Она пела не для всех, она пела для каждого

11.05.20160:19

Оскар Уайльд писал, что мир создают певцы и создают его для мечтателей. Одной из таких певиц была Сабрие Эреджепова, которая своим голосом в памяти каждого воскрешала прелестные красоты Крыма. Она пела для каждого: ее голос звучал в сердце каждого крымского татарина. Сабрие-ханым одна из первых исполнителей, которая на профессиональном уровне продемонстрировала таланты крымскотатарского народа, богатство и красоту национального песенного и танцевального репертуара, высокий уровень актерского мастерства.

Сабрие Эреджепова родилась 12 июля 1912 года в Бахчисарае в семье учителя Керима Джемилева. Мать, Сайде-ханым, была сестрой поэта Джемиля Керменчикли. Ей в школе крымскотатарский язык и литературу преподавал Осман Акъчокъракълы. Позже в своих воспоминаниях Сабрие ханым напишет: "Осман оджа ко мне относился не так, как к другим ученикам. Не знаю почему, или из-за того, что я хорошо пела, или любила его уроки литературы. Он приносил мне много книг для чтения… Они, несомненно, очень пригодились мне в дальнейшей работе на сцене…".

В 1928 году впервые выходит на сцену с выступлением хора на юбилее известной актрисы Сары Байкиной. Она брала уроки вокала и музыки у Варвары Ханбековой – талантливого знатока крымскотатарской музыки. В своих воспоминаниях она отмечает большое влияние Варвары Карповны, с ее помощью Сабрие ханым познала секреты народного пения, тонкости исполнительного мастерства. С 1932 года исполняла на крымском радио народные песни.

В фильме "Запорожец за Дунаем", снятом в 1935 году на Ялтинской киностудии, Сабрие Эреджепова спела за кадром крымскотатарские песни "Меджбур олдым" и "Пенджереден къар келир".

В 1939 году Сабрие-ханым участвовала в I Всесоюзном конкурсе эстрады в Москве с песней "Ногъай бейитлери". Исполнение шло на бис, председателю жюри Исааку Дунаевскому пришлось успокаивать зрителей. Была награждена дипломом "Талантливой молодой певицы". Тогда же она впервые выступила по телевидению. Уже через год ей присвоили звание Заслуженной артистки Крымской АССР.

В 1941 году, с началом Великой Отечественной войны, был создан ансамбль для выступления перед бойцами, в состав которого была включена и С. Эреджепова. Однако в связи с отступлением в октябре того же года ансамбль был распущен. Все военные годы до депортации С. Эреджепова выступала на сцене Крымскотатарского театра в Симферополе. Во время войны театр отправляется с гастролями в Румынию. Когда в 1944 году весь крымскотатарский народ был депортирован, Сабрие-ханым в конце 40-х гг. выезжает в Узбекистан к мужу и сыну. 15 сентября 1950 году она была арестована как враг народа, и осуждена на 25 лет лагерей. На одном из этапов, в декабре 1950 г., в тюрьме Уратебе Сабрие-ханым случайно встретилась с сыном, осужденным по сфабрикованному против него уголовному делу. Встречу нельзя назвать приятной: в связи с тем, что она отказалась сознаться в преступлении и признать себя врагом народа, ее заставляли раздеться на глазах у сына, которого поставили напротив нее. Сабрие-ханым онемела от ужаса и могла только плакать, ее сын Марлен посмотрел ей в глаза и сказал, чтобы она не переживала – он все понимает, только бы она ничего не подписывала. В тюрьме Сабрие-ханым было тяжело, но она никогда не думала о себе, она всегда помогала другим жертвам. Только 12 марта 1956 года дело Сабрие Эреджеповой было прекращено за отсутствием состава преступления, и ее выпустили. 18 декабря 1967 году она была реабилитирована.

Сабрие Эреджепову любили и уважали все, ее таланты покоряли всех и сразу, кто хоть один раз слышал, как она поет, рассказывает или рисует. Воспоминания о ней проходят нитью сквозь многие судьбы крымских татар. Одним из близкого ее окружения был Эльдар Джемилев, сын знаменитого крымскотатарского танцора Акима Джемилева.

"Сложно передать воспоминания многих лет и уложить их в несколько строк очень сложно, но… Я познакомился с Сабрие Эреджеповой еще в раннем детстве. Это был один из летних дней, я тогда еще учился в школе. Меня срочно позвал отец и сказал: "Переодевайся, мы с тобой едем". Я к этому привык, так как отец часто брал меня для помощи в различные поездки, гастроли. Как сейчас помню: выехали утром и ехали через Янгиюль, Гулистан, Сыр-Дарья и приехали в Бегават. Сначала я подумал, что мы приехали навестить наших родственников, но ошибся. Я видел, как отец заходил то в один дом, то в другой, всех расспрашивал, искал кого-то. И буквально через несколько домов мы заходим во двор, и там под виноградом в беседке был накрыт стол и вокруг него сидели человек 10-12. И когда мы с отцом вошли, сидящая во главе стола женщина встала и сказала: "Аким, сенсинъми?". Женщина была красивая и милая: распущенные красивые волнистые волосы, платье в горошек. Она бросилась отцу на шею, вслед за ней встали все поприветствовать нас. Потом через определенное время я узнал, что это была Сабрие-апте Эреджепова. Она только вернулась из заключения; находясь в поисках своих родственников, оказалась в Бегавате. По "татарской" почте об этом узнал мой отец, и мы сразу выехали. Я не знаю, о чем они разговаривали, но через некоторое время Сабрие-апте вышла с узелком в руках, и мы поехали обратно домой. Мы приехали поздно вечером", – вспоминает Эльдар-агъа день знакомства с певицей Сабрие Эреджеповой.

С тех пор, как Сабрие-ханым начала жить в доме Акима Джемилева, у них каждый день было много гостей. Одними из первых их навестили Шамиль-агъа Алядинов, Мустафа Бекташ, Ильяс Бахшиш, из Ленинабада Усеин-агъа Баккал вместе с дочерью Ремзие Баккал, Аблямит Умеров, Рефат Асанов, Шевкет Мамутов, Джанша Нухтаров и многие другие.

Эльдар-агъа помнит, как организовывался первый в депортации ансамбль, первые гастроли. Он стал свидетелем первых репетиций. Спустя два-три месяца он стал замечать оживленную деятельность в доме: что-то шьется, все приходят что-то мерить. Спустя какое-то время Аким-агъа принес рулон бумаги и начал писать афиши – "Концерт художественной самодеятельности Янгиюльского хлопзавода. Поет солистка Сабрие Эреджепова", дата начала концерта и место. В обязанности Эльдар-агъа входило следить, чтобы ветер их не снес, чтобы надпись не размазалась. Из-за того, что афиши писались вручную, часто не хватало чернил. Первый концерт прошел в Янгиюльском парке, было очень много людей. Люди, чтобы посмотреть концерт, забирались на деревья, ветки ломались. Программа была очень насыщенная, интересная, каждого артиста встречали и провожали овациями – зрители никого не хотели отпускать. Артисты по несколько раз выходили выступать на бис. Позже были гастроли – Янгиюль, Сыр-Дарья, Гулистан, Бегават, заехали в Чкаловск, Андижан, Ферганскую долину.

К ним часто в гости приезжал Ильяс Бахшиш. Эльдар-агъа помнит, как они втроем с отцом сели и долго разговаривали. Спустя месяца два-три, артисты начали собираться и репетировать. В 1957 году впервые за годы депортации организовали первый ансамбль песни и танца крымских татар, затем создали крымскотатарскую газету "Ленин байрагъы", дали несколько часов на телевидении и радио.

Одним из ярких воспоминаний Эльдар-агъа был концерт в театре эстрады в Ташкенте. Весь зал был заполнен зрителями: места были заняты, все проходы были закрыты людьми. Двери театра были открыты, потому что из-за большого количества людей в зале было душно, но зрители не ушли, а продолжали наслаждаться фейерверком песенного и танцевального искусства в исполнении профессиональных артистов Крыма. Это был не просто концерт, не просто вечер песни, это была любовь к Крыму, любовь к народным песням и танцам, любовь к родному языку и традициям – все, что накопилось у людей за 10 лет депортации, вырвалось наружу. Это был праздник души, праздник для всего народа, доказавшего, что он есть, что он не умер.

Ансамбль часто менял свое название – Татарский эстрадный ансамбль, Татарский ансамбль песни и танца, Ансамбль песни и танца "Хайтарма" – пока не остановились на окончательном варианте – крымскотатарский ансамбль "Хайтарма". Помимо танцевального репертуара были поставлены спектакли "Арзы-къыз", "Эки йигит – бир къыз", "Къайнана", "Средство от вранья" и спектакль, посвященный крымскотатарской разведчице Алиме Абденнановой, в котором главную роль исполнила Алие Билялова.

 

Сабрие Эреджепова была очень разносторонней творческой личностью: она писала картины, музыку. Если бы Сабрие-ханым посвятила себя живописи, она добилась бы такого же признания, как и в музыке.

Однажды Эльдар-агъа был на свадьбе, которую вела Сабрие Эреджепова. Танцы переплетались с театрализованными выступлениями, она знала множество шуток-прибауток, поговорок, песен, танцев. Это был свадебный концерт только во дворе.

Она была великолепным собеседником, кладезем истории. Ее познания в области музыки поражали своей масштабностью. В довоенный период Луначарский и М. Горький ходатайствовали об ее стажировке в театре оперы Ла Скала.

В течение многих лет после депортации крымскотатарской интеллигенции создавали различные преграды. Исключением не стала и Сабрие-ханым. Как-то для сокращения коллектива "Хайтармы" создали специальную квалификационную комиссию. На комиссию были вызваны Аблямит-агъа Умеров (ему осталось 2-3 месяца до пенсии), Сабрие апте, Селиме Челебиева, Бейтула Зейтулаев. Целью комиссии было сокращение количества крымскотатарских актеров, поэтому талантливому актеру Аблямит-агъа сказали, что он не годен. Селиме Челебиева танцевала танец "Эмир-Джелял", который никто кроме нее так грациозно не исполнял, но ее тоже списали за профнепригодность. Перед своим выступлением Сабрие-ханым очень сильно переживала и нервничала. Аким-агъа поинтересовался в чем дело, что случилось. И она призналась, что очень переживает. Он удивленно сказал, что ее поведение удивляет его и заставляет недоумевать, ведь Сабрие-ханым столько раз выступала перед Луначарским и другими членами Правительства и не переживала. Когда она вышла на сцену, члены жюри разговаривали между собой, но стоило Сабрие-ханым взять первую ноту, как они тут же замолкали. Закончив выступление, она повернулась к выходу, и тут ей вслед прозвучали овации, жюри ей скандировало. Конечно, профпригодность Сабрие-ханым осталась без вопросов, как гласил приговор – Сабрие Эреджепова, несмотря на возраст и состояние здоровья, разрешить выступать на всех концертах по ее желанию. В 1966 году ей было присвоено почетное звание Заслуженной артистки УзССР.

Известная узбекская певица Тамара Ханум (псевд. – Тамара Петросян) была поражена пением певицы, она не могла понять, как ей не удается так петь. На что Сабрие-ханым со всей присущей ей простотой ответила, что красота Крыма отражена в ее голосе.

Сабрие-ханым, несмотря на славу, осталась прежней общительной и естественной женщиной. К ней часто приходили гости, но она никогда не выделяла кого-то: будь то композитор, госслужащий или простой человек, которому очень нравится ее творчество. Сабрие-ханым могла сказать: "Я пока занята, поставь себе чайник и завари чай. Мы вместе попьем".

Она была очень проста в общении и в быту. Доказательством служит и история знакомства с известной турецкой певицей Залихой. Сабрие-ханым жила в однокомнатной квартирке, куда и пришла в гости певица. Во время непринужденной беседы Залиха спросила у нее: "А это ваш дом?", на что она просто с улыбкой ответила: "Да". Залиха была поражена как такая известная и талантливая певица ютится в такой маленькой комнатке. Сабрие апте ответила, семье этого хватает, они довольны. Когда у нее спросили про машину, певица просто ответила: "Милая, моя машина 40 лет назад сломалась, так до сих пор ее не могут отремонтировать". Самый трогательный момент был, когда Залиха попросила спеть Сабрие апте. В конце разговора Залиха отметила, что никогда не забудет этой встречи и разговора. Все вместе вышли, но Залиха с Сабрие Эреджеповой никак не могли распрощаться.

Большинство народных песен дошло до нас благодаря Сабрие-ханым. Она очень сильно переживала, что ей может не хватить времени, чтобы передать все свои знания, песни. Как-то она решила записать пластинку и составила список песен, среди которых "Чаре сазым", "Арафат дагъына" и другие. Вместе с этим списком Сабрие-ханым пошла к начальнику отдела по контролю. Начальник отдела согласился просмотреть список песен: "Арафат дагъына", да зачем тебе какая-то гора Арафат, давай лучше споешь песню о горе Чийган. Следующая песня "Хаста гонъюль" – зачем? Завтра 1 мая – люди радуются, смеются, отдыхают, зачем им такие песни", – вычеркнул все песни. Сабрие апте с милой улыбкой слушала его и сказала: "Были вы дураком – дураком и остались". Позже в гостях у Эшрефа Шемьи-заде она рассказала о случившемся. Через неделю в газете "Ленин байрагъы" выходит статья о песне "Арафат дагъында": о чем эта песня, история песни.

Шли годы, но известность и авторитет Сабрие-ханым был непоколебим. Она могла в любом положении найти выход, светлую сторону. Никто никогда не видел, как она плачет, расстраивается. Она все носила внутри себя, не позволяла выплеснуть свои эмоции наружу. Позже у Сабрие-ханым обнаружили сахарный диабет. В лечении, как и по жизни, очень помогал Сервер-агъа Омеров, министр строительства УзССР. Он помог положить Сабрие-ханым в больницу им. Луначарского. Как-то Эльдар-агъа приехал навестить Сабрие-ханым. Тогда она сделала несколько маленьких шажков, опираясь на руку Эльдара-агъа, и сказала: "Гальба, биттим. Гальба, сонки сефер аякъа турам", – и легла. Позже ночью в доме Джемилевых раздался звонок и Ильяс Бахшиш сообщил, что певица умерла. Потом в суматохе пришлось решать много вопросов, связанных с похоронами. Благодаря стараниям Сервера Омерова удалось организовать похороны в здании Узгосфилармонии.

Все пришли попрощаться с Сабрие-ханым. Город затих.