Все – сердца труд, молитва до рассвета. К творческому портрету крымского хана Хаджи Селим Герай I

26.12.202012:09

В исторических хрониках Селим Герай I характеризуется как человек исключительных моральных качеств и широчайшего круга интересов, мудрый политик, крупный меценат, обладатель многочисленных талантов и добродетелей, пользовавшийся огромным авторитетом и популярностью как на родине, в Крыму, так и во всей Османской империи.

Селим Герай I четырежды (1671-1678, 1684-1691, 1692-1699, 1702-1704) занимал крымский престол в период, когда происходили события, определившие политическое будущее не только Османского государства (и Крыма), но и всего континента в целом. Польско-турецкие войны 1672-1676 и 1683-1699 годов, русско-турецкие войны 1676-1681, 1686-1699 годов, австро-турецкая война 1683-1699 годов, венециано-турецкая война 1684-1699 годов… Огромные территории Европы, до этого достаточно уверенно контролировавшиеся Портой, превратились в арену сильнейшего политического противостояния и нескончаемых военных конфликтов, в которые было вовлечено и Крымское ханство. Не говоря уже о походах на Крым русских войск в 1687-1689 годах, Азовских походах Петра І в 1695-1696 годах, когда объектом агрессии становились территории, непосредственно входившие в состав ханства. Добавим к этому внутренние распри, сталкивающие друг с другом многочисленных представителей самой правящей династии, — так драматична была ситуация в Крымском ханстве в конце XVII — начале XVIII века.

«Эпоха Селима» в политической истории Крыма косвенно охватила и всю первую половину XVIII века: шестеро его сыновей — Девлет II, Гъазы III, Къаплан I, Саадет III, Менгли II и Селямет II — в общей сложности более 41 года занимали крымский престол.
В семь лет Селим остается без отца. Бахадыр Герай Хан умер осенью 1641 года в Кезлеве (Евпатории), вернувшись больным из неудачного похода под захваченный казаками Азов. В историю крымскотатарской поэзии он вошел как автор многочисленных газелей, дошедших до наших дней и хранящихся в различных книжных собраниях Турции. Поэтессой была и мать Селима, несравненная Хан-заде Ханым. Дочь знаменитого Бора Гъазы Герая Хана (1654-1707). Кстати, поэтическим даром обладали и двое сыновей последнего — Хусам и Саадет (оба убиты в 1636 году).

Как видим, Селим родился и рос в семье поэтов, что способствовало, вероятно, проявлению его необычайной творческой одаренности еще в юности. Придворная среда, наследовавшая богатые творческие традиции (в том числе и правящей династии Гираев), тщательно оберегая молодые всходы многочисленных талантов юного хан-заде, всячески способствовала всестороннему их развитию. В зрелом возрасте подобную среду Селим будет формировать уже сам, будучи неуемным генератором творческих идей и имея возможность претворять их в жизнь.

Свидетелем этого станет знаменитый турецкий путешественник XVII века Эвлия Челеби. Последний будет тесно общаться с принцем во время своего пребывания в Бахчисарае в 1666 году, в период правления хана Софу Мухаммеда Герая (1609-1676), также прекрасного поэта, автора дошедших до нас полных печали и раздумий псалмов — иляхи. Восторженные воспоминания о Селиме Эвлия впоследствии поместит в повествующий о путешествиях по Крыму седьмой том своей знаменитой «Книги путешествий» — «Сеяхат-намэ».

Еще один короткий очерк о Селиме-поэте содержится в одной из многочисленных (в рамках XVIII века — самой значительной) османских поэтических антологий «Тезкире» известного турецкого муерриса, кадия и поэта Мехмеда Эмина Салима Эфенди (1688-1734). Отмечая большую популярность стихов Селима и, в частности, то, что они, положенные на музыку, в короткий срок становились, выражаясь современным языком, своего рода шлягерами, Селим включает в свой очерк два кыта Ремзи, оригинал и перевод одного из которых приводим ниже:

Диригъ, о тазе-нихалим хева недир бильмез.
Беля-йи ашкъ недир у мубтеля недир бильмез.
Дерун-ы синее захм урмагъа билюр имма,
Табиб-и тазе-хевесдир, дева недир бильмез.

Тот стебелек темнокудрый о счастье не знает.
Пыток любви одержимого страстью не знает.
Знает, как сердце влюбленного ранить, однако,
Мой юный лекарь, от страсти лекарства не знает.

Интересна судьба третьего известного нам четверостишия Селима, сохранившегося в виде поэтического текста, положенного на музыку одним из ярчайших представителей тюркской классической профессиональной музыки, знаменитым стамбульским композитором Итри Мустафой Бухури-заде (1640-1712). Известно, что последний пользовался покровительством Селима и, по крайней мере, один раз гостил у него в Крыму. Селим же весьма ценил то обстоятельство, что был в некотором роде коллегой прославленного композитора, поскольку писал музыку, в том числе и на слова Итри. Ноты одного из его музыкальных произведений «Тахир Дюек Шугъль» сохранились до наших дней и, являясь редчайшей записью одного из образцов крымскотатарского музыкально-композиторского творчества конца XVII века, несомненно, вызовут интерес у музыковедов и композиторов. Добавим, что музыкальным наставником Селима был ученик Бора Гъазы Герая -самого выдающегося представителя крымскотатарского классического музыкально-исполнительского искусства.

Помимо поэтических и музыкально-композиторских опытов Селим прославился и как прекрасный исполнитель — месневи-хан. Он был членом суфийского ордена — тариката Мевлеви, или, как его называли в народе, братства «вертящихся дервишей», братства, рожденного духом величайшего поэта-суфия Джелаледдина Руми.
Ритуальная практика этого ордена включает совместные песнопения, элементы пластического искусства, игру на музыкальных инструментах. Радения дервишей-мевлеви сопровождаются исполнением фрагментов гениального творения Руми — «персидского Корана» поэмы «Месневи». Почетная честь исполнения возлагалась, в частности, на месневи-ханов.

Говоря о Селиме-поэте, нельзя не упомянуть имя одного из известных его современников — поэта Мустафы Гевхери, которого исследователи крымскотатарской классической поэзии часто относят к крымским авторам. Однако чуть ли ни единственным основанием для этого является факт написания Гевхери приветственной оды по случаю торжественного, по приглашению султана Сулеймана II, визита Селима Герая Хана в Стамбул в 1689 году. С этой одой можно познакомиться, обратившись, в частности, к «Дивану» Гевхери, подготовленному и опубликованному в Анкаре в 1984 году турецким профессором Шюкрю Эльчином. Вопрос о происхождении поэта является дискуссионным. Что касается турецких ученых, они склонны считать Гевхери уроженцем Стамбула.

Нельзя не отметить, что огромная популярность Селима, восторженное отношение ко всему, связанному с его именем, вызвали к жизни большое количество посвященных ему литературных произведений. К таким, в частности, относится объемом в 426 двустиший-бейтов известная под разными названиями: «Зафер-намэ», «Гьазы-намэ», «Селим-намэ» — поэма османского поэта конца XVII — начала XVIII века Аляэддина Сабита, а также в 86 строк касыда крымского поэта-принца Шагина Герая, сына Токтамыша Герая (конец XVII-первая четверть XVIII веков).
И спустя столетия личность Селима продолжает вдохновлять поэтов. Так, ему посвящена одна из газелей цикла «Розовый букет ханов» Франциска Балицкого, которую с разрешения автора приводим ниже:

Владетель роз и падишах поэтов.
Властитель грез и муэдзин Заветов.
Хранитель душ и расточитель сердца.
Светлейший муж и источенье Света.
Святой сосуд и украшенье сада.
Все — сердца труд, молитва до рассвета.
О, как блажен ходжа, узревший Мекку,
Блажен, как дервиш и дыханье ветра.
Франциск, ищи ответов у ашика
И только у души проси совета.

Нариман АБДУЛЬВААП, историко-этнографический журнал «Qasevet» 1996. – № 1(25). – С. 15-19.
Фото: Qave-TV

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET