У поляков модно искать в себе татарские корни

11.05.20160:19

Казалось бы, такая территориально близкая к нам страна, с внушительной частью общей истории и такая другая. Один из основателей легендарного движения "Солидарность", соратник Леха Валенсы Маршал польского Сената Богдан Борусевич пообедал с крымскими журналистами в одном из кафе польского города Сопот. Крымские журналисты посетили Польшу в рамках проекта "Этно-диалог для культуры и гражданского образования Крым – Померания – 2012". Маршал прибыл в сопровождении лишь одного охранника, заказал себе то же блюдо, что и журналисты. Посетители кафе ни капли не были смущены или напряжены его появлением, а сам политик демонстрировал такие правила поведения, когда власть предержащие открыты к беседе, с удовольствием отвечают на любые вопросы иностранных журналистов, любят и гордятся своей страной, работая на ее позитивный имидж.

Он снова задекларировал, что Польше с Украиной по пути, но при этом выразил обеспокоенность делами, связанными с политическими репрессиями в нашей стране.

– Вопрос Тимошенко очень серьезный, это дело блокирует путь Украины в Евросоюз. Польские политики много раз посылали сигналы Украине о том, что это препятствие. Президент Янукович мог еще год назад об этом не догадываться, но сейчас это очевидно. Недопустимым является тот факт, что в тюрьму сажают политика за деяние, которое является чиновническим преступлением, а приговор выносят по уголовному делу. О том, что это политическая месть, свидетельствует и то, что целый ряд других политиков находятся в заключении, например, Луценко, которого также приговорили за чиновничье преступление.

В Польше существует специальный трибунал, который дает оценку действиям тех или иных политиков во время осуществления ими своих полномочий. Политики принимают много решений и, если будет допущена ошибка, то оценку действиям политика даст трибунал. Другое дело, если бы я совершил уголовное преступление – насилие, нападение, и тогда был бы возбужден уголовный процесс и, соответственно, разбирательство по нему.

Евросоюз перед тем как подписать такие важные интеграционные документы как договор о едином экономическом пространстве или об ассоциации, конечно, обратит внимание на то, является ли это государство правовым. Президент и украинская сторона в переговорах аргументировали, что, с одной стороны, женщина сидит в тюрьме, но, с другой стороны, по их мнению, это не должно мешать евроинтеграционной дороге. По мнению Украины, это разные масштабы и процессы, но для Евросоюза эти ценности одинаково важны. Поэтому соглашения не были и не будут подписаны, если Украина не изменит политические методы. Это так же плохо скажется и на Польше, т.к. мы все время старались тянуть Украину за собой в Евросоюз, но руководство вашей страны должно понимать, что Евросоюз не махнет на это все рукой. Сейчас мы наблюдаем процесс полной изоляции президента Януковича. Речь даже могла идти о бойкотировании ЕВРО-2012, но нам как государству удалось приостановить эти шаги.

Мы убедили западных партнеров не смешивать политику и спорт. Но если украинские власти не хотят играть по правилам европейским, путь играют по правилам российским.

– Как вы считаете, каково нынче влияние России на внутреннюю политику Украины?

– Политическое влияние, конечно, уменьшилось, но Украина зависит от России в энергетическом плане. На территории Украины есть морская база России, и украинская сторона ее не контролирует. Это тоже сильное влияние, но я уверен, что Украина исходит, в первую очередь, только из своих государственных интересов. Первое, что сказал Янукович, когда мы встретились, это то, что он не пророссийский.

___________________________________

Маршал интересовался численностью нашего народа, средним количеством детей в наших семьях, о взаимоотношениях с диаспорами.

___________________________________

– У поляков модно искать в себе татарские корни, т.к. татары Польши принадлежали к военному сословию, и это считалось очень престижным. Это были оседлые воины, которые получили дворянские титулы и служили интересам Польши. Когда татары начали селиться здесь, первая возникшая проблема была с женами, и наш король согласился, чтобы местные христианки выходили замуж за татарских воинов и принимали религию мусульман, несмотря на то, что в средневековье это было не так уж и легко.

Чтобы дать оценку истории надо смотреть на 100-200 лет назад, был момент, когда Россия смогла победить Турцию и вытеснить ее из Европы, но потом они взялись за нас.

 

– Как Польша смотрит на стремление Турции в Евросоюз?

– Конечно, положительно, это в наших интересах. Но вот страны старой Европы не очень этого хотят. На сегодня Турция сильное и прогрессивное государство, такие страны как Франция, Испания, Австрия боятся исламской экспансии, т.к. представители народов, к примеру, Северной Африки, не ассимилируются в этих странах и живут своими закрытыми группами. Новое поколение немцев, турецкого происхождения, считается турками Германии, может новое поколение настолько ассимилируется, что будет считать себя немцами а не турками, но на это влияет религиозное и культурное отличие(склонность к экстремизму, попытки навязывать свои устои). Тогда, местные реагируют: как же нам жить, если вы у нас гости? Ситуация, когда сталкивается религиозное общество с нерелигиозным, конечно, вызывает реакцию, и с этим приходится считаться. В Польше такой проблемы нет, т.к. мы мононациональное государство. С точки зрения наших интересов, если Турция будет в Евросоюзе, это будет хуже для России, но лучше для нас.

– Вопрос Вам как к революционеру. Когда наступает тот момент, когда ты понимаешь, что нужно начинать действовать?

– Чем раньше, тем лучше. Чем ты старше, тем более острожным ты становишься. Во время войны самые лучшие истребители были юноши 18-23 лет. Мне было 19 лет, когда я впервые попал в тюрьму, но действовать начал я гораздо раньше. У меня была моральная мотивация! Я знал, что та коммунистическая система опирается на насилие и ложь, и я начал действовать в среде людей с такими же настроениями. Это были 70-е годы, я обучал рабочих, создавал группы, мы дискутировали, я им читал, мы делились знаниями. Несмотря на то, что мы были разные, мне было приятно заниматься с ними, делиться запрещенной литературой, но сначала ее надо было опубликовать, выступив редактором оппозиционных изданий. Мы отличаемся от других бывших коммунистических государств тем, что в Польше еще во время коммунизма сформировалась антикоммунистическая элита, не та элита, которая происходила из комсомола. Эта борьба длилась очень долго, я ее начал в 60-х, а завершил в 89-м. Когда было военное положение, я скрывался на протяжении 4 лет и руководил подпольным движением, за это время можно было получить второе образование. Я и женился в подполье, у нас родилась дочь, брак у меня был только церковный, без гражданской регистрации. На тот момент, в наших подпольных структурах работало уже несколько сот тысяч человек. К 80-м годам в движении "Солидарность" было около 9-10 млн. людей. Потом было введено военное положение, мобилизованы были 200 тыс. солдат, но их операция провалилась, и мы победили.

– Очень схожим с движением "Солидарность" является национальное движение крымских татар. Один из главных пунктов – возвращение на Родину – у нас выполнен, остальные в процессе. Как Вы думаете, каковы перспективы у национального движения, и насколько решение наших проблем продвинет Украину во вступление в Евросоюз?

– Проблемы крымских татар для Украины не самые важные, и поэтому Украина отодвигает это в сторону. Но если Украина вступит на путь евроинтеграции, то она, конечно, должна будет придерживаться стандартов Евросоюза, особенно в сфере прав человека. Проблема, говоря дипломатическим языком, не проста, т.к. русскоязычный Крым тянется к России, а крымские татары, образующие свое сообщество и поддерживающие Украину, выбрали правильное направление. Украина боится отрыва Крыма к России, но с другой стороны, Украина боится влияния Турции на Крым, т.к исторически это имело место.

– Спасибо за встречу. В Украине с политиком такого уровня было бы не так легко встретиться в такой неформальной обстановке.

– Это европейский стиль ведения политики. Если бы я вел себя как господа, которые перекрывают полгорода во время своего передвижения, меня бы никогда не избрали. Я каждое воскресенье прогуливаюсь здесь у моря, живу недалеко, приезжаю на велосипеде.

Повторюсь, наша политическая элита сформировалась не из бывших работников компартии.

В Польше при коммунизме выросло одно поколение, а в странах СССР – целых два – это много. Оттуда и разница. Недавно принимал в гостях высокое должностное лицо из СНГ, его охрана насчитывала 18 человек. Я задумался, знал ли он куда ехал, но, похоже, это их правила. В Польше этого нет, поэтому я знаю, что вам у нас понравилось. Я видел Крым сверху, он очень красивый, и я бы хотел увидеть Бахчисарай.

Визит в Польшу осуществлен в рамках проекта "Этно-диалог для культуры и гражданского образования Крым – Померания – 2012", реализуемого Домом им. Максимилиана Кольбе при поддержке программы Перемены в Регионе РИТА.

Подготовила Лейля Эмир-Асан