Депортация как «награда» за подвиги

12.05.201422:50

История ее жизни – одна из тысяч, о которых вспоминают с горечью в голосе. Хатидже Ислямова – активная участница обороны Севастополя 1941-42 гг. Крымская татарка, удостоенная звания кавалера ордена Отечественной войны II степени и медали «За оборону Севастополя».

Множество воинских наград и знаков отличий, грамот и благодарностей, уважение и почет, внимание со стороны государства – всего это у Хатидже Ислямовны было в достатке. Но различные блага и почести не могли заменить главного – Родины, за которую она воевала, рискуя жизнью, но с которой ее насильно выслали, обвинив в предательстве.

Хрупкая, невысокого роста пожилая женщина встречает меня в своей скромно обставленной однокомнатной квартирке в Симферополе. Несмотря на возраст (в декабре прошлого года ей исполнилось 94 года), Хатидже Ислямовна передвигается без посторонней помощи и хорошо слышит. Правда, жалуется, что совсем плохо видит, о других болячках предпочитает не распространяться.

Приглашая в гостиную, Хатидже-апте уверенно поднимает стул, чтобы придвинуть его для меня ближе к столу, прошу ее не беспокоиться. Первые минуты знакомства сразу дают понять: передо мной человек с крепким внутренним стержнем, которого не сломили ни страшные годы войны, ни ужасы депортации.

«Чего ты плачешь? Это же учения»

Хатидже Ислямова родилась в Симферополе. «В метрике написано – 1920-й год, но на самом деле – декабрь 1919-го», – уточняет она. Когда ей было 8 лет, умер отец. Девочка осталась с мамой и братом, который их содержал. После окончания семи классов Хатидже поступила в фельдшерско-акушерский техникум в Бахчисарае. Знания, полученные там, позже пригодились молодой девушке на фронте.

В 1940 году после окончания учебы ее направили в Севастополь. Ислямову сразу назначили заведующей фельдшерским пунктом в северном доке. Там обслуживали рабочих и моряков.

По словам Хатидже-апте, еще задолго до начала войны севастопольцы жили с ощущением, что вот-вот может что-то начаться. Поэтому постоянные учебные тревоги, светомаскировка жилых и производственных помещений, подготовка, близкая к боевой, стали обыденными явлениями.

«Это была суббота, – вспоминает начало военного вторжения Ислямова. – Мы тогда пришли домой с танцев – молодыми же были, а уже к утру стали стрелять зенитки. Такой шум стоял, все вокруг горит. Мы на втором этаже жили, ставни вылетели. Девочка, с которой я жила, начала плакать. Я говорю ей: «Чего ты плачешь? Это же учения. Сказали, как на войне будет». Но это уже были не учения, началась война…»

Пистолет от полковника

Вечером того же дня объявили общую мобилизацию. Хатидже направили в школу оружия Черноморского флота. «Я была военным фельдшером, лейтенантом медицинской службы», – вспоминает Ислямова. Рядом организовали медпункт. Раненых в большом количестве стали доставлять туда уже в первые дни войны. Вот здесь-то Хатидже Ислямовна и применила на практике все свои знания.

Между тем, враг продолжал беспрерывно бомбить Севастополь. Город, вспоминает пожилая женщина, был усеян трупами. «Гитлер дал приказ: что бы ни случилось, взять Севастополь к Новому году. Но он не учел того, что у нас была очень хорошая военная подготовка, благодаря чему мы держали оборону города: от Балаклавы до Качи», – рассказывает Хатидже Ислямовна.

Ислямова несколько раз ходила в разведку. Одна из таких вылазок завершилась взятием ценного «языка»

Кроме своих прямых обязанностей в медпункте, Ислямова несколько раз ходила в разведку. Одна из таких вылазок завершилась взятием ценного «языка» – так военные называли вражеского штабного работника, который обладал важной информацией. «Его тогда ранили, поэтому пришлось тащить по земле, тяжело было, но мы справились, – делится своими воспоминаниями Хатидже-апте. – После успешно проведенной операции полковник Горпищенко спросил меня: «Тебе не страшно было?» А я отвечаю: «Сначала было страшно, душа ушла в пятки, но потом, когда наши бойцы связали врага, страх прошел». Тогда Горпищенко в знак благодарности подарил мне свой пистолет».

Оборона Севастополя длилась 250 дней и ночей: с сентября 1941 по июль 1942 года. 3 июля Совинформбюро сообщило о потере города. «Севастополь оставлен советскими войсками, но оборона Севастополя войдет в историю Отечественной войны Советского Союза как одна из самых ярких ее страниц», – говорилось в сводке агентства.

На сборы – 15 минут

Из оккупированного Севастополя Хатидже перебралась в Зую, а спустя некоторое время – в Раздольненский район к родственникам, где находилась вплоть до освобождения Крыма в апреле 1944 года. В середине мая Ислямова перебралась в Симферополь и устроилась в поликлинику. Не прошло и трех дней, как она из уст военнослужащего на улице услышала страшную весть: крымские татары за пособничество врагу будут высланы из Крыма.

