Языковая политика Украины ведет к «многоязычию УССР»

04.11.201315:36

Как жить с законом Колесниченко-Кивалова, затрудняются сказать даже лояльные к их деятельности эксперты

Не так давно народный депутат от Партии Регионов и пламенный «антифашист» Вадим Колесниченко сообщил в своем блоге на «УП» о появлении научно-практического комментария к Закону Украины «Об основах государственной языковой политики». Документ издан тиражом в 15 тысяч экземпляров и подготовлен с целью оказания правовой помощи гражданам Украины в процессе реализации и защиты своих прав, предусмотренных, собственно, самим законом.

О совместном детище Колесниченко и заслуженного юриста Украины Сергея Кивалова, со скандалом принятом летом прошлого года, написано немало. Как и о качестве документа, который сам же Колесниченко принялся дополнять и исправлять, стоило закону вступить в силу. Поэтому «Комментарии» не могли проигнорировать предлагаемый «раз бор полетов». Знакомство же со 160-страничным документом позволило выделить целый ряд неточностей и правовых коллизий, с которыми не смогли совладать даже лояльные к Колесниченко эксперты. Хотя это не помешало им заявить, что «Закон нацелен на установление как можно более четких и конкретных правил… условий и механизмов применения, а также обязанностей органов власти относительно обеспечения реализации предусмотренных прав».

О дефиниции терминов

Одним из первых же интересных моментов стало определение терминов, используемых в законе: государственный язык, региональный язык, язык меньшинства и так далее. Дело в том, что авторы не стали утруждать себя поиском определения для «носителей языка», хотя и оперируют данным словосочетанием. Вместо этого о численности языковой группы они предлагают судить по количеству лиц, признавших данный язык родным – или первым языком, которым человек овладел в раннем детстве, и независимо от того, что он сам думает по этому поводу.

«Термин «родной язык» служит объективным мерилом, ведь количество людей, считающих тот или иной язык родным, устанавливается переписью населения. Это определение следует считать новацией в сфере отечественного регулирования языковых отношений», – уверены авторы Комментария. А тем временем русскоязычные украинцы, выросшие в украинских селах, незаметно становятся украиноязычными «по закону», и наоборот. Хотят они того, или нет.

Государственный или официальный?

В законе регулярно упоминаются официальные языки. Согласно толкованию ст. 10 Конституции Украины Конституционным судом, государственный язык является и официальным. «Но то, что в Украине один государственный язык, не означает, что только и исключительно украинский язык может применяться в качестве официального как средство общения в публичных сферах жизни» – объясняют эксперты. Впрочем, определения официального языка, как и сферы его применения и отличия от государственного, закон Колесниченко-Кивалова не дает.

Явление языков народу

Когда в 2003 году Украина ратифицировала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств, к ним было отнесено 13 языков: русский, белорусский, болгарский, гагаузский, еврейский, крымскотатарский, молдавский, немецкий, греческий, польский, румынский, словацкий и венгерский. Закон Колесниченко-Кивалова сменил греческий язык на новогреческий, еврейский – на идиш, а к имеющейся «чертовой дюжине» добавил еще пять языков – армянский, ромский, караимский, крымчацкий и русинский. Последний всегда считался диалектом украинского, но с легкой подачи главного «антифашиста» страны вдруг стал языком, и закон является официальным признанием данного факта.

Как села руководят областями

Сообщения о том, что в какой-то области тот или иной язык стал региональным, не дает понимания того, как именно это происходит. В пояснении к закону Кивалова-Колесниченко приводится конкретный пример, проясняющий ситуацию, – по Закарпатью.

Согласно Всеукраинской переписи 2001 года (именно ее данные в настоящий момент являются решающими) в Закарпатской области украинский язык был родным для 80,47% населения. Еще 12,65% жителей области свои первые слова говорили на венгерском. При этом главные анклавы носителей языка (более 10% от общего количества населения) расположены лишь в 4 районах области из 13 – Береговском, Виногардовском, Мукачевском и Ужгородском – на территории 29 поселковых или сельских советов. Необходимый «языковой» порог не был преодолен ни в Ужгороде, ни в городах областного подчинения – Мукачево и Хусте. Но благодаря общей доле венгерский язык автоматически стал региональным для всей области.

К слову, русскоязычные на Закарпатье преодолели планку в 10% лишь в Ужгороде, Мукачево и Хусте, где и могут претендовать на получение админуслуг на своем языке.

Язык «за заслуги»

Если с преодолением 10%-ной планки региональный язык вводится автоматически, то при отсутствии необходимого количества правильно говорящего населения местная власть может предоставить «по своему усмотрению» и «на основании собственного решения» все те же привилегии нужному языку их списка региональных, который «традиционно используется в пределах территории языковой группы», но не имеет нужного статуса по результатам переписи. «К примеру, с целью увеличения туристической привлекательности или/и как знак уважения к вкладу представителей соответствующей языковой группы принять решение о воссоздании топонимов на государственном и общеупотребляемом языке», – объясняют эксперты Колесниченко. Подчеркивая, что номинально региональным по статусу язык являться не будет. Вопрос, о какой «общеупотребляемости» языка можно говорить, если его не использует даже 10% людей, проживающих на данной территории, остается открытым.

Референдум, которого нет

Еще один способ обойти количественную планку – уговорить не менее 10% населения изъявить желание о введении регионального языка, то есть собрать подписи. Одна беда: это положение относится к коллизионным нормам, поскольку закон «О всеукраинских и местных референдумах» от 1991 года, в котором была прописана процедура такого волеизъявления, утратил силу. «Отсутствие закона о местном референдуме делает фактически невозможным инициирование (решение) жителями вопроса о применении мер, направленных на использование региональных языков», – констатируют эксперты.

Примечательно, что такая ситуация сложилась еще до принятия языкового закона. Но Колесниченко с Киваловым не заметили.

О депутатских прениях

Как бы ни добивались одиозная Ирина Фарион и другие оппозиционные депутаты ведения заседаний Верховной Рады на государственном языке или хотя бы дублирования на оный выступлений своих русскоязычных коллег, их языковая песенка, похоже, спета, потому что говоря о переводе на украинский, который, согласно закону, может осуществляться «в случае необходимости» и «недоступности для всех депутатов языка выступления», эксперты напирают на «традиционность украинско-русского двуязычия в выступлениях и дискуссиях» в законодательном органе. «Принимая во внимание родство этих языков и практическую беспроблемность понимания всеми участниками парламентской работы обоих языков, вряд ли следует считать «необходимым» требование перевода выступлений с русского языка на государственный», – заключили авторы Комментария. Не замечая, что «традиционное двуязычие», по сути, является лишь игнорированием норм законодательства до языкового закона. Вместо этого у Колесниченко предлагают обязать лиц, которые намерены на заседаниях выступать не на государственном и не на русском языках, заранее сообщать об этом в Аппарат Верховной Рады. Насколько «заранее» – не уточняется.

С судами договорились

Согласно закону Колесниченко-Кивалова, судопроизводство в современной Украине должно быть на всех языках. И эксперты не скрывают своего одобрения: «На основании норм этой статьи происходит возвращение к судебному многоязычию, традиции которого были заложены Законом Украинской ССР «О языках в Украинской ССР»… Считаем, что для полноценной реализации предусмотренных действующим законодательством возможностей следует осуществить переводы соответствующих кодексов Украины на все те языки, которые являются региональными».

«Книгу скарг» заменит «книга жалоб»

Если на государственных предприятиях украинский язык и должен изредка встречаться, то в частной экономической и социальной деятельности выбор языка никак не ограничивается. Даже просьбами клиентов. «Например, официант в ресторане может свободно использовать исключительно региональный язык или язык меньшинства, русский, ведь пребывание в ресторане является свободным выбором посетителя», – ставят у Колесниченко жирный крест на стараниях активистов, бьющихся с торговыми сетями за обслуживание на украинском языке. Где тут обещанное равноправие языков, не уточняется.

Рекламная пауза

С рекламными материалами теперь все просто: их язык выбирает рекламодатель. А вот с маркировкой товаров, инструкций по их применению и так далее дело обстоит сложнее: она в обязательном порядке осуществляется минимум на двух языках – государственном и региональном или языках меньшинств. Каком именно – решит производитель. «Учитывая, что маркировка и понятность инструкций являются важными элементами продвижения товара (услуги) на рынке, есть основания надеяться на то, что производители выполняют их тексты на языке, наиболее доступном и приемлемом для потенциальных покупателей их товаров (услуг)», – отмечают эксперты. И как-то сразу возникают сомнения, что это будет караимский или словацкий…

Олекса Шкатов, Комментарии

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET