Роль баш агъа или хан агъасы в Крымском ханстве

15.09.201414:29

Визирь, садразм, первый министр… – была аналогичная должность и в Крымском государстве. Только вот должность визирь, или как она называлась в государстве – баш агъа, а уже чуть позже хан агъасы, была учреждена довольно поздно, в конце XVI столетия. Ранее 1588 года в источниках о должности визирь вообще не упоминается, и только в ханство Бора Гази Гирая II впервые появляется первый баш-агъа.

Долгое время в ханстве знаковой фигурой был аталык – воспитатель, близкий человек крымского хана, по сути его второй названный отец, которому крымский монарх мог доверить важные решения, касающиеся внутренней жизни государства, к примеру переговорные процессы с прибывавшими в ханстве посланцами соседних государств и княжеств.

Последним аталыком, принимавшим активное участие в жизни ханства был Моллакай, аталык Бора Гази Гирая II. Позже именно Гази Гирай, по информации крымского историка Сеид Ризы Мухаммеда, «установил должность под названием баш-агъа и капы-агъасы в смысле поверенного и визиря». Первым баш-агъа стал Ахмед агъа. Выбор на него пал неслучайно. Гази Гирай доверял этому человеку, который много лет служил ему верой и правдой, готов был отдать свою жизнь ради повелителя и неоднократно доказывал преданность во время успешных мадьярских походов Гази Гирая. Об этом красноречиво писал в своей «Истории Печеви» османский историк-хронист Ибрагим Эфенди Печеви. Учреждение новой должности не было прихотью хана. Великий визирь в Крымском государстве необходим был главе ханства как опора, доверенное лицо, в руках которого сосредоточилась бы фактическая исполнительная власть и сила, способная охранять ханский трон от каких-либо посягательств.

Первый баш-агъа еще не обладал той полнотой власти как его последователи. Визири только со временем добились для себя особых привилегий. Баш агъасы, или великий визирь, первый министр хана и его советник по сути был предводителем дворянской аристократии государства Он уступал первенство в иерархии придворных сановников только духовному лицу – муфтию. Все дела государства находились в его руках, он следил за гражданским правопорядком на основе законов и традиций ханства, являлся хранителем ханского имущества и печати. В случае если хан отправлялся в военный поход и не брал с собой своего хан-агъасы, то на последнего возлагалась ответственность за государство, другими словами, он являлся наместником, ведь он оставался вместо правителя и фактически высшая власть до возвращения крымского хана была в руках великого визиря.

Нередко должность визиря занимали беи из рода Ширин. Без сомнений, именно Ширины боролись за то, чтобы эта высокая и почетная должность оставалась за представителями этого рода. Но ни один из крымских ханов не закрепил это юридически. Крымские монархи оставляли за собой право назначать на пост визиря кандидатуру по своему усмотрению. Однако и случайных людей в ханском аппарате не было. В отличие от соседней Османской империи, где великим визирем мог стать любой, кто был в фаворе у султана, в Крымском ханстве эту высокую должность занимали люди исключительно знатного происхождения, хорошо образованные и с безупречной репутацией.

Что касается доходов баш-агъа, то они были сравнительно невысоки. Кроме прибыли со своих личных владений, визирь получал 5 000 пиастров из кезлевской таможни, 1500 из казны хана, 50 от молдавского господаря, 1000 с города Дубассары и 2400 с города Каушаны. Также ему причитались подушные и десятина с шести крымских сел. И, тем не менее, несмотря на то, что эти доходы были весьма скромны, почти все великие визири слыли меценатами и занимались благотворительностью, жертвуя солидные средства на строительство мечетей, школ, фонтанов-чешме, больниц.

В компетенцию баш-агъа не входило оглашать новые законы или приговоры в Диване, а также командование армией, в отличие от своего османского коллеги, но в его непосредственном подчинении находилась личная элитная гвардия крымского хана – капы кулу. По своему усмотрению визирь имел право назначать или увольнять главу дворцовой стражи из капы-кулу – башебулукбаши, чем нередко вызывал раздражение у привилегированных военных.

В его обязанности также входило следить за общественным порядком в столице и ее округе, утверждать все юридические, судебные дела. Все назначения на должности при дворе проходили через великого визиря и именно за ним оставалось последнее слово. Его уважали и одновременно боялись торговцы и ремесленники, потому что в любой момент баш-агъа мог лично в сопровождении кадия прийти на рынок, или пройтись по улице, где размещались лавки и цеха ремесленников, проверить качество товара и цены на него. Нередко визири принимали участие в судебных процессах. И неважно, слушалось ли дело простого горожанина или мурзы – перед великим визирем все были равны.

Обычно баш-агъа жил в одной из своих резиденций близ столицы. В самом Бахчисарае у него был свой дом, а в ханском дворце – личные покои.

Крымские визири были яркими личностями. Среди них, конечно же, встречались и интриганы, но действовали они всегда в интересах своего государства. Именно они советовали своим ханам, когда и кого следует заменить на посту официальных наследников, калги и нур-эд-дина, с каким государством и на каких условиях заключить союз, а с кем вступать в военные действия и так далее. Нередко великий визирь мог оставаться в своей должности даже если происходила смена власти. Так, к примеру, визирь Ал-Газы агъа был назначен на высокую должность при хане Мухаммеде Гирае III, и продолжил свою деятельность при сменившим его дяде Джанибеке Гирае. Хотя, как известно, между родственниками была давняя неприкрытая вражда. Но это никак не отразилось на Ал-Газы, которому доверяли оба. Часто визири и сами приводили на престол свою кандидатуру крымского хана. В свое время Сефер-Гази, выходец из капы-кулу, подключил все свои связи для того, чтобы ханом был избран Ислам Гирай III. Этот визирь был прирожденный дипломат.

Большую роль при крымском хане Мураде Гирае I играл баш-агъа Ахмед бей. Прежде чем попасть на аудиенцию к повелителю, все посланники других держав должны были сначала нанести визит вежливости ему, после чего сам визирь Ахмед бей назначал день и время приема уже у самого хана.

Не менее известным был великий визирь Ходжа Мерджана Али агъа. Успешный дипломат и политик тридцать один год был у власти, служил верой и правдой сразу шести ханам, начиная с Эльхадж Селима Гирая, с которым был связан еще и родственными узами: родная сестра хан-агъасы была супругой Селима Гирая.

Большим уважением пользовался великий визирь крымского хана Селима Гирая II Чирчи Мехмет-Али. Известно, что этот визирь лично принимал в своем дворце запорожцев и угощал их кофе и конфетами.

Славой выдающегося государственного мужа и политика пользовался великий визирь Крыма Гирая хана – Хаджи-Мехмед агъа. Именно с ним проводил консультации Крым Гирай по поводу выделения военной помощи своему союзнику королю Пруссии Фридриху Великому, и именно визирь порекомендовал своему хану отправить в помощь прусскому командованию шестнадцатитысячный корпус крымскотатарских аскеров на войну с Россией.

Близким другом, единомышленником, сподвижником последнего крымского хана Шагина Гирая был хан-агъасы Али бей, к слову женатый на ханской сестре Айше-ханым.

Сегодня о крымских великих визирях еще мало пишут, но, несомненно, что свой глубокий след в истории государства они оставили. Сегодня многие из баш-агъасы погребены на ханском кладбище в Хансарае. Их имена не забыты, и заслуги их помнит крымская история.

Гульнара АБДУЛАЕВА

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET