Менгли Гирай хан и шехзаде Селим

11.05.20160:19

Крымское ханство и Османская империя – два могущественных государства имели между собой давние и тесные связи. Фундамент этих отношений был заложен крымским ханом Менгли Гираем. Именно этому мудрому политику в 10-х годах XVI века суждено было сыграть важную роль в судьбе Османской империи и собственно предопределить ее дальнейшую и успешную роль в мировой истории.

Но об этом факте, к сожалению, едва ли вспоминают современные историки.

А все произошло в последние годы правления султана Османской империи Баязида II Вели – сына знаменитого султана Мехмеда Фатиха.

Султан Баязид и крымский хан Менгли Гирай были союзниками. Не раз они совершали совместные и довольно успешные походы, завоевывали новые земли и расширяли границы своих империй. В совместных походах принимали участие и старшие сыновья обоих монархов. И, несмотря на то, что они были почти ровесниками (Менгли Гирай старше своего союзника на два года), Баязид в свои 65 лет превратился в немощного и больного старика, тогда как Менгли Гирай был еще полон сил, однако вопрос о престолонаследии поторопился решить заблаговременно. А вот в соседней Османской империи этот же вопрос все еще продолжал оставаться открытым. Собственно из-за этого все и началось…

У Баязида было несколько сыновей претендентов на османский престол –Коркут, Ахмед и Селим, получивший прозвище Явуз. Старший сын Коркут сделал выбор в пользу науки, отрекся от престола и жил в своем санджаке в Сарухане. Сам Баязид был склонен передать свой трон любимому сыну Ахмеду, правившему в санджаке Амасия. Как сообщают османские источники, шехзаде Ахмед отличался кротким нравом и пользовался поддержкой османского Дивана. Но был еще младший шехзаде Селим – он всегда был наиболее энергичным, воинственным и походил на своего деда – знаменитого завоевателя Константинополя. Видимо, неслучайно отец, зная горячий нрав своего сына,определил его санджак-беем в Трабзон – подальше от столицы.

Селим, как и его братья, не имел право покидать свои провинции по собственной инициативе. Но как только он узнал, что дни больного султана Баязида сочтены и что последний хочет огласить официальным приемником его брата Ахмеда, посчитал, что не стоит покоряться судьбе и пора переходить к действиям. Исполненный решимости претендовать на трон великих Османов, он заблаговременно заручился поддержкой янычар. Но прежде чем отправиться со своей армией в Стамбул, Селим под предлогом поведать своего сына отправляется в Крымское ханство. Произошло это в 1512 году.

Дело в том, что в Кефе, где некоторое время проживали принцы из династии Османов, как раз находился его старший сын, шехзаде Сулейман, сменивший недавно умершего дядю, еще одного родного младшего брата Селима –Мехмеда.

Как только шехзаде Селим прибыл в Крым, он в знак уважения посетил крымского хана Менгли Гирая. Последний вот уже как десять лет окончательно установил свою власть в империи Чингисидов и перенес престол Великой Орды в Кырк-Ер. Принц был радушно принят во дворце Девлет Сарае. Также известно, что Селим Явуз вместе с Менгли Гираем и его сыновьями совершил совместный намаз в ханской мечете в Кырк-Ере. Посветил ли Селим Менгли Гирая в свои планы и о чем он говорил с крымским ханом на аудиенции, неизвестно. Можно только догадываться, что все же Менгли Гирай знал о намереньях Селима. Так как вскоре шехзаде с военным отрядом, в котором большая часть, по утверждению историка Хамера-Пургшталя, состояла из крымских татар, отправился в Румелию. Здесь его должны были ждать янычары.

Однако султан Баязид был своевременно предупрежден о визите Селима и сумел дать ему отпор. Крымскотатарский историк XVIII века Сеид-Мухаммед Риза пишет: «султан Селим-хан, по воле Аллаха, будучи разбит и обращен в бегство в сражении, происходившим близ Чорлу, в окрестностях деревни Ограта, сел на корабль в Варне и отплыл в Кефе, бывшую тогда под управлением сына его шехзаде Сулеймана. Так как у него было намерение вторично сразиться с отцом, то он, оставив сына в Кефе, отправился к Менгли Гираю».

После такого поступка Селима Баязид окончательно определяется с наследником престола и теперь уже открыто поддерживает шехзаде Ахмеда.

А между тем крымский хан Менгли Гирай, который, к слову, по своему статусу и рождению стоял выше османского султана, взял сторону шехзаде Селима. Этот дальновидный политик понимал перспективу отношений с Селимом, в случае если тот займет престол соседней державы. Другими словами, Менгли Гирай делал ставку именно на 42-х летнего Селима. Но открыто свою позицию пока не торопился озвучить.

В свою очередь и шехзаде относился к Менгли Гираю с уважением и почтением. Более того, во время своего второго пребывания в ханстве Селим просит руки дочери крымского хана Айше-Хафсы султан. Менгли Гирай дает согласие. Этим династическим браком Селим закрепляет не только родственные узы с правящим домом Гираев, но и приобретает поддержку в лице могущественного крымского хана.

Вскоре Селим объявил Менгли Гираю о своем намерении занять османский престол и попросил его в этом поддержать, дать ему в помощь 10-15 тысяч лучших аскеров. Менгли Гирай поддержал его, но, будучи человеком осторожным, не дал определенного ответа Селиму относительно военной поддержки. В это же время к хану прибыл посланник от шехзаде Ахмеда. Этого принца так же, как и Баязида, беспокоила и пугала неуемная энергия Селима и, зная о том, что последний находится в Крымском ханстве, прислал Менгли Гираю письмо, в котором писал: «Брат мой Селим нашел у вас прибежище. Его цель – пробраться в пределы румилийские; но если вы ему не поможете, это ему не удастся. Вот наш скромный его величеству подарок, состоящий в высочайшей грамоте, по которой все находящиеся в кефинской области владения, в особенности с девятью славными и известными крепостями, пусть будут ваши, только не пропускайте, пожалуйста, в ту сторону моего брата». Менгли Гирай ответил посланнику шехзаде Ахмеда: «Конечно, в нашу страну пожаловал славный сын султана. Их намерения нам не ясны. Если они захотят перейти в Румелию, как мы можем препятствовать ему? А арест не приличествует нашему братству».

Конечно же, Менгли Гирай прекрасно знал планы Селима и поддерживал его. Но иначе ответить Ахмеду он не мог. Как знать, как бы и далее разворачивались события если бы вмешался старший сын крымского хана калга Мухаммед Гирай. Он прочел грамоту и начал уговаривать отца согласиться на предложение шехзаде Ахмеда. Но Менгли Гирай ему ответил, что если для него приобретения земель дороже чести, то пусть он просит эти же земли и крепости у самого Селима. Может быть и он их ему подарит. Мухаммед Гирай не понял намека своего отца и устроил прием в честь Селима, на котором обратился к нему со словами: «Ваше высочество султан Селим! Возможно, что скоро вы сядете на Румский трон. Не уступите ли вы тогда Крымскому ханству кефинские крепости и порты?» Но на это Селим ответил своему родственнику: «Властители только захватывают земли – в их законах нет позволения дарить их. Проси, сколько хочешь, золота, серебра. Только земли у мене не проси. Земля ценнее всего на свете». Конечно же, такой ответ не понравился Мухаммеду Гираю, и калга не упустил возможности упрекнуть отца в том, что его зять не постеснялся так ответить, будучи гостем в Крыму. Мухаммед в порыве пригрозил задержать и пленить Селима, а после отправить в Стамбул.

Собственно, Мухаммед Гирай никогда и не скрывал, что его симпатии всегда были на стороне шехзаде Ахмеда, и его совершенно не заботило, что его сестра совсем недавно вышла замуж за шехзаде Селима.

Напрасно Менгли Гирай пытался вразумить сына. Мухаммед со словами: «Я не упущу случая и захвачу его!» покинул покои отца. Тогда Менгли Гирай принял решение, что необходимо очень быстро действовать. При этом разговоре присутствовал и младший сын хана, 20-летний Саадет Гирай султан. После недолгих раздумий Менгли обратился к Саадету и возложил на него непростую миссию – во главе с крымским войском сопровождать шехзаде Селима в Стамбул, добавив: «Власть над царством румским ему подобает. Отцу его осталось недолго жить.

Султанат ему достанется. Вот брат встал с беседы с ним и ушел с тем, чтобы наутро идти на него с войском. Его цель и намерения нехорошие. Сейчас же спеши к Селим-хану и сегодня же ночью удаляйтесь с нашей земли, как можно скорее переправитесь на ту сторону реки Озю (Днепр) к Ак-Кереману». Все так и случилось. Калга Мухаммед Гирай не смог помещать Селиму.

А между тем, военный поход Селим-хана против собственного отца на этот раз увенчался победой. Крымские аскеры под руководством молодого Саадета Гирая оказали существенную помощь против войска Баязида. На сторону шехзаде Селима перешли и янычары. И только после этого начались переговоры между отцом и сыном. Баязид II вынужден был признать Селима своим наследником, а через несколько дней и вовсе отречься от престола. После передачи младшему сыну султанского трона смещенный султан отправился на родину, в Димотику, но он не доехал, скончался в пути. А вот крымскому принцу Саадету Гираю вместе с новым султаном Османской империи Селимом Явузом еще пришлось сразиться с шехзаде Ахмедом. Ахмеду не удалось одержать победу, и он бежал. Селим возложил на Саадета Гирая и военачальника Герсек-заде-Ахмеда пашу преследовать опасного претендента. В результате Ахмед был настигнут и умерщвлен.

Султан Селим Явуз больше не отпустил от себя крымского султана и младшего брата своей супруги Айше-Хафсы султан Саадета Гирая. А вот с Мухаммедом Гираем, который в 1515 году после смерти Менгли Гирая стал крымским ханом, отношения на протяжении семи лет правления последнего так и не восстановились. Это и стало причиной той драмы которая разыгралась через семь лет в ханстве после гибели в Хаджи-Тархане Мухаммеда Гирая, когда был смещен и убит старший сын хана Гази Гирай, вступивший на крымский престол после смерти отца. А вместо него при поддержке Селима Явуза был избран крымским ханом Саадет Гирай.

Гульнара АБДУЛАЕВА