Видимость схожестей

11.05.20160:19

22 июля Международный Суд ООН в Гааге вынес решение по вопросу самопровозглашенной 17 февраля 2008 года независимости республики Косово. Это событие вызвало новый всплеск заявлений и оценок как сторонников независимости Косово, так и ее противников. Наиболее часто решение Гаагского суда обсуждают в связи с судьбой тех территорий, которые уже находятся в статусе непризнанных и самопровозглашенных республик или могут стать таковыми.

Трудности понимания

Многие эксперты и политики считают, что решение по Косово станет прецедентом для других непризнанных или частично признанных республик: Приднестровья в Молдавии, Абхазии и Южной Осетии в Грузии, Тайваня, Турецкой республики Северного Кипра, Палестины и др. Проблема же заключается в том, что борьба какого-либо этноса за образование собственной государственности, часто сталкивает два фундаментальных принципа международного права: право наций на самоопределение и целостность территории государства.

Опираясь на первый принцип, косовские албанцы провозгласили независимость края от Сербии, опираясь на второй принцип, сербские власти отказываются признавать этот факт. Еще в канун оглашения решения Международного Суда, президент Сербии Борис Тадич заявил, что в случае позитивного для самопровозглашенной республики решения суда, «Международный Суд введет новую правовую норму, которая в глобальном плане спровоцирует процесс создания новых государств, что дестабилизирует многие районы, и мир уже никогда не будет прежним». Такого же мнения придерживается и Россия, уже успевшая признать независимость двух грузинских территорий.

Однако так ли это? Дело в том, что Международный Суд понимая всю тонкость ситуации принял решение, не выходя за рамки поставленного перед ним вопроса. Суд всего лишь отвечал на вопрос, поставленный перед ним Генеральной Ассамблеей ООН. Например, ничего не было сказано о правовых последствиях принятия декларации независимости Косово и появилось ли как следствие данной декларации новое государство на Балканах. В ст. 51 решения Международного суда об этом говориться прямо: «В данном случае ясно сформулирован вопрос, изложенный Генеральной Ассамблеей. Вопрос является узким и определенным; спрашивается мнение Суда относительно соответствия декларация независимости международному праву. В вопросе не спрашивается о юридических последствиях этой декларации. В частности, достигло ли Косово государственности. А также не спрашивается о законности или юридических эффектах признания Косова теми государства, которые признали его как независимое государство».

Поэтому заявления наподобие тех, которые сделал замминистра иностранных дел Армении Шаварш Кочарян, что Суд «доказал, что право на самоопределение первично, а территориальная целостность всего лишь призвана служить этой первичной цели», не более, чем субъективная оценка. Как мы видим из решения Суда, вопрос самоопределения и территориальной целостности Судом даже не рассматривался.

Несмотря на то, что решение Суда имеет консультативный характер и необязательно к исполнению, оно, по мнению экспертов, поспособствует увеличению стран, признавших независимость Косово. На сегодняшний день таких государств около 70-ти, в том числе США и 22 государства Евросоюза.

Слушания по делу независимости Приштины были начаты в декабре 2009 года по инициативе Сербии.

Видимость схожести

С момента репатриации крымских татар в Крым многочисленные политики и политологи часто приводили пример косовского конфликта для характеристики ситуации в Крыму. Особенно это любил делать бессменный лидер крымских коммунистов Леонид Грач, используя новости о кровопролитии в Косово, достигшего пика как раз в 90-е годы прошлого века, как страшилку для крымского населения. Проявлялось это как на бытовом уровне, когда жителей Крыма пугали тем, что крымские татары будут устраивать резню, так и на политическом, когда в массовое сознание упорно внедрялся миф о сепаратизме крымских татар, в связи с принятой в 1991 году Декларации о национальном суверенитете крымскотатарского народа, готовых, как и косовские албанцы, взяться за оружие и осуществлять преследования по этническому принципу.

Действительно, некие схожести обнаружить можно. Например, создание косовскими албанцами альтернативных официальным в Белграде органов власти, можно сравнить с возрождением в 1991 Курултая крымскотатарского народа, «легитимность» и «легальность» которого выступает главным аргументом обвинителей крымских татар в сепаратизме.

Или тот факт, что с момента возвращения крымских татар на полуостров в 60-е годы ХХ ст. они подвергались дискриминации как со стороны официальных властей Крыма, так и со стороны многих местных жителей русской национальности. А как в Косово?

Хорватский политический деятель С. Шувар считал, что корни проблемы Косово заключаются в рецидивах «великосербской политики». По его словам, в Югославии попирались конституционные права албанского населения, искажалась история албанского народа, не приветствовалось официальное употребление албанского языка, а Управление государственной безопасности во главе с Александром Ранковичем «культивировала недоверие к национальным меньшинствам» и практиковала физические расправы в отношении отдельных лиц. Похоже, неправда ли? Хорватский историк Д. Биланджич писал, что «недоверие к представителям национальных меньшинств, устранение их представителей с ответственных политических должностей, особенно в органах государственной безопасности, препятствование работе радио, печати, развитию языка» стали последствиями унитаристско-централистских тенденций в развитии Югославии в конце 50-х — начале 60-х годов.

А в последнее время увеличивающийся страх косовского конфликта в Крыму подпитывает и другая схожесть – демографический рост крымских татар. Увеличение популяции албанцев в Косовском крае, в результате политики коммунистического лидера Югославии Броза Тито на сближение с Албанией и бегства сербского населения из-за начавшегося кровопролития, сыграло одну из определяющих ролей в провозглашении независимости Косово. Косовские албанцы составляют сегодня более 90% населения республики. По неофициальным данным сегодня наблюдается тенденция к демографическому росту крымскотатарского народа в Крыму. Однако ситуация не всегда была такой, и в этом еще одна схожесть.

Фашистская Италия после первой мировой войны проводила активную экспансионистскую политику на Балканах, где Югославия рассматривалась ею как главный противник. В качестве плацдарма для экспансии Италия рассматривала территорию Албании, поэтому Косово и населенные албанцами территории Македонии считались важнейшим стратегическим районом, входящим в систему обеспечения безопасности югославского государства. С целью создания «полосы безопасности» вдоль границы с Албанией Белградом была разработана программа изменения этнического состава района за счет переселения сербов и черногорцев и поощрения албанской эмиграции из Косово. Не напоминает Крым? Правда, Сталин и коммунистический режим достигли аналогичной цели – освобождение территории – более прямолинейным способом: депортацией крымскотатарского народа и ряда национальных групп из Крыма.

«Официальная югославская пропаганда всегда ссылалась на «исторические» права сербов на территорию Косово, которая якобы лишь впоследствии подверглась заселению неизвестно откуда пришедшими албанцами, для которых была характерна высокая рождаемость. Таким образом, у славян («законных» жителей) на бытовом уровне складывалось отношение к их албанским соседям как к «незаконным» пришельцам, людям «второго сорта», — пишет научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук Нина Смирнова в статье «Конфликт в Косово как часть "албанского вопроса"».

Сербы аргументируют свое историческое право на Косово в связи с тем, что в XII в. эта территория входила в состав сербского государства, а битва на Косовом Поле сербов против турок в 1389 г. стала символом коллективного сознания сербов. Хотя она и была проиграна, битва стала символом героизма и борьбы за свободу, и нашла широкое отражение в сербском эпосе, литературе и искусстве. Интересно, что сербского национального героя Милоша Обилича, убившего турецкого султана Мурада в битве на Косовом поле албанцы считают своим соотечественником, что и обнаружили сербские исследователи албанского фольклора.

Кроме того, с религиозной точки зрения, Косово также является важной территорией для православных сербов: город Печ был резиденцией сербских православных архиепископов и патриархов, а Призрен — временной сербской столицей.

 

Этот подход очень напоминает притязания русских на Крым, территория которого с 1783 до 1954 гг. находилась в составе России (если учесть, что СССР был фиктивно федерацией, то и до 1991 г.). В коллективном сознании русских продолжают культивироваться архетипы о пролитии крови русскими солдатами во времена Крымской войны 1853-1856 гг. и Крыме, как колыбели христианства для Руси. А наиболее радикальные русские националисты открыто считают крымских татар «незаконными пришельцами», а Крым «своей» землей, о чем в очередной раз упомянули представители печально известной казачьей общины «Соболь» на митинге 29 июля 2010 г., устроенном на месте будущего строительства Джума Джами в Симферополе.

Однако есть и более прозаичные причины нежелания Сербии расстаться с Косово. В Косово сосредоточено 58% запасов угля, 52% свинцово-цинковых руд, 100% висмута, 50% железо-никелевых руд бывшей Югославии, залежи редких и цветных металлов, ртути, а также неметаллических минералов (магнезита, асбеста и др.). Интересно, что, как указывает Нина Смирнова, «рабочую силу (на промышленных предприятиях – Н.Дж.) составляли албанцы, администрацию, а после 1991 г. и инженерно-технический персонал — исключительно сербы. Свинцово-цинковый комбинат в Трепче и железо-никелевый в Глоговаце представляют такую ценность для югославской экономики в целом, что, как отмечал сербский бизнесмен и радикальный политик, организатор этнических чисток в Восточной Славонии Ж. Разнатович («Аркан»), они останутся в сербских руках даже в том случае, если произойдет раздел провинции между Сербией и Албанией».

Крым не Косово

Однако, несмотря на некоторые схожести, само развитие сценария косовского конфликта, его кровопролитный характер нельзя примерять на ситуацию, сложившуюся в этноконфессиональной сфере в Крыму. Особенно, с точки зрения так называемого «крымскотатарского сепаратизма», в связи с которым зачастую и упоминается Косово.

Во-первых, крымские татары имеют серьезные исторические права на формирование своей государственности на полуострове, в чем сербы отказывают албанцам. Это подтверждается существованием и Крымского ханства, и Крымской АССР. И хотя ряд «историков» продолжают попытки исказить процесс этногенеза крымскотатарского народа, но его право считаться коренным народом Крыма становиться все более очевидной реальностью как для международного сообщества, так и для жителей Украины.

Другое дело, станет ли это фактором стабилизации межнациональной ситуации в Крыму. Ведь косовский конфликт стал стремительно развиваться с момента, когда сербские власти, особенно во время правления Слободана Милошевича, резко сократили автономные права Косово. «Инициативы федеральной власти не имели должного продолжения на местах. В итоге победила точка зрения «силовиков» в федеральном правительстве, которые выступали за централизацию и силовые методы решения проблемы. В Сербии развернулась компания за правовое, территориальное и административное единство республики, за сокращение прав автономных краев. Разумеется, и косовары не вели себя мирно, с начала 90-х годов ответом на политику сербского руководства они выбирают политику бойкотирования федеральной власти» — пишет Преподаватель кафедры политических институтов и процессов факультета социологии и политологии Южного Федерального Университета (Россия) Александр Сухарь статье «Этнонациональный конфликт в Косово в контексте региональной безопасности на Балканах».

Во-вторых, крымские татары на данный момент не представляют большинство населения региона, чтобы позволить себе действовать настолько радикально, и отсутствует государство, готовое оказывать материальную и финансовую помощь крымским татарам, будь де они решаться на вооруженные действия, как это делала Албания в отношении Косово.

После конфликта на г. Ай-Петри в 2008 году появились разговоры о необходимости формирования крымскими татарами отрядов самообороны, но до формирования чего-то подобного Освободительной армии Косово далеко. Тем более, что Меджлис крымскотатарского народа пресек подобные разговоры, убедив крымских татар и некоторых рьяных активистов следовать таким принципам национального движения как ненасилие и приверженность демократии.

Однако затягивание разрешения крымской ситуации приводит к дальнейшей радикализации части как крымскотатарского, так и русского населения, что теоретически может привести к обострению ситуации, вплоть до вооруженного конфликта с участием внешних сил.

В-третьих, невозможность косовского сценария для Крыма напрямую связана с ненасильственным характером крымскотатарского национального движения, приверженность этому принципу представительных органов крымскотатарского народа — Курултая и Меджлиса и лично национального лидера Мустафы Джемилева.

Именно благодаря этому, несмотря на происходящие время от времени межнациональные столкновения, конфликт в Крыму никогда не перерастал в вооруженное противостояние. Хотя очень часто осуществляются провокации (разрушение кладбищ, убийства, массовые драки и т.п.), чтобы изменить ситуацию, сделав возможным внешнее вмешательство.

В-четвертых, состоявшееся развитие косовского конфликта вплоть до провозглашения независимости края стало возможным в силу заявленного албанцами геноцида по отношению к ним со стороны сербских властей. Именно этот факт сделал возможным активное вмешательство других стран, в первую очередь, США, в конфликт. Как сообщала в 1999 году Gazeta.ru «К сегодняшнему дню уже более 500 000 жителей Косово покинули родину в результате политики «выжженной земли», как называли ее международные наблюдатели, проводимой югославскими властями в крае. Каждый день приносит новые свидетельства насилия против населения края. Во многих случаях карательные войска Югославии просто выжигают целые деревни, оставляя их обитателей без пищи и крова, убивают родителей на глазах детей. Уже сейчас накоплено огромное количество видеосвидетельств подобных действий югославских властей».

«Верховный суд Косова, работавший под эгидой ООН, постановил, что действия сербских войск в Косове в 1998-99 годах не могут быть квалифицированы как геноцид против албанского населения», сообщало в 2001 году ВВС. При этом суд признал, что находившиеся в Косове сербские войска виновны в терроре, убийствах, изнасилованиях, поджогах и жестоком обращении с мирным населением. Но эти действия, по мнению суда, не подпадают под определение геноцида и квалифицируются как военные преступления и преступления против человечества.

Несмотря на признаки дискриминации по национальному признаку в Крыму, крымские татары, за исключением ряда политических группировок, очень далеки от заявлений о геноциде. «Принципиальное отличие Косово было в том, что албанское население заявляло о геноциде, и совместное проживание там было уже невозможно», — отметил в издании «Коммерсантъ-Украина» Мустафа Джемилев. – «Такое право (требовать независимость — Н.Дж.) есть у коренного народа (крымскотатарского – Н.Дж.), но коренной народ этот вопрос не ставит».

В-пятых, крымские татары не ставят вопрос об отделении Крыма от Украины в результате самоопределения народа. В официальных документах Курултая и Меджлиса, выступлениях большинства политиков и активистов говориться о предоставлении прав национальной автономии крымскотатарскому народу в составе целостного и независимого украинского государства. Выходит, что в борьбе крымских татар за восстановление национальных прав отсутствует главный международно-правовой конфликт, присущий ситуации в Косово и др. регионах, — конфликт принципа нерушимости границ и права нации на самоопределение.

Сценарий наоборот

Косовский сценарий как раз больше подходит в случае развития в Крыму так называемого русского сепаратизма, то есть отделения Крыма от Украины. Тут вам и этническое большинство, и «исторические права» на территорию, и помощь «материнского» государства, осталось только спровоцировать Киев на военное усмирение сепаратистов в стиле действия сербских войск в Косове в 1998-99 годах. О чем также неоднократно говорилось в СМИ. Тем более была уже попытка в начале 90-х гг., когда в Крыму был избран свой президент. Однако с приходом к власти Януковича развитие такого варианта маловероятно. Украина, если и потеряет Крым, то другим способом, а может и потеряется вместе с ним в родственных объятьях России.

Руководитель Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН, доктор исторических наук Елена ГУСЬКОВА в своей статье «Динамика косовского кризиса и политика России» упоминает слова, сказанные в 1974 г. будущим послом США в Югославии Лоуренсом Иглбергером на одной из неформальных встреч: «Тот (Лоуренс Иглбергер – Н.Дж.) посетовал, что югославы постоянно тратят силы на борьбу с антикоммунистической эмиграцией, не замечая, «что могилу Югославии копают в Приштине». И далее пояснил: «Посмотрите, что вы как государство делаете в Приштине и в Косово в целом. Вы открыли им [косовским албанцам] один из самых больших университетов в Югославии, дали им Академию наук, и в этих институтах готовите политологов, социологов, философов, чем сами себе создаете великую армию будущих недовольных, которые не будут не хотеть, не уметь делать что-нибудь серьезное, которые завтра выйдут на улицы и потребуют свое государство и свою республику!». Действительно, все краевые структуры власти — милиция, суды, система школьного и университетского образования, Академия наук, писательская организация — практически неограниченно использовались албанскими националистами для пропаганды своих идей во всех слоях населения». Попробуйте заменить «албанскими» на «русскими».

Нариман ДЖЕЛЯЛ