Реммаль Ходжа и его «История хана Сахиба Гирая»

11.05.20160:19

В Античные и Средние века, а также Новое время одной из почетных должностей при монарших дворах была профессия историографа. Они приглашались той или иной венценосной особой, получали жалование и имели доступ в государственные архивы.

Как правило, это были ученые мужи, которым доверяли писать историю страны и ее главного героя – правителя. Именно благодаря таким людям, мы сегодня имеем возможность восстановить картину прошлого, черпая информацию из первоисточника. Сегодня, изучая такие труды, можно проанализировать и выявить, к примеру, психологический тип личности в его исторической, национальной и социальной обусловленности. Исключением не стал и крымский двор. Можно допустить, что биограф или историограф был при каждом крымском хане, начиная с Хаджи Гирая, заканчивая Шагином Гираем, но по определенным причинам сегодня мы располагаем достаточно скромным материалом и нам еще предстоит извлечь из недр архивов ценнейшие рукописи, которые прольют свет на события давно минувших дней.

Как правило, биографы были скромными людьми, они стремились описать те события, свидетелями которых стали, однако при этом очень мало оставили информации о себе. И одним из таких биографов был крымский татарин Кайсуни-заде Мехмед Недаи или Реммаль Ходжа, как его чаще называли. Несмотря на всю скудность сообщений о нем, можно отметить, что он был выдающейся личностью. Кайсуни-заде был прекрасно образованным крымским ученым. Он преуспел в области астрологии и медицины, о чем говорят написанные им книги. Но самое главное – он был близким советником и другом крымского хана Сахиба Гирая I. Самым знаменитым его трудом стал «Тарих-и Сахиб Гирай хан», или «История хана Сахиба Гирая». Ее хронологические рамки: сентябрь 1532 – конец 1551 годов, другими словами, период правления Сахиба Гирая хана. Но, несмотря на доверительные отношения между этими людьми, Кайсуни-заде не сразу преступил к своему объемному произведению. Хотя, возможно, жизнеописание хана так и не было бы написано, если бы не дочь Сахиба Гирая, мудрая и образованная принцесса по имени Нур-Султан Хани. Именно она, чтя и уважая память своего родителя, повелела придворному астрологу и врачу изложить историю правления Сахиба Гирая I после его трагической гибели в 1551 году. Это не составило для Кайсуни-заде большого труда, ведь он не отлучено находился при Сахибе на протяжении всего его правления и, возможно, даже записывал беседы хана, его высказывания и критические замечания. К слову, Реммаль, став свидетелей трагедии на Тамани, когда был убит Сахиб Гирай и его трехлетний сын Гази Гирай, перевез останки бывшего хана в столицу. И именно он распоряжался церемонией похорон Сахиба Гирая I и остальных убитых уже в Бахчисарае сыновей, которых похоронили в фамильной усыпальнице Хаджи Гирая в Кырк-Ере.

«История хана Сахиба Гирая», по мнению многих исследователей эпохи правления упомянутого монарха, стала величайшей биографией, написанной на распространенном в ту пору османском языке – языке знати, дворянства. Она популярна и читаема и по сей день. Возможно, именно потому, что труд написан на османском языке, некоторые историки ошибочно пришли к мнению, что историограф по происхождению был турком. Но это не так. Еще раз подчеркнем, что он был этническим крымским татарином и происходил из семьи медиков.

Свое прозвище Реммаль, что означает «астролог», он, вероятно, получил после 1532 года, когда присоединился к Сахибу Гираю, это случилось в Стамбуле.

К сожалению, мы не знаем ни года, ни точного места рождения Реммаля, но, судя по его приставке «ходжа», можно с уверенностью утверждать, что он совершил хадж в Мекку. Закончил свою «Историю» Реммаль Ходжа в конце реджеба 960 года хиджры, то есть 13 июня – 12 июля 1553 года, через два года после смерти своего хана Сахиба Гирая. А затем поступил на службу к шейхзаде Селиму и некоторое время жил в Конье. После того, как последний унаследовал отцовский престол и стал османским султаном Селимом II, Реммаль, вероятно, получил должность придворного врача и написал для своего повелителя несколько медицинских книг. Умер он 1567/8 или 1568/9.

Одним из первых труд крымскотатарского придворного историографа со своими комментариями опубликовал в 1973 году турецкий ученый Озалп Гёкбильгин. Он издал в Анкаре сводный текст двух старейших рукописей «Истории хана Сахиба Гирая» (с приложением французского перевода XVIII в.). Но этот текст имеет некоторые неточности.

Итак, что же собой представлял трактат хрониста одного из выдающихся крымских ханов. В первую очередь, следует обратить внимание на то, что автор уделял внимание деталям, давал четкие описания событий и, главное, не загромождал текст принятым в те времена напыщенным, витиеватым стилем. В «Истории Сахиба Гирая» можно найти ценную информацию о крымской политике, институтах власти, военном деле, здесь же описан быт населения ханства и его вассалов – Черкессии и Московии. Но главное место занимает изложение походов главного героя «Истории» Сахиба Гирая с 1521 по 1524 год хана Казани, а с 1532 года и по 1551 год Великого Хана Великой Орды и Престольного Крыма.

Сахиб Гирай был третьим сыном хана Менгли Гирая. В юности он провел несколько лет при османском дворе, за это время хорошо изучив османское государство и общество. Совершил хадж в Мекку. А в начале своего ханства он принял участие в походе султана Сулеймана против Габсбургов в 1532 году. Добился от своего союзника султана Османской империи, чтобы тот и его потомки выплачивали ежегодную сумму денег крымскому двору из османской казны, а взамен Крым будет принимать участие в военных походах Порты. Надо сказать, османы придерживались этого договора вплоть до падения ханства, впрочем, как и Гираи, которые принимали приглашение воевать на стороне Османской империи в многочисленных воинах последней. Не нужно говорить, что крымские аскеры пользовались большим уважением у османских султанов, если не сказать больше, вольные сыны степей были основной силой и выгодно выделялись на фоне профессиональной армии янычар. Именно они шли впереди войска султана и уже одним своим именем наводили страх на европейские державы.

Долгое правление Сахиба Гирая в Крымском ханстве характеризовалось утверждением его ханской власти и попыткой ограничить силу четырех главных крымских родов. Но эта попытка закончилась для него печально.

Итак, хроника друга и соратника хана Реммаля Хаджи широко основывается на собственных данных автора и очевидца событий. Из ее отрывков, переведенных и опубликованных сегодня, можно составить психологический портрет Сахиба Гирая, который представляется современникам как отважный воин и щедрый меценат, во время правления которого начался рассвет культурной жизни Крымского ханства. Сахиб Гирай проявил свои качества в огне сражений, был красивым, полным обаяния мужчиной, обладал незаурядным умом, проявлял интерес ко многим областям жизни. Это был человек невероятной притягательной силы, способный увлечь и других за собой. Он был настоящим властителем, физически сильным и бесстрашным, горячим и мужественным. Именно он заложил новую столицу в Бахчисарае, возвел соборную мечеть и великолепный дворец, о котором чуть позже Реммаль Ходжа напишет: «Он разбил прелестный сад, а посреди его выстроил дворец, подобный раю, что если бы увидел Шедад, то пришел бы в восхищение. Там были и замки, и арки, и киоски, и залы, и террасы, наполненные гуриями и мальчиками; всюду струилась живая вода; по всем направлениям лужайки, куртины, тополя, жасмины улыбались точно лица красавиц и, точно очаровательные глаза, распространяли аромат нарциссы и рассыпались, подобно восхитительным локонам гиацинты и тюльпаны, вызывавшие видом своим хватающие за душу стоны соловья». Далее историограф сообщает: «Близ того дворца он построил такую чудную мечеть с прекрасными хорами, что со всех сторон стекались любоваться ею. А возле нее он выстроил приобретшие всюду известность бани. Напротив же, бани построили дома-павильоны. В несколько месяцев возник красивый город. Явились два ряда лавок, и началась торговля». Реммаль Ходжа также сообщает, что хан на месте старой крепости основал еще один город – Ор-Капы. На средства хана также были построены десятки мечетей, мектебов и постоялых дворов, главным образом, в степях, вблизи Буджака. Ну и, конечно же, будучи человеком образованным, инициировал переводы на крымскотатарский язык лучших научных и художественных произведений зарубежной мусульманской литературы. Один лишь Реммаль Ходжа перевел несколько сотен подобных сочинений, и, как он сам вспоминал, «причиной появления на свет всех этих литературных и ученых произведений был хан, да увеличит к нему Всевышний милосердие Свое и да водворится он в сонме святых и Пророков, потому что он в этом мире был руководителем по пути истинному».

В «Тарихи» Ходжи описаны девять походов, как самого хана, так и его старшего сына Эмина Гирая, при котором неотлучно находился верный наставник – аталык некий Ибраим паша. Приведем описания одного из походов 1539 года в Черкессию.

Ханские конюхи оседлали лошадей седлами, инкрустированными драгоценными камнями, и обрядили их упряжью с золотыми накладками. Были водружены бунчуки из лошадиных хвостов и развернуты флаги («санджаки»). Тем временем вдоль улиц стояли зрители, наблюдавшие как Сахиб Гирай, попрощавшись со своим гаремом, появился из главных ворот своего дворца в церемониальной одежде и опоясанный мечом. Он направился в мечеть, где была воздана в честь его похода молитва, затем в последний раз перед отправлением он повернулся в сторону дворцовых ворот. Толпа народа распевала молитвы, когда он, его свита и эскорт – служилые люди («ички бэглэри») и капы-кулу – с флагами над ними и с дополнительными лошадями, следовавшими позади, уходили в свой поход.

А вот северный поход в Москву (зимой 1539 – 1540 годов), возглавляемый сыном Сахиба Гирая Эмином Гираем, Реммаль описывает как серию торжественных церемоний и праздничных событий. Во-первых, после вручения своему сыну позволения («иджазэт») возглавить поход, хан одел его в богатое церемониальное платье (церемония «хил‘ат»), опоясал золотым мечом и продолжал давать ему советы («насихат») о том, как действовать во время предстоящей экспедиции (поддерживать дисциплину, хорошо инспектировать армию – как ее авангард, так и тыл, и, конечно, всегда быть храбрым). После этого было созвано собрание (меджлис). Были принесены кувшины меда, того, что «дает удовольствие для сердца». Несомненно, со скрытым юмором Реммаль Ходжа говорит нам, что в этот момент те, кто не пил, удалились с веселого собрания (сохбет). Затем музыканты взяли свои музыкальные инструменты, сазы, и начались музыка и танцы. На собрание поспешили люди, любящие удовольствие и развлечения. Посреди веселья хан торжественно представил собранию трех своих сыновей, от самого младшего семилетнего – «Адиля Гирая, до самого старшего 22-летнего Эмина Гирая. Всем раздавались подарки, пока собрание длилось весь день и до вечера. На следующий день было организовано такое же собрание – сохбет с дальнейшими зрелищами роскошного веселья и опьянения. Так как это происходило накануне отправления, в один момент Эмин Гирай попросил у хана позволения удалиться на ночь. После его ухода прием продолжался всю ночь до утра».

В случае похода самого Сахиба Гирая на Московию в 1541 году Реммаль дает другую картину кануна отправления. После наблюдения за всеми необходимыми приготовлениями хан вернулся в свою особую комнату для молитвы и медитации (халвет ханеси). С приходом утра он совершил утреннюю молитву (сабах намазы) и вышел из своей молитвенной комнаты, чтобы попрощаться с женщинами дворца. После этого он устроил праздничное отправление с фанфарами и парадом.

Итак, изучая хронику Реммаля, можно сделать вывод, что рассказ о крымском хане Сахибе Гирае более удивителен, чем можно себе представить. Это увлекательная драма, повествующая о героизме и предательстве, о тайных убийствах, трагедиях и триумфах. Но в первую очередь это рассказ о представителе великой династии Гираев, чей свет и величие не меркнет и в наши дни.

Сегодня труд Кайсуни-заде Мехмед Недаи Реммаля Ходжи «Тарих-и Сахиб Гирай хан» (1532–1551 гг.) известен в шести списках. Старейший (1651 года) хранится в Национальной библиотеке Франции.

Подготовила Гульнара Абдулаева