Операция «Крым»

11.05.20160:19

Операция «Крым»
[Гульнара Абдулаева]
(8) 19 апреля 1783 года манифестом Российской империи было заявлено, что «полуостров крымский, Тамань и вся кубанская сторона приняты под российскую державу». Сражу же после подписания документа, ко всем иностранным дворам были отправлены официальные обращения императрицы Екатерины II. По сути это были оправдательные послания, в которых говорилось о «вынужденной мере приобретении Крыма». Ноты с ответом не заставили себя долго ждать. Однако ни одно из европейских государств, за исключением союзницы Австрии, не выразили добрых пожеланий в связи с аннексией Крымского ханства, покорением его населения и присоединением новых земель.
В Берлине эта новость была принята прохладно, и 6 мая на конфиденциальной встрече с вице-канцлером России Остерманом посланник берлинского двора граф Герц заявил, что его государь Фридрих II воспринимает присоединение как авантюру. Холодом повеяло и от английского, шведского, испанского, неаполитанского дворов. Но больше всего Россия опасалась реакции союзницы Османской империи – Франции, которая не только выразила откровенное неодобрение в лице французского посла маркиза де Верака, но и открыто стала подталкивать султана Абдулл-Хамида I к новой войне за отвоевание крымских земель. 
Ногайская негоциация – первый этап к завоеванию


Историю аннексии Крымского ханства можно рассматривать с начала воцарения Екатерины II, а именно с 1762 года. Одним из первых, кто предложил идею ликвидации ханства и присоединения новых земель к России, был канцлер граф М. И. Воронцов. Еще совсем недавно он выступал на стороне Петра III, а после его гибели, дабы реабилитировать себя в глазах новой царицы преподнес ей проект под названием «Записки о Малой Татарии». В проекте он подробно изложил, какую выгоду извлечет Россия, окажись ханство в составе империи. Проект не спас бывшего канцлера от ссылки, но предложение взяли во внимание. 
Спустя шесть лет российское правительство разворачивает широкую антитурецкую пропаганду на Балканах и одновременно начинает спешно стоить военный флот. Реакция была такой, как и ожидали. В октябре 1768 года Османская империя, подстрекаемая Францией, и поддерживающая польских повстанцев против русского засилья в Польше, объявляет войну России. 
В планы Екатерины не входило, что в самом Крыму произойдут перемены, и вместо мягкого любителя поэзии хана Максуда Гирая трон снова займет талантливый военачальник и полководец Крым Гирай. Именно этого человека в Петербурге опасались больше всего. 
7 января 1769 года Крым Гирай, непримиримый противник России вступил во главе 200-тысячной армии в Новую Сербию. Отсюда он предполагал идти на Польшу, чтобы вытеснить оттуда русские оккупационные войска. Подавляя сопротивление армии противника, почти не останавливаясь, войско дошло до Вроцлава, захватив в плен 15 тысяч человек. Однако возвратившись в Каушаны, где Крым Гирай принял решение остаться до марта, чтобы с новыми силами приступить к запланированной операции, он неожиданно заболевает и в возрасте 52 лет скоропостижно умирает. 
Внезапную смерть хана, барон де Тотт связывает с появлением в Каушанах некоего греческого лекаря по имени Сирополо из Корфу, который состоял на службе у отставного валашского князя, союзника России Александра Гика, в качестве врача и одновременно агента. В своих мемуарах барон утверждает, что Крым Гирай умер вовсе не от плеврита, а от отравления и не без помощи этого самого грека завербованного русскими. Россия и в самом деле опасалась Крым Гирая, а идя к заветной цели, уже не останавливалась ни перед чем. 
Между тем в июле 1770 года фельдмаршал П. Румянцев одерживает при Ларге и Кагуле крупные победы, а в сентябре Н. Панин захватывает Бендеры. Одновременно Панин рассылает своих агентов во все ногайские кочевья, с целью призвать народ отказаться от турецкой зависимости и расколоть крымскотатарский народ изнутри. И конечно же, среди ногайцев нашлись люди, которые преследуя свой интерес склонились на сторону панинских агентов и согласились отказаться не только от турецкой и ханской власти, но и перейти в подданство Российского государства. Одним из таких лидеров был известный Джан-Мамбет – глава едисанских ногайцев.
Раскол произошел, но все шло не так, как планировала Россия. Ногайцы, еще не озираясь на прошлое, не спешили окончательно переходить в русское подданство. Тогда в Петербурге приняли решение, что пора переходить к силовому методу покорения и по плану войны вторая армия под командованием князя В. Долгорукова готовилась вступить в пределы Крымского ханства. Но прежде чем идти в Крым, Долгоруков загодя зная о провале посылает в Бахчисарай Мавроени, брата Джан-Мамбета, Мелису мурзу, и от джамбулукских ногайцев Али-агу, которые должны были склонись крымское правительство на сторону России. 
Конечно, подобные предложения глубоко возмутили крымский диван, и предателей, посмевших явиться ко двору, посадили в тюрьму. Вмешательства молодого султана Шагина Гирая и кади-аскера (военного судьи) спасло посланников от казни, на которую надеялся Долгоруков, чтобы оправдать свое предстоящее вторжение в Крым. 
Кучук-Кайнарджийский мир – второй этап
Но, несмотря на то, что надежды главнокомандующего русской армией не оправдались, князь Долгоруков 14 июля 1771 года во главе 90-тысячной армии, вторгся на полуостров. То, что учинил на полуострове Долгоруков военными действиями назвать трудно, это били карательные акции, направленные против крымского народа, который не желал покоряться выдвинутым требованиями завоевателей. Видя, что русские ни перед чем не остановятся крымское правительство приняло предложение российской стороны подписать кабельный (внутренний) договор о независимости ханства. Согласно статьям этого документа, Крым не только утрачивал покровительство османской империи, но и терял Керченский полуостров, а также вынужден был согласиться на размещение русского гарнизона в большой деревне Ахъяр. Трактат был подписан 1 ноября 1772 года в Карасубазаре. Крыму была предоставлена вынужденная автономия. 
В начале 1773 года русским флотом было одержано несколько побед над турками в Средиземном море. В мае-июне того же года русским сопутствовал успех над турками и на правом берегу Дуная. А в январе 1774 года на турецкий престол взошел малоопытный Абдулл-Хамид I, от которого России удалось добиться важных уступок. 
И 10 июля 1774 года в придунайской деревне Кучук-Кайнарджи между османской империей и Россией был подписан мирный договор. Согласно этому договору крымские татары были признаны «вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающей под самодержавной волей собственного хана, который да управляет ими по древним их законам и обычаям». Россия обязывалась вернуть ханству все завоеванные ею крымскотатарские города и крепости, кроме Ени-Кале и Керчи, а также обязывалась вывести в кратчайшие сроки все войска с полуострова. Последнее касалось и Османской империи. Немаловажным пунктом Кучук-Кайнарджийского мира было то, что крымские татары по-прежнему являлись духовными вассалами стамбульского халифа-султана, который мог утверждать новых властителей Бахчисарайского престола. 
К тому времени в Карасубазаре на ханский престол был избран новый хан Сагиб Гирай II внук Девлета Гирая II-го и сын Топал Ахмеда Гирая султана. Казалось, с заключением мирного договора все закончилось, но это было только начало конца. Сразу же, едва Кучук-Кайнарджийский трактат вступил в силу, он стал нарушаться. Российские историографы упорно утверждают, что первым нарушителем мира выступила Турции, но исторические факты вещь неоспоримая. Дело в том, что по договору все гарнизоны и русские и турецкие должны были незамедлительно покинуть полуостров. Но как видно, русские не торопились этого делать, загодя уже чувствуя себя хозяевами Крыма. Так российские источники сообщают, что уже 22 июля 1774 года около Алушты высадилась турецкая делегация во главе с двоюродным братом хана Сагиба Девлет Гираем, назначенным от Порты новым ханом. Но буквально на следующий день их атаковали русские войска, непонятно откуда взявшиеся на южном берегу полуострова. Именно это столкновение послужило началом к ратифицированию недавнего договора.
Новый хан от порты не смог закрепиться на крымском престоле и отбыл в Стамбул, куда вскоре отбыл и Сагиб Гирай, а на его место через год (1777) был избран его родной брат Шагин Гирай. 
Последний этап покорения
Именно с последним крымским ханом связывают покорение Крыма, которое было задолго до него спланировано предприимчивой царицей.
Итак, новый конфликт, который грозил новой войной, был остановлен подписанием нового мира 27 марта, по которому обе стороны поддерживают статьи Кайнарджийского трактата.
То, чего добивалась императрица, медленно, но уверенно осуществлялось. Русские снова перешли к политике внутреннего раздора. Целью было окончательно поссорить между собой Гираев, знатных беев и мурз. Но для начала они пустились еще на одну авантюру, поручили главному головорезу империи – М. Суворову, — первую депортацию всего христианского населения. Переселение греков и армян Крыма было направлено на подрыв самого ханства. Так было удобней методически истреблять крымскотатарское население.
Уже после депортации русские открыто игнорировали недавно подписанный договор и продолжали все больше устраиваться на полуострове, стимулируя начавшиеся в среде крымских татар процессы брожения против ханской власти. 
Развязка наступила быстро. Добившись того, что народ восстал против Шагина Гирая, русское правительство, окончательно вторглось на полуостров, и воспользовавшись критическим положением и подкупами в апреле 1783 года в Карасубазаре огласила манифест о присоединение Крымского ханства к Российской империи. 
Конечно, Екатерина опасалась, что подобное положение вещей возмутит европейские государства, но отказываться от заветного полуострова и вожделенного выхода к морю ей совсем не хотелось.