Мечеть Узбек-хана в Старом Крыму

11.05.20160:19

Как помнят жители Крыма, осенью прошлого года отмечалось семьсот лет со дня строительства одного из ценнейших исторических памятников полуострова: мечети Узбек-хана в Старом Крыму. За первенство в проведении этого незаурядного юбилея конкурировали сразу две державы: различные мероприятия к 700-летию старокрымской мечети были организованы и Киевом, и Москвой. В чем же заключается особая значимость этого сооружения?

Прежде всего, в том, что мечеть Узбека является «эталонным представителем» одной из существовавших в Крыму в прошлом цивилизаций: Золотой Орды. Различных цивилизаций за последние две тысячи лет на полуострове существовало немало, и каждая из них оставила нам по нескольку памятников, среди которых один непременно является самым главным, самым узнаваемым. Например, античный мир напоминает о себе, прежде всего, развалинами Пантикапея в Керчи, Византийская империя – колоннами Херсонеса в Севастополе, память о средневековой Италии запечатлена башнями Судакской крепости, о днях Крымского ханства повествует Бахчисарайский Ханский дворец и так далее… Что касается Золотой Орды – то ее архитектурных памятников в Крыму сохранилось очень немного, и в своих предыдущих очерках на страницах Avdet я перечислил их почти все: это развалины двух мечетей под Симферополем и пять ордынских мавзолеев в Бахчисарае. Кроме того, остатки еще нескольких строений ордынского времени сохранились и в Старом Крыму (в следующих выпусках я расскажу о них), но они, за исключением мечети Узбек-хана, слишком пострадали от времени и представляют собой лишь руины.

Таким образом, среди дошедших до наших дней памятников ордынской эпохи мечеть Узбек-хана является самой масштабной, самой представительной и наиболее сохранившейся постройкой – причем не только в Крыму, но и на бывшей территории всей Золотоордынской империи. Мечеть Узбек-хана олицетворяет собой целую эпоху в прошлом Крыма (да и не только Крыма), и именно этим объясняется ее исключительная значимость. Архитектурные памятники ордынского времени вообще чрезвычайно редки и малочисленны, а памятники подобной сохранности – тем более. Что же помогло мечети так хорошо сохраниться до наших дней?


Фрагмент резных узоров на входном портале мечети Узбек-хана

Каждый раз, подходя к этому зданию, я надолго задерживаюсь, рассматривая его входной портал. Высеченный на нем узор из переплетения листьев, стеблей и степных лилий великолепен. Он как будто перетекает в буквы каллиграфической надписи, которая гласит, что мечеть была выстроена в 714 (т.е. 1314/15) году в правление ордынского хана Мухаммеда Узбека и при участии некоего Абд-уль-Азиза, который мог быть либо жертвователем средств, либо архитектором.

Правитель Золотой Орды неслучайно упомянут в надписи под двумя именами. Свое тюркское имя, Узбек, он получил при рождении, а арабское, Мухаммед, взял при переходе в мусульманскую религию. Тюркские летописи утверждали, что ислам он принял лишь восемь лет спустя после своего восшествия на престол (то есть, примерно в 1320 году), но наша надпись показывает, что имя Мухаммеда хан носил уже на следующий год после восхождения на престол, а стало быть, пришел к мусульманству несколько раньше. До Узбека в Золотой Орде по сути не было государственной религии. Большинство прежних ханов придерживалось веры своих монгольских предков, в которой главенствующее место занимал культ неба (иногда эти верования объединяют термином «тенгрианство»), а население в разных областях империи было многоконфессиональным, исповедуя и шаманизм, и христианство, и ислам.

Столица ордынских владений на полуострове, город Кырым (нынешний Старый Крым), благодаря влиянию проповедников из Восточной Турции и Средней Азии, к тому времени уже давно являлся местным центром мусульманской культуры, и еще за 50 лет до Узбек-хана в городе была выстроена первая известная мечеть.

Введение новой государственной религии давалось хану непросто: ордынская знать возражала против нововведений, опасаясь, что новый статус мусульманского султана даст хану неограниченную власть. Потому для реформ Узбек-хана имел особое значение богатый и многолюдный Крымский улус, где ислам был распространен уже достаточно широко. Едва взойдя на престол, Узбек-хан распорядился подарить жителям крымской столицы большую и красивую мечеть, и причины этого понятны: в городе проживало немало людей, приветствовавших новую политику хана. Править же этой стратегически важной областью Мухаммед-Узбек поставил своего давнего друга и соратника: эмира Кутлуг-Тимура (как помнят читатели из моих прежних очерков, Кутлуг-Тимур и его семейство вошли в историю Крыма как строители нескольких архитектурных памятников, дошедших до наших дней).

Выбор Узбека оказался стратегически верным. Благодаря укрепившимся политическим связям Орды с мусульманским Ближним Востоком, Крымский улус (который, помимо того, наладил тесный торговый контакт с Западной Европой) очень быстро превратился из дальней окраины Чингизидской империи в самостоятельный центр международной торговли и мусульманской культуры. Отзывы путешественников, посетивших город Кырым в те времена, переполнены самыми восторженными эпитетами.

Однако пора покоя и богатства продолжалась не бесконечно. После благополучных правлений Узбека и его сына Джанибека Золотая Орда надолго погрузилась во мрак усобиц и внутренней вражды. Не прошло и ста лет после смерти Узбек-хана, как очевидцы уже писали о крымской столице, что когда-то это был самый крупный город Орды, но теперь большая часть его лежит в развалинах…

Мне, увы, слишком часто доводится рассказывать о памятниках крымскотатарской истории в прошедшем времени: уж слишком много их не уцелело, не сохранилось, не дошло до наших дней. Чаще всего причиной таких опустошений выступают либо войны, предшествовавшие российской аннексии Крыма 1783 года (практически сровнявшие с землей, например, Кефе), либо антирелигиозные кампании большевиков начала 20 столетия (в которых погиб ряд древних культовых построек крымских татар). Но Старый Крым – случай особенный. Упадок города и разрушение его замечательных построек – это следствие событий не 20 и не 18 столетий, а той дальней эпохи на рубеже 14 и 15 веков, когда в огне междоусобных войн рушилась Золотая Орда и рождалось Крымское ханство. Многочисленные претенденты на престол в боях вырывали Крым друг у друга, чтобы подкрепить тут свои силы перед броском на Нижнюю Волгу за главным призом: ордынской столицей Сарай. В этих усобицах древняя столица улуса сильно пострадала, соперники не раз осаждали и штурмовали ее, каждый раз причиняя новые разрушения. Эти схватки чужаков тяжким бременем ложились на крымцев, что, в конце концов, и заставило их создать на полуострове собственное независимое государство, отгородившись от гибнущей империи.

Со временем на руинах Орды расцвело Крымское ханство, но разрушенная в войнах древняя столица улуса так больше никогда и не возродилась из пепла. Развалины ее древних величественных зданий продолжали восхищать заезжих гостей, однако возрождать былое великолепие города Кырым правители из рода Гераев не стремились: вместо этого они предпочли обустроить новую столицу в более удобном и лучше защищенном Бахчисарайском ущелье.

Но, похоже, для одного здания в Эски-Кырыме ими было сделано исключение.


Фото мечети Узбек-хана из издания 1906 г.

Когда археологи и архитекторы в 1980-х годах занялись реставрацией мечети Узбек-хана, они обратили внимание на странную особенность. Кладка роскошного входного портала, вопреки всем правилам строительства, никак не связана с кладкой северной стены мечети, к которой портал прилегает. Такого не могло бы случиться, если бы стена и портал строились одновременно друг с другом. Более того: исследования южной стены мечети, примыкающей к руинам медресе Индже-хатун, показали, что медресе уже стояло на своем месте, когда к нему была пристроена мечеть. Как такое может быть, если известно, что медресе почти на 20 лет младше мечети?

Это вполне возможно, если предположить, что мечеть Узбек-хана когда-то была полностью перестроена. По-видимому, ее портал, внутренние колонны и прочие детали когда-то были разобраны на блоки, перенесены сюда, к стене медресе, и заново сложены на новом месте. Дополнительные археологические данные подсказали, что это произошло примерно на рубеже 15 и 16 столетий. Но кто и зачем мог тогда перестраивать старую мечеть?

Известно, что в прошлом внутри мечети находилась надпись, которая сообщала, что в 918 (1512/13) году Менгли Герай-хан построил в этой мечети минбер. Но, похоже, участие Менгли Герая в судьбе здания было куда более значительным, нежели постройка минбера: ведь именно на его правление приходится время, когда здание было целиком перестроено. О Менгли Герае напоминает не только исчезнувшая надпись над минбером, но и прекрасно сохранившийся михраб. Если присмотреться к нему внимательно, то его узоры – а особенно увитые узнаваемыми спиральными побегами надписи – обнаруживают больше сходства с резьбой и надписями не столько на портале мечети Узбека, сколько на дюрбе первых крымских ханов в Салачике. Возникает впечатление, что украшения михраба в Старом Крыму и ханского мавзолея в Салачике спроектировали одни и те же мастера! И это вовсе не исключено: ведь хорошо известно, какое масштабное строительство вел тогда Менгли Герай в своей новой салачикской столице.


Резной михраб мечети Узбек-хана

Если дальнейшие исследования подтвердят этот вывод, то можно будет считать, что великий крымский правитель Менгли Герай решил сохранить наследие своего великого ордынского предшественника и восстановил из руин на новом месте основанную Узбек-ханом главную городскую мечеть Эски-Кырыма.

Что же могло разрушить старую мечеть? Это мог быть и пожар военных лет, и обвал грунта, и даже последствия землетрясения (например, того, которое в 1420-х годах обрушило купола и кровли медресе Индже-хатун). Точная причина бедствия пока что остается невыясненной – как неизвестно и то, где же первоначально могла располагаться мечеть Узбека. Но, так или иначе, этот главный памятник ордынской эпохи в Крыму сохранился – и, вполне возможно, не последнюю роль в этом мог сыграть Менгли Герай. Будучи занят обустройством и Салачика, и крепостей на Перекопе и Днепре, хан не имел возможности поднять из руин весь древний город. Однако можно представить, что он, по крайней мере, решил восстановить самую основную, первостепенную постройку бывшей столицы ордынского Крыма: главную городскую мечеть. Если это действительно так, историческая ценность мечети Узбек-хана становится для Крыма еще большей – как символ связи и преемственности исторических эпох, сменяющих одна другую на территории полуострова.
Олекса ГАЙВОРОНСКИЙ