К в Г (гозь (козь), горьмек (корьмек) и др.), М – Б(быйых (мыйыкъ), бурун и др.). Носовой Нъ заменяется Н (сон — сонъ, монлу — монълу, аффикс ын/ин вместо нынъ/нинъ – бабамын(нынъ), аптемин(нинъ). Лексический состав также значительно отличается от предгорного и северного, например, мышыкъ – кеди, эчки – кечи, чиберек – янтых, къабакъ бурмасы – фулту, мысыр — кокюш, секирмек – ичрамах, турмакъ — хахмах и др.). Необходимо отметить, что судакские говоры, формально отнесенные к южнобережному диалекту, отличаются от него не только фонетически, но и лексически. Так у жителей деревни Ускут кеди звучит как чиди, эчки как чичи, янтых у них чыр-чыр, а хыджытан(къыджыткъан) – чангаритля. Так что, учитывая так же и особенный физический тип жителей, и многие другие факторы, характерные для судакского региона, их вполне можно было бы выделить в отдельный диалект.

Представители среднего(горного) диалекта, оправдывая свое серединное место, действительно используют фонетику и лексику и южнобережских и северных своих соплеменников. Фонетически это выглядит так: быйых (юж.) — мыйыкъ (ср.) – мыйыкъ (сев.); бурун (юж.) – бурун (ср.) – мурун/мырын (сев.); ягъмур (юж.) – ягъмур (ср.) – джагъмыр/джавун (сев.); юрмек (юж.) – юрмек/джурмек (ср.) – джурмек (сев.). Есть и собственный пласт лексики: бита, тата и др.

Внешне они отличаются высоким ростом, крепким телосложением, вопреки стереотипу о том, что все крымтатары смуглые брюнеты, среди них нередки блондины с голубыми или серо-зелеными глазами. Одежда мужчин схожа на одежду южнобережских крымцев, но более строгая, подогнанная к фигуре. У женщин наглухо закрытые платья с воротничком «стойка», рукава заужены, поверх рукавов носятся отдельно изготовленные “къапакълар”. Головной платок полностью покрывает плечи и грудь. Шапочки здесь носили и замужние женщины. Тип жилища двухэтажный: нижний этаж – каменный, служит для хозяйственных целей, верхний этаж – плетенка из лозы, оштукатуренная глиной и выбеленная. Кровля черепичная.

Северяне, занимающие значительную площадь Крымского полуострова, как и все народы, являющиеся потомками кыпчаков, унаследовали коренастую, легкую фигуру всадников. Лица их широкие, скуластые, но не обязательно узкоглазые и черные. Историки утверждают, что у кыпчаков при смуглой коже светлые волосы и голубые глаза. Таким был Атилла – вождь гуннов, таковы и его потомки – джанкойские, керченские, акмечетские степняки-крымцы.

Фонетическими особенностями северного диалекта является то, что происходит замена звука Ф на П (Фатма –Патма, фес – пес), Х на Къ (хамур –къамыр, хырсыз — къырсыз), Д на Т (деве – тюе, дагъ – тав, демир – темир), Гъ на В (агъыз – авыз, агъыра – авыра), выпадение Гъ (богъдай – бидай), Й на Дж (йыр – джыр, яш – джаш), изменения также происходят и с гласными. Гласные переднего ряда о и у либо переходят в о и у (кор(ь), коз(ь) и др), либо редуцируются до ы (юрюш — юриш, фурсат – фырсат и др.). Лексические различия также велики: атеш – от, богъаз – тамакъ, къашкъыр – боры, бакъмакъ – къарамакъ, беклемек — кутьмек и др)

Дома степняки строили в низинах, это было одноэтажное, приземистое строение, крытое соломой или черепицей, вход делался в коридор, разделявший две отдельные (по обе стороны от коридора) комнаты. Одевались сообразно ветреной степной погоде. У мужчин были папахи особого типа, длиннополые кафтаны, зимой полушубок из овечьей шкуры, плотные брюки, высокие сапоги. Женщины поверх обычного платья надевали халат или длинную душегрейку, голову покрывали большим платком поверх феса или маленьким платком. Сейчас национальная одежда вышла из употребления. Ее можно увидеть разве что на концертах, да и то стилизованную, потерявшую свои различительные признаки.

Что касается диалектного деления, то и здесь наблюдается смешение. В условиях высылки представители разных диалектов, живя бок о бок друг с другом, общались, заключали браки, заимствовали характерные блюда и обычаи.

Конечно, и сейчас легко отличить южнобережского или северного крымца по речи, манерам, но все они ощущают себя крымтатарами, а это самое главное для национальной самоидентификации.

Крымтатарский язык

Тюркологи, такие как В.Радлов, П.Мелиоранский, А.Самойлович, Н.Дмитриев, относят крымтатарский язык к западнокыпчакской подгруппе кыпчакской группы тюркской семьи языков. Однако Н. Кононов подчеркивает, что южнобережный диалект следует отнести к огузской группе. Таким образом, крымтатарский язык более сложное образование, нежели представляется с первого взгляда.

Определить, каким был язык жителей Крымского полуострова в древности, вряд ли представляется возможным, так как тавры и киммерийцы — аборигены Крыма — были бесписьменными народами (хотя однажды пришлось столкнуться с сообщением о том, что на южнобережье обнаружены руны, датирующиеся V веком до н.э., похожие на древнетюркские орхоно-енисейские памятники, но подтверждение получить не удалось; возможно, что об этом умалчивают намеренно). А просвещенные эллины не удосужились поинтересоваться, на каком таком варварском наречии говорят их новые соседи. Влиянию греческого языка на формирование крымтатарского посвящена статья Э.Абдуллаева “Некоторые вопросы влияния греков на крымтатарский язык и культуру”. В статье показаны сферы употребления топонимии – Кастель, Ай-Серез, Симеиз; быта – ыргъат, пите, пексимет, кубре, скемле,фенер; религии – манастыр, папаз, кильсе; ботаники – кестане, дефне, пападие и др.

К племенам-аборигенам время от времени присоединялись племена кочующих либо изгнанных со своих территорий и забредших на полуостров и оказавшихся как бы в котле готов, сарматов, алан, скифов (как тюркоязычных, так и ираноязычных), огузов и других. Все они оседают на этой земле и, растворяясь, оставляют что-то свое, неповторимое. Позже, когда весь Дешт-и Кыпчак наполняется говором неугомонных кыпчаков, волна тюркской речи поглощает и Крым. Начинает формироваться единый народ и общий язык. Сначала устный, а затем и письменный. О том, что единый язык существовал и использовался как в разговорной, так и в деловой и литературной сферах свидетельствуют рукописи армян, ушедших из Крыма в Польшу. Среди их деловых документов многие составлены на тюркском языке, хотя и воспроизведены армянским письмом.

Таким образом, вопреки общепринятому мнению, зарождение крымтатарского литературного языка восходит к периоду гораздо более раннему, нежели конец XIX — начало XX веков. Ученый–Филолог Басыр Гафаров утверждает, что крымтатарский литературный язык восходит к Х веку н.э. Первые образцы крымтатарского языка мы находим в произведении Махмуда Къырымлы “Юсуф ве Зулейха”. Эта поэма, являясь одним из первых сохранившихся литературных творений XII века, к сожалению, доступна лишь в переводе на турецкий. Хотя автор перевода подчеркивает, что произведение написано на кыпчакском языке. Это и был, вероятно, литературный язык того периода, потому что целый ряд поэтов, а авторская поэзия в тот период была единственной альтернативой народному эпическому слову, пишет свои произведения именно на кыпчакском языке, такие как Эбубекир Мухаммед, Абдульмеджит эфенди, Ахмедходжа, Токълыходжа, Мевляна Исхакъ и многие другие. Анализ их произведений и сравнение с авторами, творившими на других территориях Дешт-и-Кыпчака, также показывает, что кыпчакский язык был литературным, деловым языком не только в Крыму, но и на всем пространстве Великой Степи.

В “Кодексе Куманикусе”, являющемся кыпчакско-персидско-немецким словарем, хорошо отображен лексический состав языка той эпохи.

Увлечение арабской и персидской культурой в средние века приносит плоды и на ниве языка. Литературный язык усложняется чужими словоформами и стилистикой. Вплоть до XVIII века язык условно разделяется на дворцовый и простонародный. Какой из них является истинно литературным можно поспорить, так как поэты творят как на том (Ашыкъ Умер), так и на другом (Эшмырза къарт) литературном языке.

Живой язык не отказывается от внесенных в него лексем, он обогащается синонимами, активно адаптирует их под свое, родное, тюркское произношение. Так появляется пласт арабо-персидской лексики в крымтатарском языке.

После аннексии Крыма Россией начинается новый этап развитие языка, характерное «застоем и консервацией». Язык сохраняется и развивается на бытовом уровне. Крымтатарину внушается, что русский язык «великий и могучий».

Прорыв происходит на рубеже XVIII и XX веков. Крымтатарский общественный деятель и просветитель, редактор первой на территории Российской империи тюркской газеты “Терджиман” Исмаил Гаспринский находит единомышленников и начинает реформирование языка. Реформы начинаются с графики. Арабский алфавит, используемый до этих пор, не в полной мере отражает тюркский звуковой ряд. Поэтому из него удаляются лишние согласные и вносятся гласные буквы. В мектебах и медресе осваивают новый звуковой метод обучения, вводятся светские дисциплины. Кстати, движение “джадидизм” подхватывается и распространяется среди всех тюркских народов, населяющих царскую Россию.

Немалую роль сыграл в распространении нового метода известный общественно-политический и культурный деятель крымтатар Решид Медиев. Этот период характеризуется как расцвет литературного слова. На этой почве растет новое поколение интеллигенции. Асан Чергеев, Усеин Токътаргъазы, Мемет Нузет, Асан Сабри Айвазов и многие другие бережно несут языковые традиции своего учителя и развивают его за счет создания неологизмов из собственных диалектов.

На процесс формирования и дальнейшее развитие литературного языка оказали влияние языковые реформы 1928 и 1938 годов, когда арабский алфавит заменяется сначала латинским, а затем кириллицей. Вопросы орфографии надолго оттесняют многие проблемы, связанные со словотворчеством. Нередко формирование неологизмов выливается в прямое заимствование из русского языка, а политическая дестабильность, голодоморы, репрессии и, наконец, поголовное выселение крымтатар из Крыма ставит литературный язык на грань исчезновения.

Венера Бекир

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET