Олгъандже саткъын акъмакъ, ол бир хаста сычкъакъ…

11.05.20160:19

«В федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций России (Роскомнадзор) поступила жалоба на крымскотатарскую газету "Авдет". В связи с этим главного редактора газеты Шевкета Кайбуллаева вызывали в управление ФСБ в Крыму.

Жалобу написал некий (…), который обвинил "Авдет" в публикации экстремистских материалов, в частности решения Меджлиса крымскотатарского народа от 4 июля о не участия в выборах в Госсовет Крыма и местные органы власти. В УФСБ с Кайбуллаевым общались вежливо, однако, по словам главного редактора, дали понять, что документ может иметь для газеты серьезные последствия.

В той же жалобе упомянута еще одна крымскотатарская газета – "Къырым", которая также обвинена в экстремизме».

(Из сообщений ряда информагентств).

Несколько или больше лет назад, на периферии социально-политической жизни Крыма, на таком себе незавидном пятачке, на пользующейся определённым спросом барахолке сэконда общественного мнения (из которого небезуспешно пытаются делать товар) появился один приближающийся к зрелому возрасту тип. Он старательно рядился в благопристойную тогу искателя справедливости, активно посещал, а затем и сам научился эпатажно вести пресс-встречи с журналистами от имени скандально известной организации. И надо же: прежде известный только в своих более чем узких торчковых кругах по модной, на индийско-татарский манер, этот тип пробился-таки в тот калашный ряд, который искал в качестве более достойного продолжения своего полукриминального прошлого.

Опустим его биобиблиографическое резюме, состоящее из некороткого списка пасквильных релизов и иных хамских публичных выступлений, на которые он потратил килограммы слюны и многие часы всплесков вполне душевного, местами даже искреннего пароксизма. Скажем только, что тот самый «некий», тот самый обвинитель из вышеприведённой цитаты, тот тип, который сегодня старается возродить время от времени оказывающийся в забвении, несомненно, подлежащий запрету запредельно злобный, что называется ниже пояса жанр, и находившийся в недавнем прошлом этот гражданин,хотя тут лучше сказать морда.

Но удивительно не прошлое этой, извините, хари, удивительно не то, что она хочет возродить какой-то там жанр. И даже не то, что она действительно обнаруживает нехилые способности владения этой специфической трансэтичной формой. Непраздное любопытство вызывает то, с каким неописуемым садистским вожделением сопровождается процесс письма, как жаждет он видеть «Авдет» на костре доносительской инквизиции. Торжествующий реаниматор жанра просто не ведает, что делает, когда представляет себя палачом непослушных этнических газет Крыма. А это уже приговор самому себе, это уже нешуточная патология и соответствующий диагноз.

Пребывание в этом нехорошем, требующем незамедлительного вмешательства квалифицированного доктора, состоянии орфоэпически характеризуется также в связи названием жанра, которое не очень-то хочется произносить вслух. Как говорила известный комедийный персонаж: «А что делать!». Конечно, этот жанр – донос. И то слово, с которым донос замечательно рифмуется, также один из диагнозов нашего доморощенного инквизитора. Причём, спасительный диагноз.

Это куда более лучшее объяснение его, прямо скажем, неблаговидного поступка. Надо полагать, он не хотел, чтобы все заметили приступ его доносительской диареи. Он бежал, очень старался куда надо, но не успел, добежал только до Роскомнадзора, где, к сожалению, и обмарался. То, что получилось почти по Пушкину: «Вонь из меня пойдёт по всей Руси великой…» — утешение, наверное, слабое, зато достаточно сильное объяснение, чтобы не выглядеть в глазах соотечественников конченным доносчиком.

Как говорили в старину, олгъандже саткъын акъмакъ, ол бир хаста сычкъакъ…

Абселям БАЛКЪУРТ