Точки над «и», исчезающие под очередными набросами дерьма на вентилятор

01.11.20168:49

Я не поклонник Акунина, напоминаю на всякий случай. И цеховой солидарности в моём тексте не будет. А «русский мир» в моей голове не имеет ничего общего с тем, что под этим понимают после 2013-го года. Потому я перестала пользоваться этой скомпрометированной номинацией.

Но я бы тоже не ответила на месте Акунина: «Крым — это Украина». Потому что не люблю затёртые формулировки. Они ничего не означают, кроме: «да, я эти слова тоже заучил».

Я считаю Крым частью Украины. Это так по международным законам. Так должно быть. Я считаю возможным разделение государств в особых обстоятельствах: так бывает, что население включённых некогда в состав одного государства территорий не может больше жить вместе. Тогда «развод» должен быть цивилизованными способами произведён, оформлен и признан всеми в мировом сообществе — как меньшее зло. Как возможность перейти постепенно к иным формам отношений и сотрудничества. Но аннексии должны быть исключены навсегда, как возврат в прошлое вечных войн и губительных междуусобиц.

Но я никогда не считала Крым украинским. Потому что он таким не был никогда при моей жизни. Кстати, русским я его тоже не считала — разве что, российским. «Нерусский» характер Крыма проступал для меня в каждом зримом объекте даже в детстве, когда я ничего не знала о депортации крымтатар и не понимала смысла слова «колонизация».

Что касается возврата Крыма в состав Украины, то честный ответ тоже не может быть коротким и однозначным. Потому что вернуться в прошлое и сделать «всё, как было» невозможно. Мёртвые, например, не воскресают от признания их убийства преступлением. Фарш не проворачивается назад в целый кусок мяса. Выход будет не там, где был вход. И не в ту же реку — та вода уже утекла.

Проукраинских настроений, актуальных ещё 2 года назад, сегодня в Крыму почти нет. А надежд на возвращение в Украину нет совсем. Даже у тех, кто очень хотел бы, для кого аннексия стала личной трагедией. Они так и спрашивают с тоской: «Неужели вы верите? Но это же невозможно!» На что я, вздыхая, отвечаю, что для восстановления законности и международного права Крым не может остаться аннексированным. А восстановление законности однажды произойдёт. Как и когда — я не знаю. Может, через много-много лет. Довольно верно угадывая тенденции, я ещё ни разу не угадала сценариев и сроков. Потому что тенденции объективны, а их практические реализации включают тысячи случайных факторов.

Так что, хотите честных ответов — спрашивайте всерьёз. А не требуйте произнесения магических мантр. Честные ответы могут быть неприятными. Могут быть ошибочными. Зато ложь всегда благообразна и легко льстит любому самолюбию.

Марина Шаповалова

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET