Башня в селе Чоргунь

28.07.20152:49

Вид на с. Чоргунь (Черноречье)

Нынешняя река Черная в Юго-Западном Крыму на картах прошлых столетий встречается под разными наименованиями. Одно из ее исторических названий – Биюк-Озен, «Большая Река».

Такое имя она получила вполне заслуженно: ведь, несмотря на свою незначительную длину (всего 34 км), это одна из самых полноводных рек Крымского полуострова. В ней протекает в полтора раза больше воды, чем в Салгире, и она никогда не пересыхает летом. А наиболее старое из известных названий этой реки – Казыклы-Озен, то есть, «Река с Кольями». Смысл такого названия становится понятен, если знать, что вбивать в дно рек длинные ряды деревянных кольев было издавна принято в Крыму. Это делали для создания запруд: из них можно было отводить воду по канавам для полива садов, а кроме того, на запрудах работали водяные мельницы, и известно, что несколько таких мельниц имелись в селах и на этой реке.

Современное название реки закрепилось на картах лишь в середине 19 века. Оно не имеет отношения к цвету воды или берегов и является переиначенным на русский лад словом «Чоргунь». Так называлось стоящее на реке крупное село, нынешнее Черноречье.

Село Чоргунь расположено в красивой и плодородной горной котловине. В 19 веке его называли одним из лучших крымскотатарских селений как по добротности здешних жилищ, так и по опрятности улиц. Не менее зажиточной Чоргунь была и более старые времена, во второй половине 17 столетия, когда она скорее походила на небольшой городок, чем на деревню. Ведь тут, помимо полутора сотен каменных домов и соборной мечети, имелась даже своя общественная баня, что в селах встречалось нечасто.

До наших дней в Чоргуни-Черноречье уцелело мало старинных построек. Самая заметная и знаменитая из них – это Чоргунская башня. Она принадлежит к числу самых малоизученных и загадочных памятников Крыма. Башня фактически не исследовалась археологами, о ней почти не сохранилось информации в письменных источниках, и потому ученые до сих пор не пришли к единому выводу не только о времени ее постройки, но даже и о том, какой народ ее возвел.

28_07_2015_corgunЧоргунская башня, вид с запада

Башня стоит прямо в центре села. Ее мощные двенадцатигранные стены возвышаются на 22 метра. Кое-где в стенах прорезаны узкие окна, а на уровне второго этажа заметна входная дверь. Верх постройки увенчан своеобразной зубчатой «короной»: это кронштейны, на которые когда-то опирался круговой каменный балкон с зубцами.

Кое-где видны участки современной кладки. Это попытки реставраторов приостановить разрушение здания. Осыпавшиеся провалы в стенах замурованы, чтобы досужая публика не устраивала внутри старинного здания свалку, что имело место в недавнем прошлом. По этой причине интерьер башни теперь скрыт от всеобщего обзора. Но если бы мы могли заглянуть внутрь, то увидели бы, что нижнюю часть здания занимает обширная цистерна. Она заполнялась родниковой водой, которая текла сюда с гор по подземным гончарным трубам. Выше, на трех этажах здания, заметны следы камина, ниш для стенных шкафчиков, лестниц, межэтажных перекрытий. Еще в 19 веке здесь сохранялись деревянные детали внутреннего убранства и они были в неплохой сохранности.

28_07_2015_koronaЗубцы (кронштиейны для поддержки кругового балкона) на вершине Чоргунской башни

Кем и для чего было возведено это прочное и искусно выстроенное сооружение?
На этот счет высказывались разные мнения. На первый взгляд, Чоргунское укрепление очень похоже на башни генуэзских крепостей 15 в. в Алуште, Чобан-Кулле и, особенно, Балаклаве. Но генуэзцы всегда строили свои крепости на вершинах гор у самого берега моря – а Чоргунская башня стоит в речной низине далеко от побережья и горы поднимаются над ней со всех сторон. Кроме того, все известные в Крыму генуэзские башни – круглые или квадратные в плане, тогда как Чоргунская – двенадцатигранная, что нехарактерно для генуэзских построек Крыма.
Звучали мнения и том, что башню могли построить правители княжества Готия, к владениям которого до турецкого завоевания 1475 г. относилась и Чоргунь, и вся горная часть полуострова от Инкермана до Алушты.

Правители Готии действительно возвели в горном Крыму множество небольших укреплений и укрытий: их рассыпавшиеся руины нередко встречаются в диких чащах на безлюдных вершинах Крымских гор. Однако Чоргунская башня отличается от этих простых и грубых построек еще сильнее, чем от генуэзских.

В позапрошлом столетии среди местных крымских татар бытовали сказания о том, что башню выстроили турки. Как рассказывали чоргунские старики, здание было сооружено местным пашой при помощи некоего богатого человека по прозванию Кара-Кади. По словам рассказчиков, местные жители укрывались в этой башне от набегов черкесского племени Чавка, которое громило Чоргунь, приходя сюда с южного берега.

То, что строителями Чоргунского укрепления могли быть турки, выглядит достаточно вероятным. Изначально башня стояла не в одиночестве, а соседствовала с большим деревянным домом. Это был высокий роскошный дом в турецком стиле, с галереями и верандами. Во дворе его был устроен обсаженный тополями бассейн, который наполняли те же родники, что текли в подземную цистерну в башне, а теперь питают колодец на сельской площади. Это большое, давно уже разрушенное здание в селе называли «домом паши». С одной из его верхних веранд к башне перекидывался подвесной мост, который позволял войти в дверной проем укрепления, расположенный на втором этаже. Сохранились сведения о том, что в 17 веке владельцами этого дома были некие Мустафа-ага и Мехмед-ага, которые предоставляли пищу и ночлег всем путешествующим через Чоргунь.

Но от кого же владельцы дома укрывались за толстыми стенами, запасшись целой цистерной воды? Совершенно точно, что не от черкесов. Ведь хорошо известно, что кавказские горцы никогда не совершали военных походов в эту часть Крыма. Единственные, от кого обитатели села действительно могли отгораживаться каменными стенами – это запорожские казаки.

В начале 17 столетия вооруженные казацкие флотилии, состоявшие из больших парусных лодок, называвшихся «чайками», чуть ли не ежегодно высаживались на берегах Крыма. В Восточном Крыму действовали донские казаки (для противодействия которым, как я рассказывал в одном из прошлых очерков, была укреплена крепость Арабат), а в Западном и Юго-Западном – запорожские. Причины походов запорожцев были разными. Иной раз казаки громили Крым в отместку за разорение ханскими войсками украинских сел, в другой раз просто приходили за добычей, а порой действовали по договору с претендентами на ханский трон, соперничавшими между собой в Бахчисарае. Чаще всего запорожцы ударяли на прибрежные селения Западного берега (город Гёзлев, села Тарханкута), после чего спешно – пока не подошли ханские или османские войска – возвращались к лодкам и уходили в море. Но изредка они отваживались и на более продолжительные экспедиции вглубь полуострова. В таких случаях их целью становились Инкерман, а также Мангуп-Кале: труднодоступная, но слабо охранявшаяся крепость примерно в 20 км от берега, где хранилась ханская казна (и известны примеры, когда казакам удавалось захватить ее). В 1633 г. казаки пробились еще дальше: почти до самого Бахчисарая.

Дорога от Инкермана к Мангупу и Бахчисараю, на которой время от времени появлялись казацкие отряды, пролегала именно через Чоргунь. И нет сомнений, что большое и богатое село, в котором налетчикам было чем поживиться, сильно страдало от таких нашествий. Потому можно предполагать, что именно на такой случай чоргунский паша и выстроил свою башню (чем-то похожую на ту, которую османы возвели в 16 в. в греческом городе Фессалоники), способную выдержать обстрел и осаду. В свете этого обретает смысл и странная легенда о черкесских набегах на Чоргунь. Ведь известно, что в старину украинских казаков нередко называли «черкасами». Возможно, в предании речь на самом деле шла не о «черкесах Чавке», а о «черкасских чайках» — и тогда старое сказание становится отголоском вполне реальных событий. Неизвестно, довелось ли Чоргунской башне хоть раз выдержать осаду запорожцев: к середине 17 века, особенно после союза Исляма III Герая с Хмельницким, казацкие морские походы на полуостров прекратились.

28_07_2015_lefkosБелая Башня в г. Фессалоники (Греция)

Бурные события начала 17 столетия сильно изменили состав населения села. После османского завоевания Готии в 1475 г. Чоргунь была отдана во владение турецким воинам из Мангупской крепости. Но турки в селе поначалу почти не жили: в 16 веке османские переписи зафиксировали в селе 32 христианские семьи и лишь 6 мусульманских. Через столетие мусульмане составляли уже значительное большинство жителей Чоргуни, а к середине 17 века христиан в селе не осталось вовсе. (Интересны к слову, имена местных христиан, записанные в османских документах: как и в других частях Крыма, среди них встречаются не только греческие, но и кыпчакские имена – Димитри Чолпан, Антон Йолджи, Калийорги Балык, Баба-Татар Яни и другие). Причин исчезновения христианской общины было несколько: в первую очередь, это был переход православного населения в мусульманство, но еще одной причиной стал отток христиан из подверженной ударам казаков османской части Крыма в земли Крымского ханства, где жилось значительно безопаснее, да и налоговое бремя было меньше.

Известно, например, что христианские семьи из Чоргуни переселялись в деревню Майрум в Салачикском ущелье под Бахчисараем. На смену им в село прибывали турецкие военные поселенцы из Мангупа и Инкермана, которые смешивались с местными мусульманами. В результате такого смешения, как писали очевидцы, к 19 столетию мусульмане Чоргуни заметно отличались от крымскотатарского населения соседних сел и среди них даже не были распространены те крымскотатарские народные песни и сказания, что были характерны для остальных жителей горного Крыма. Говорили, что именно в Чоргуне остались жить турки, не пожелавшие покидать Крым после падения в 1774 г. османской власти на полуострове.

Версия об украинских казаках и турецком паше, хотя и выглядит логичной, еще далеко не доказана. Существует, например, серьезное предположение о том, что башня могла быть сооружена не турками в начале 17 столетия, а венецианцами в середине 15 века. Известно, что Венеция, враждуя с укрепившейся в Крыму Генуей, пыталась привлечь на свою сторону Готию – и не исключено, что венецианские инженеры могли помочь готским правителям в постройке укрепления на пути между главным портом Готии Каламитой (Инкерман) и столицей Феодоро (Мангуп). Для того, чтобы окончательно выяснить этот вопрос, необходимы серьезные археологические исследования, которых на башне еще не проводилось. Эта постройка настолько отличается от всех прочих сооружений в Крыму, что о ней невозможно делать выводы лишь на основании догадок и аналогий. Примером может являться упомянутая башня в Фессалониках: долгое время считалось, что это венецианская постройка 15 столетия, однако тщательное и всестороннее изучение памятника доказало, что это все же турецкое сооружение 16 века.

Неизвестно, когда Чоргунская башня дождется столь же детальных исследований. В Крыму не так много памятников, о которых даже специалисты затрудняются сказать: какой цивилизацией они созданы. Башня в Чоргуни – один из таких редких примеров, и в этом заключается ее уникальность.