Депортация: от признания к ответственности

11.05.20160:19

«Защита прав человека по самой своей сути не может зависеть от государственных границ. Защита прав человека — дело всего человечества».

 

Специальной комиссией Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий проводится сбор свидетельств о депортации крымскотатарского народа, а СБУ и генпрокуратура получили поручение от президента провести эффективное досудебное следствие и установить круг причастных к этому преступлению лиц.

Представим, что эта титаническая работа завершена и теперь есть возможность обратиться за защитой и восстановлением прав в органы правосудия. Кем же может быть наложена ответственность за совершение геноцида? Согласно статье VI Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него: «Лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных в статье III деяний, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении Сторон настоящей Конвенции, признавших юрисдикцию такого Суда». Таким образом, за совершение геноцида международным правом предполагается альтернативная подсудность: национальная или международная. Попробуем рассмотреть возможности обоих вариантов. В международном праве существует позиция, что проблема уголовного наказания за грубые и массовые нарушения прав человека, в частности – геноцид, неразрешима в рамках национального правосудия. Поэтому все международные преступления, в какой бы стране они не совершались, должны быть подсудны исключительно международным судебным органам. Известно, что подписанный международный документ требует последующей его ратификации, чтобы его нормы стали частью национального законодательства и стали действующими на территории данного государства. Статья 9 Конституции Украины гласит: «Действующие международные договоры, согласие на обязательность которых дана Верховною Радою Украины (ратификация – авт.), являются частью национального законодательства Украины». Например, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него была подписана Украиной в 1948 году, а в 1954 году — ратифицирована. Соответственно, граждане Украины имеют право ссылаться на нормы Конвенции для защиты и восстановления своих прав. Однако, дает ли имплементация в национальное уголовное право норм международного уголовного права достаточные основания для надежды на то, что государство, совершившее на своей территории геноцид, привлечет к ответственности своих граждан? Статья IV Конвенции говорит, что «лица, совершающие геноцид или какие-либо другие из перечисленных в статье III деяний, подлежат наказанию, независимо от того, являются ли они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами». Учитывая, что уничтожить целый народ может только государство при помощи государственного аппарата – правительства, местной администрации, армии, полиции, пропагандистских служб, средств массовой информации и т.п., можно сделать вывод, что лицами, совершившими геноцид, будут, скорее всего, правители и должностные лица государства. В государстве, в котором совершен геноцид в отношении одной из подвластных национальных, этнических, религиозных, политических и других групп, возможность предания национальному суду руководителей своего же правительства возможна лишь в том случае, если в стране произойдет смена правительства и если новое правительство окажется заинтересованным в придании суду членов старого правительства. Например, руководство современной Украины, по крайней мере, ее президент, проявили твердое намерение добиться правосудия за осуществленный в 1932-1933 годах советским правительством голодомор. 22 мая 2009 года СБУ после расследования обстоятельств трагедии совместно с Генпрокуратурой и Институтом национальной памяти, руководствуясь международными конвенциями по правам человека, возбудила уголовное дело по факту совершения геноцида в Украине в 1932-1933 годах. Виновным в геноциде назван большевистский режим. Основанием для возбуждения уголовного дела стали обращения председателя Украинского института национальной памяти Юхновского, депутатов Украины Омельченко, Черноволенко, председателя Ассоциации исследователей голодоморов на Украине Лукьяненко, председателей общества «Мемориал» имени Стуса Круцика, а также заявлений других граждан Украины с требованиями провести расследование обстоятельств убийства голодом миллионов людей на Украине в 1932-1933 годах. СБУ намерено передать дело в украинский суд. При этом председатель СБУ Валентин Наливайченко отметил: «Что касается третьей стороны — России или любого другого государства — ни о каких претензиях с нашей стороны речи не идет. Преступление было совершено на территории Украины, исполнители и организаторы будут официально установлены следственным путем, но по рассекреченным документам известно, что это представители украинской власти, украинской Компартии и существовавших в то время на территории Украины карательных органов. Поэтому мы сами расследуем их преступления и передадим дело в украинский суд». Однако ситуация с депортацией крымских татар несколько иная. В мае 1944 года, когда была проведена депортация, Крым находился в составе РСФСР. Таким образом, государством, на территории которого было совершено это международное уголовное преступление, является Россия. Навряд ли Россия, в которой на официальном уровне идет реанимация сталинизма, будет готова совершить правосудие по вопросу депортации крымскотатарского народа. Да и в Украине возможность расследования депортации стала реальной, кроме активной работы в этом направлении самих крымских татар, исключительно благодаря личным убеждениям и инициативе президента. Приход к власти пророссийских, особенно левых сил, может привести к замораживанию этого процесса. Выходит, что практическая реализация норм ответственности за геноцид на национальном уровне маловероятна. Реальная возможность наказания физических лиц за геноцид видится в установлении международной уголовной юрисдикции. Учредительный документ о создании Международного уголовного суда (Римский статут) был подписан 120 государствами в Риме в 1998 году. Документ вступил в силу через 60 дней после того, как его ратифицировали 60 государств 11 апреля 2002 года. Согласно Римскому статуту Международный уголовный суд (МУС) должен заниматься преступлениями против человечности, случаями геноцида и военными преступлениями, совершенными после 1 июля 2002 года, дня начала работы суда, но только в том случае, если государство, граждане которого совершили преступление, ратифицировало конвенцию. Именно поэтому слишком много государств, причастных к совершению геноцида не заинтересованы в ратификации Римского статута. Среди них — Россия, Израиль, Иран, США. Такие же государства как Китай, Индия, Индонезия и Турция и вовсе не подписали Договор. Право оказывается в зависимости от политики государств. Однако, почему Украина также не ратифицировала этот документ? Римский статут Украина подписала еще в январе 2000 года, однако до ратификации дело так и не дошло. В свое время предполагалось, что Украина ратифицирует его к концу 2002 года, однако этого не случилось — не в последнюю очередь потому, что согласно нормам международного права ратификация договора означает, что решение этого органа будет иметь приоритет над решением судебных органов Украины. Конституционный суд Украины пришел к выводу, что без внесения изменений в Конституцию ратифицировать этот договор невозможно. Дело в том, что в Конституции Украины решения международных институций вообще не предусмотрены как таковые. Существуют ли у Украины реальные причины не ратифицировать Римский статут, кроме внесения изменений в Конституцию и необходимости изменения судебной системы? Чего боится Украина, что ее военные преступники будут наказаны? Но за годы независимости Украина еще ни разу не запятнала себя ни геноцидом, ни прочими преступлениями против человечности. Поэтому следует ожидать, что Украина все-таки ратифицирует Римский статут. До настоящего времени Украина пытается доказать мировому сообществу тот факт, что Голодомор является преступлением против украинского народа исключительно дипломатическим путем. Поэтому признание Голодомора геноцидом со стороны Латвии, Канады, Страны Басков и других государственных образований является исключительно актом доброй воли по отношению к Украине. В то же время решение Международного уголовного суда как международной правовой инстанции имело бы реальную силу, в отличие от частных дипломатических потуг украинских официальных лиц. Как сказано в преамбуле Римского статута, «международный уголовный суд, дополняет национальные органы уголовной юстиции». Согласно статье 13 Римского статута, Международный уголовный суд может осуществлять свою юрисдикцию в отношении геноцида, если дело передается прокурору государством-участником или Советом Безопасности ООН, или прокурор начал расследование на основании выводов о наличии достаточных оснований для возбуждения расследования. Кроме того, Суд может принять дело, согласно ст. 17 статута, если: государство, которое обладает в отношении данного дела юрисдикцией, не желает или не способно вести расследование или возбудить уголовное преследование должным образом; решение государства не возбуждать в отношении лица, которого это касается, уголовного преследования, стало результатом нежелания или неспособности государства возбудить уголовное преследование должным образом. В случае с депортацией крымскотатарского народа проблемой привлечения виновных к ответственности и восстановления нарушенных прав является еще время совершения преступления. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него вступила в силу в 1951 году. Следовательно, в силу существующего принципа «нет преступления без указания на то в законе», ответственности по Конвенции подлежат лица только за те действия, которые были совершены уже после вступления в силу Конвенции, то есть после 1951 года. Данный принцип был также закреплен в Римском Статуте Международного уголовного суда, статья 24 которого гласит: «Лицо не подлежит уголовной ответственности в соответствии с настоящим Статутом за деяние до вступления Статута в силу». Однако вопрос о применении к международному праву положения национального уголовного права, отрицающего обратную силу закона, не столь однозначен. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 96(1), в которой впервые появился термин «геноцид», сама Конвенция о геноциде и ряд других международных актов, связанных с этим преступлением, говорят о том, что преступления геноцида совершались и до их принятия и что это определение применимо ко всем известным случаям разрушения и уничтожения национальных групп. Так, упомянутая резолюция Генеральной Ассамблеи 96(1), принятая на первой сессии 11 декабря 1946 г., прямо относит к этой категории международных преступлений все предшествовавшие случаи: «Можно указать на многочисленные преступления геноцида, когда полному или частичному уничтожению подверглись расовые, религиозные, политические и прочие группы». Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, отмечая в преамбуле, «признавая, что на протяжении всей истории геноцид приносил большие потери человечеству», подтверждает правомерность квалификации в качестве геноцида всех действий, подпадающих под описанный ею состав этого преступления. В принципах международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества, принятых Организацией Объединенных Наций в развитие изложенных в ее Уставе принципов и целей, прямо указывается, что эти преступления подлежат расследованию, а лица, в отношении которых имеются доказательства в совершении таких преступлений, — розыску, аресту, привлечению к судебной ответственности и, в случае признания их виновными, наказанию «когда бы и где бы они ни совершались». Таким образом, международные акты, введшие термин «геноцид» в оборот, прямо указали, что это определение применимо и ко всем известным случаям разрушения и уничтожения национальных групп. Одним из веских аргументов, приводимых сторонниками придания обратной силы Конвенции о геноциде, является ссылка на приговор Нюрнбергского трибунала. Вот отрывок из заключительной речи Главного обвинителя на Нюрнбергском процессе от СССР Р.А. Руденко. «Защита пыталась отвергнуть обвинения, доказывая, что в момент совершения подсудимыми инкриминируемых им действий последние не были предусмотрены действовавшими законами, а потому подсудимые не могут нести за них ответственность. Устав Международного военного трибунала устанавливает, что этот трибунал «имеет право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран «оси», индивидуально или в качестве членов организаций» совершили любое из преступлений, перечисленных в статье 6 Устава. Следовательно, юридически для вынесения приговора и применения наказания не требуется, чтобы совершенные подсудимыми преступления были предусмотрены уголовными законами в момент их совершения. Однако, не подлежит сомнению, что действия подсудимых являлись преступными с точки зрения законов, действовавших в момент, когда эти преступления имели место». Авторы Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него и государства, подписавшие ее, не ограничили ее действие преступлениями, которые были бы совершены после ее принятия или вступления в силу. Кроме того, международное сообщество принятием Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года подтвердило, что геноцид не имеет срока погасительной давности. Более того, полагаю, что нельзя говорить о придании Конвенции 1948 года обратной силы применительно к актам геноцида, совершенным до 1951 года, но последствия которых до сих пор не ликвидированы. Принцип «закон обратной силы не имеет» безусловен в национальном уголовном праве. Возможно, он также безусловен в международном уголовном праве применительно к физическим лицам. Однако, считаю, что данный принцип никоим образом не должен влиять на реализацию государством, совершившим геноцид до вступления в силу Конвенции о геноциде, юридической и политической ответственности.

[Нариман ДЖЕЛЯЛ]