«Я не могла поверить: как такое возможно? Выслать целую нацию! Пришла домой, рассказала брату, а он: «Ну что ты, накажут тех, кто виновен». Не прошло и полчаса, как в дверь постучались солдаты: «У вас есть 15 минут, собирайте вещи». Я в чем была – вышла на улицу, успела захватить сумку и зонтик, так как на улице моросило», – вспоминает Хатидже Ислямовна. Ее депортировали вместе с мамой и братом.

Крымских татар везли в товарных вагонах, в невыносимых условиях, без еды, много людей погибло в дороге. «Через 10 дней мы оказались в Сырдарьинском районе Ташкентской области, – говорит Ислямова. – Там прожили полтора года, потом переехали в Чирчик, а затем в Самарканд». В этом городе Хатидже-апте обосновалась с родными. У них был свой дом, квартира, она работала медиком. Но ее, как и любого крымского татарина, тянуло на Родину.

В конце 80-х Хатидже-апте удалось вернуться в Севастополь. В 1989 году она первой из крымских татар прописалась в городе-герое. Позже ей выделили квартиру, которую она в середине 90-х обменяла на нынешнее жилье в Симферополе.

Родина не отблагодарила

Для многих крымских татар 9 мая и сегодня – праздник с горьким привкусом, связанным с трагедией 18 мая. Но Хатидже-апте старается не заострять на этом внимание. День Победы она провела дома. Из-за состояния здоровья пожилая женщина уже давно не ходит на военные парады. У нее нет ни мужа, ни детей. За ней присматривают племянники, они же помогают ей по квартире.

«Я горжусь тем, что обороняла Севастополь. Это очень красивый город. Когда я там жила и гуляла по его улицам, у меня было особенное чувство. Сейчас, наблюдая за тем, что происходит на Востоке Украины, я хочу одного: лишь бы не было войны», – добавляет она.

В нашей беседе наступила пауза. Обычно она бывает перед тем, когда собеседник хочет сказать что-то важное. После недолгого молчания Хатидже Ислямовна продолжила: «Все мне говорили, что родина тебя не отблагодарила, но я никогда не жаловалась. Я довольна жизнью».

В этот момент в комнате зазвонил телефон. Девушка на том конце провода попросила Хатидже-апте приготовить китель с наградами, так как приедет видеооператор, чтобы отснять материал для сюжета. Моя собеседница достала из-под кровати черную блузу, увешанную орденами и медалями, надела ее и улыбнулась.

Андрей Колокольцев, «Крым.Реалии»

Исповедь ветерана:

«Пока я был на фронте, моих отца и мать депортировали из Бахчисарая в Узбекистан»

Крымский татарин Рустем Меметов – участник битвы за Москву, Сталинградской битвы и освобождения Белоруссии. Его детство и юность прошли в родном Крыму, в Бахчисарае, а молодость – на фронтах войны, откуда ему пришлось вернуться на чужбину. На фронт он ушел 20-летним парнем. Дважды получал тяжелые ранения, из-за чего в 44-м был комиссован гарнизонной комиссией. Ветеран признается, что даже пройдя депортацию, он не смог смириться с «болью потери друзей и боевых товарищей, которая до сих пор не угасла в сердце». Однако не только печальными событиями запомнилась фронтовая жизнь, говорит Рустем-агъа.

Ветеран, переживший гибель друзей на войне и смерти близких в депортации, не любит вспоминать о плохом. Говорит: «Во время Сталинградской битвы выбивали немцев из оккупированной деревни на фронте. Так вот, пришли мы в какой-то дом, шикарный такой. А там столы накрыты. Чего там только не было – и выпивка, и еда. Но я сказал сержанту, ничего не ешь – это может быть отравленным. А он мне отвечает – я уже все успел попробовать. Отлично, вкусно очень», – смеясь, рассказывает ветеран.

Сегодня Рустему Меметову – 93. Однако никто не дает ему этих лет – он по-прежнему полон сил и энергии, а еще у него замечательная память. Секрет его долголетия прост: «Читайте намаз пять раз в день, верьте в Бога и помните, что движение – это жизнь».

Совсем недавно по совету родных и друзей Рустем-агъа написал книгу, которую назвал «Нелегкий путь длиною в жизнь». Это сборник воспоминаний человека с интересной судьбой, полной поучительных историй для будущих поколений – это путь длиною в девяносто лет. Один из самых трогательных рассказов повествует о депортации, которая была произведена в тот момент, когда Рустем и его двое родных братьев воевали на фронте. «А в это время моих отца и мать депортировали из Бахчисарая, где я когда-то родился, в далекий Узбекистан, как предателей и пособников оккупантов», – говорит ветеран и на его глаза наворачиваются слезы.

Ежегодно в доме гостеприимного и щедрого Рустема Меметова собираются друзья и близкие ему люди, чтобы послушать истории военных лет из уст непосредственного участника тех далеких событий. Об одном сожалеет ветеран, что о таких как он, «государство вспоминает лишь накануне праздников».

Мирослава Канарская, «Крым. Реалии»

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET