«О законах крымских ханов» от Хусейна Хезарфенна

16.11.201312:14

Одним из интересных источников является османский трактат XVII века: «Телхис эль-Бейан фи каванын-и ал-и осман», или «Изложение сути законов Османской династии», в котором автор Хусейн Хезарфенн посвящает десятую главу соседнему государству – Крымскому ханству, озаглавив ее так: «О законах крымских ханов, законах августейшего похода, султанских законах». Но прежде чем перейти к источнику, следует несколько слов сказать о его составителе, человеке необычном, разностороннем и, судя по его прозвищу – Хезарфенн – «увлеченным тысячью искусств». Отчасти это было так.

Хусейн получил образование в Стамбуле. Он обладал обширными познаниями в медицине, литературе, греческом языке и даже иврите. При султане Мураде IV он назначается на должность казначея, ответственного за кассовый реестр государства. Одновременно ученый пробует себя как писатель. В 1669 году он пишет трактат, на тему государственного устройства империи, а через четыре года – Всеобщую (всемирную) историю, где впервые уделено внимание истории Греции, Рима и Византии. К слову, Хезарфенн свободно общался с европейцами. Он поддерживал дружеские отношения с французским востоковедом Антуаном Галланом (1646–1715), переводчиком «Тысячи и одной ночи» и с итальянцем-османистом Луиджи Фердинандо Марсильи (1658–1730). Последнему он даже позволял пользоваться своей богатейшей библиотекой. Умер Хусейн Хезарфенн приблизительно в 1691 году.

Что касается 10 главы его монолитного труда: «Изложение сути законов Османской династии», то здесь стоит обратить внимания на некоторые любопытные подробности истории крымскотатарского государства. А именно на этикет, и военное дело.

Автор начинает свое повествование с родословной крымских ханов, он пишет, что крымские правители происходят из рода Чингисхана, имеют право хутбы – молитвы благодарения и чеканки монет. Им воздаются падишахские почести и уважение. В качестве примера он приводит взаимоотношения между крымским ханом, султаном и его визирем. Во время похода в Валахию в 1538 году, в тот день, когда в лагерь султана Сулеймана прибыл крымский хан (Хезарфенн ошибочно называет имя Гази Гирай) Сахиб Гирай, румелийские беи во главе с бейлербеем вышли встречать его. Сам великий визирь Айяс Мехмед паша, как требовали того правила этикета, помог хану сойти с коня и проводить в шатер султана Сулеймана. «Рядом с золотым троном его величества падишаха – пишет Хезарфенн, – был поставлен еще один трон. “Пожалуйста, садись, брат хан”, – обратился /к хану/ /падишах». Этот эпизод иллюстрирует равенство и уважение между двумя монархами, а также почтением, оказываемым хану великими визирями. К слову, Хусейн отмечает, что такой обычай был введен еще при визире Ибраиме Паргали: «Всякий раз, когда /хан/ прибывал, Ибраим-паша брал его под руку и помогал сойти с коня, а когда уезжал, снова брал под руку и сажал на коня».

В 1650 году в Кыл-Буруне (Кинбуруне) произошла встреча хана Джанибека Гирая и капудана Хасана паши. «При их встрече Хасан-паша так наклонился, что, не поцеловав руки, сразу поцеловал подол платья. Когда напомнили об обращении Ибраим-паши с ханом, паша сказал: Этот /хан/ – мой особый любимец».

Далее Хезарфенн повествует о ближайшем окружении крымского монарха: «Брат, который младше самого хана, является калгой. Он наследник престола. Тот, который младше калги-султана, – нур-эд-дин. Каждый из них имеет свою резиденцию. Калга-султан пребывает в касаба, называемой Акмесджит. Она находится в четырех часах пути от Бахчисарая. Нур-эд-дин-султан обитает вблизи от деревни, называемой Качи. От Бахчисарая она в одном часу пути. У каждого из них имеется свой визир, дефтердар, кадий. Их /ханов/ распоряжения по значимости не отличаются друг от друга. Однако /право/ хутбы и чеканки монет имеет только его величество хан. Если калга и нур-эд-дин становятся сераскерами, то они из военных трофеев получают одну десятую. Когда же войска приходят в Крым, хан назначает агъ и собирает суга [одна пятая часть от добытых на войне трофеев]. Каждый из них /братьев хана/ самостоятелен в проведении своей политики, и на своих приказах, которые называются ярлыки, они ставят свою тугру и миндалевидную печать. Во время трапезы, так же как другие правители, вкушают еду в одиночестве. Если только появится какое-либо значительное лицо из султанской семьи или прибудет муфтий Кафы, то тогда сидят вместе. Когда прибывают младшие братья хана на торжественные приемы или /по делам/ службы, они снимают свои меховые шапки и бросают их на землю. Затем произносят приветствие и, поцеловав подол платья хана, остаются стоять. Им кладут стеганые одеяла и подушки, и они с позволения /хана/ садятся.

Каждый из них имеет от великого государства сальяне [часть государственного таможенного сбора]. Его величество хан получает в качестве сальяне от таможни порта Кафы 15юковакче. Калга-султану назначено сальяне в 10 юковакче и нур-эд-дин-султану – 5юковакче, /которые поступают/ либо от таможни порта Кезлев, либо от таможни порта Балаклава. Из состава упомянутого сальяне они некоторую /сумму/ выделяют своим приближенным агъам и еще неким благочестивым беднякам из Кафы, Акмесджита и Бахчисарая, чтобы /те/ совершали молитвы за государя».

Хусейн Хезарфенн упоминает о дерткарачи, называя роды Ширин, Аргин, Яшлав, Барын, и отдельно Седжеут и Мангыт. По всей видимости, в период описываемого времени род Яшлав на некоторое время возвысился над Седжеутами и Мангытами.

Автор «Изложение сути законов» не обходит вниманием и подданных хана, проживавших за крепостью Ор: «Вплоть до крепости Азак проживают Великие ногаи, состоящие из четырех ногайских подразделений. Одно называется улуногаи. Их мурза происходит из рода Уранбет-оглу… Bсe применяемые у них законы на своем собственном языке они называют торе. Вероучение, по которому они воздают должное Аллаху, соответствует ханифитскому толку. Если его величество хан или калга-султан, или нур-эд-дин-султан вознамерятся идти в поход и с их стороны будет послано приглашение /ногайским мурзам/, то, приняв предложение и повинуясь, каждый из них по мере своей возможности дает воинов. Когда же появляется воинская добыча, они отдают суга назначенному его величеством ханом суга-агъасы, не утаив ни одного акче… Если его величеству хану нужно послать войско в какое-то место, то /каждые/ семь человек выставляют одного и выделяют пару лошадей. Знают, сколько пар лошадей поставляют от каждой деревни, и в соответствии с этим собирают сога». Хезарфенн пишет, что если крымский хан приглашается в поход османским султаном, то к нему присылается капыджы-башы с хатт-и шерифом, саблей, украшенной драгоценными камнями, халатом, дорогой обувью, колчаном и 40000 золотых. Деньги по своему усмотрению хан распределяет между своими приближенными, участниками будущей военной кампании и начинает подготовку к походу.

Что касается о законах похода и численности войска, то автор приводит следующее: «И если посланных войск будет до 50 человек, то /такой отряд/ называют джериде, если от 400 до 1000 – итибе, от 1000 до 4000 – джейш, а еще его называют фалк и махфил. Армию от 4000 до 12000 называют харар, а еще ее называют хамис. Хамис говорят потому, что она имеет пять основных частей: центр /сердце/ – это место, где находится падишах (хан); меймэне–так называют правое крыло /армии/, мейсэре– так называют левое крыло /армии/, талиая /авангард/, являющийся караулом; а затем дондар /арьергард/» и т. д.

Хезарфенн повествует, что залогом успеха военных кампаний является повиновение приказу. Он пишет, что действия главнокомандующего крымскотатарского войска были искренними. Будь то лично падишах, либо визирь, или сераскер в своих намерениях они возвеличивали веру, распространяли учение Пророка и шли под лозунгом священной войны. Ученый говорит, что у них не было отвлеченных мыслей о завоеваниях и захватах земель, они не гордились силой и жестокостью. Во всех делах полагались на волю Аллаха. Не демонстрировали перед народом свою силу и не имели двуличные цели. Во время священной войны соблюдали правила чести, воздерживались от запрещенного Аллахом, не совершали несправедливого сами и это же строго запрещали своим войскам, предостерегали их от жестокости и несправедливости. По правилам войны крымские аскеры должны были оставаться милостивыми к тем племенам, которые были побеждены.

Далее Хусейн Хезарфенн подробно излагает законы об организации привалов: «Командующему необходимо дать указание командиру того отряда, который посылается с одного привала к другому, тому, который будет впереди, чтобы он сделал /из своих людей/ не менее трех отрядов. Один отряд воинов с неким храбрым человеком /во главе/ посылается узнать, как на том привале, куда они идут, положение с травой и водой. Самому с другим отрядом расположиться на привале, чтобы подготовить ночлег и место для армии, а еще один отряд послать вперед, чтобы узнать, какие виды дальше этого привала в отношении травы, воды, а также каковы дороги, горные проходы, болота, пастбища, леса, где можно рубить дрова. Дозоры и все смелые люди, бывшие с ними, позаботившись о лошадях, сделав перекличку воинам и оставив какую-то часть на месте ночевки, чтобы не дать возможности появиться врагам, продолжают двигаться вперед. Когда два войска увидят друг друга, сераскиры, алайбеи, чауши отдают распоряжения войскам. Они устанавливают связь друг с другом. Каждый занимает свое место. Знаменосцы высоко поднимают знамена. Музыка играет сигнал к бою».

Затем Закон об организации военного строя: «Необходимо, чтобы центр был местом нахождения командующего. Там должны находиться он сам и три разряда /его подчиненных/. К первому разряду относятся его ближайшие помощники-аяны и высокопоставленные могущественные сановники. Ко второму разряду относятся эмиры и эшрафы, стоящие по рангу на одну ступень ниже /первых/, и к третьему разряду – те, кто несет всю тяжесть /войны/. Военные мужи, и военачальники, и храбрецы, доказавшие свое мужество на полях сражения, – все они должны находиться в центре. Военные шеренги, и их главы, и сами сердары должны находиться в соответствующих подразделениях. Перед строем должны быть смельчаки и стрелки, ищущие своего счастья. Опытные и знающие люди должны иметь возможность проявить хитрость. Все командиры находятся в центре. Начинает движение пехота. Когда же нужно начать сражение, то посланные наездники-лучники первыми испытывают /неприятеля/. Они, возбуждая и провоцируя врага, наносят ущерб вражескому войску. Находясь при исполнении службы, нельзя без оглядки заниматься грабежами. Противник может применить неожиданную хитрость. Если окажется, что кто-то случайно окажется плененным, то надо принять меры для его спасения».

Хезарфенн подробно описывает закон об опыте, законы об осаде крепостей, законы о дарах правителям после победы. Положение о шпионах и лазутчиках и многом другом.

Одним словом, этот трактат является богатейшим источником не только сути законов, но и подробно иллюстрирует события XVII столетия.

Гульнара Абдулаева

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET