Крымские татары в органах власти и управления Крымской АССР в контексте национальной политики (20–30-е годы ХХ ст.)

25.03.202119:17

У нас в Крыму только 26% татар. Однако у нас существует Крымская республика, которая является татарской республикой.
М.И. Калинин

Изучение и анализ практических мероприятий советской этнополитики в отношении крымских татар было начато еще в межвоенное двадцатилетие. Авторами публикаций являлись партийные и советские работники, представители интеллигенции. В данных работах содержались как доктринальные установки реализуемой этнополитики, так и осмысление проведенных практических мероприятий в области работы советских органов власти. В последующем, были опубликованы и острополемические работы, направленные против «национал-уклонистов». Таковы, в частности политические публикации Биляла Чагара, Рамазана Александровича, А. Самединова. Анализ национальной политики происходил как на региональном уровне, у названных авторов, так и представителями центральных органов власти и управления. Так, в публикациях работников Народного комиссариата по делам национальностей, фиксировались доктринальные установки национальной политики в отношении тюркских

Публикации 1920-х годов характеризуются разнообразием мнений и подходов. В 1921 году увидел свет сборник статей, подготовленный Народным комиссариатом по делам национальностей РСФСР. Авторами работ являлись нарком И.Сталин, И. Трайнин, М. Павлович. Анализу был подвергнут самый широкий спектр вопросов. В области аграрных преобразований отмечалось, что «РКП ставит задачей возвращение пахотных участков и вообще всех пригодных земель трудовым туземным массам» [1, с. 44].

Для крымских татар земельная реформа была насущнейшей, так как половина крестьян была безземельной и арендовала землю на крайне невыгодных для себя условиях. Подобного рода работы были подготовлены и позднее. В сборнике под редакцией Г.И. Бройдо, был сделан акцент на значении национально-освободительного движения в колониях. Большевики еще жили идеями «экспорта революции» «коммунистические партии обязаны оказывать активную поддержку всем тем национальным движениям и войнам, которые направлены за свое освобождение против империализма» [2, с. 31].

Крымская АССР рассматривалась как плацдарм для экспорта революционных идей на Ближний Восток и Турцию. Для крымских татар должна была быть создана образцовая автономия с тем, чтобы продемонстрировать тюркскому миру, что национальные вопросы решаются только в СССР.

Акцент работ 1930-х годов иной — это борьба с уклонистами от «ленинской национальной политики». Был рожден лозунг «социалистической по содержанию, но национальной по форме культуры» означавший завершение относительной свободы национального развития [3, с.20]. Вывод носил бескомпромиссный характер «наши коммунистические организации на окраинах могут стать на ноги только в том случае, если они преодолеют национализм» [4, с.9]. Подавляющее большинство крымских татар, членов местной организации ВКП(б) были отнесены к «правым» или «левым» национал-уклонистам и подверглись разным формам репрессирования.

Советская этнополитика межвоенного периода получила название коренизации. Ее основные принципы были провозглашены на X и XII съездах в частности в апреле 1923 года. Провозглашение коренизации стало своеобразным подведением некоего промежуточного итога в поиске советской модели этнополитики. Ее формирование было начато в период гражданской войны. Свое видение фундаментальных принципов этнополитики в отношении тюркских народов, в частности крымских татар, Мирсаид Султан-Галиев и Мулланур Вахитов представили в Декларации прав народов Востока 2 ноября 1917 года и «Обращении ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» от 20 ноября 1917 года. Авторы этих основополагающих документов, принципиально важным считали формирование государственности для тюркских народов. По их мнению, без государственности невозможно было разрешить ни одной насущной задачи. В марте 1918 года была провозглашена Татаро-Башкирская советская республика. На первом этапе ее существования национальное начало доминировало над коммунистическим. Опыт строительства автономии был перенесен затем и в другие регионы тюркских народов, в том числе и Крым.

Крымская ССР создавалась как национальная крымскотатарская автономия, структуры которой были призваны решать насущные проблемы крымскотатарского народа. Численность крымских татар в данном процессе, не стала препятствием. В одном из своих публичных выступлений М.И. Калинин говорил, что «у нас в Крыму только 26% татар. Однако, у нас существует Крымская республика, которая является татарской республикой» [5, с. 5].

Один из лозунгов большевиков декларировал стремление уничтожить национальное угнетение. В ответе на вопрос о том, как же регулировать межнациональные отношения мнения в партии разделились. Бесспорным было одно. РКП(б) должна была сохранить монополию на обладание политической властью и происходящие этнические процессы направить в необходимое для себя русло. Осознание данного факта привело таких теоретиков восточного коммунизма, как М. Султан-Галиев, к необходимости формирование тюркских коммунистических структур. Такие специализированные структуры были созданы. В 1921 году в Москве состоялся II Всероссийский съезд

Мусульманских Коммунистических организаций. В резолюции по партийно-организационному вопросу отмечалось, что «наша коммунистическая партия централизована в боевой штаб, борющийся за всемирную революцию против темных сил» [6, л. 11].

Съезд принял решение об организации Центрального бюро Организаций Народов Востока. Центральное Бюро формировалось из 7 человек. Задача Центрального Бюро состояла в том, чтобы направить и координировать всю партийную работу через областные бюро в тюркских республиках. Центральное Бюро формировалось из отдела международной пропаганды, издательского, информационного и организационного.

Необходимо отметить, что в работе II съезда принял участие Исмаил Фирдевс. И. Фирдевс вынес на рассмотрение съезда проект резолюции по докладу заместителя председателя Центрального бюро Коммунистических Организаций Народов Востока. Резолюция отмечала, что съезд «рельефно и отчетливо выразил взгляд коммунистов-мусульман на постановку национального вопроса среди трудовых татарских масс» [7, л. 4].

Формирование национальной политики в отношении крымских татар было обусловлено комплексом внутренних и внешних факторов. Один из главных внутренних факторов — перехватить инициативу у движения национальной интеллигенции, выросшей из джадидизма. Представители национальной интеллигенции пользовались огромным авторитетом у крымскотатарского крестьянства.

Революция вызвала подъем творческой энергии крымских татар. Созданная в революционные годы крымскотатарская партия «Милли-фирка» в первой половине 1920-х годов продолжала свою деятельность. Ее легальной формой стал крымскотатарский кооператив «Шеркет». Подъем общественно-политической активности явился обще татарской тенденцией. На данный факт обратил внимание заместитель народного комиссара по делам национальностей М. Султан-Галиев.

М. Султан-Галиев побывал в Крыму с инспекционной поездкой в феврале-марте 1921 года и был хорошо знаком с ситуацией в Крыму. Мирсаид Султан-Галиев в статье «Татары и Октябрьская революция» отмечает общественно-политическую активность тюркских народов, которая логически должна была быть оформлена новым государственно-административным статусом. М. Султан-Галиев пишет: «Мы видим пробуждение целой закабаленной царизмом и обреченной на полное культурное и экономическое вырождение и вымирание нации. Забивает ключом освободившаяся от оков новая мысль. Начинается лихорадочное искание новых путей развития… Лейтмотивом всей общественно-политической мысли этой эпохи была идея национального возрождения татар» [8, с. 2].

Общая задача в реализации национальной политики решалась во всех регионах Советского Союза, в том числе в Крымской АССР. Второй вектор — социальная и экономическая модернизация в которую был вовлечен крымскотатарский народ. Модернизация на социалистических, большевистских установках, а не в прежней системе координат. Модернизация предполагала проведение аграрной реформы и создание национального пролетариата. Для крымскотатарского народа аграрная реформа, ликвидация бедности, являлись насущной задачей. Без обладания реальными политическими рычагами решить эту задачу было невозможно. Необходимо отметить, что неслучайно М. Султан-Галиев содержание национальной политики трактовал рационально: «Основная политическая установка наша по нацвопросу в СССР заключалась в стремлении завоевать для нацрайонов соответствующий их экономическому значению и политической роли удельный вес в общественно-политической жизни Советского Союза.

Организационно мы это мыслим как минимум действительное закрепление за нацрайонами тех конституционных прав, которые были выработаны в процессе развития Октябрьской революции и окончательно зафиксированы, как неприкосновенное право националов, XII партсъездом; как максимум мы это представляли в расширении конституционных прав автономных нацобразований РСФСР.до положения союзных республик. Политически же это мыслилось в усилении активной роли националов в разрешении общесоюзных экономических, политических и социально-культурных вопросов по линии партийной и советской, в усилении их влияния на постановку и разрешение отдельных вопросов социалистического строительства в союзном и республиканском масштабах в соответствии с интересами нацрайонов и националов вообще и в организации подлинного представительства националов в соответствующих центральных органах» [9, с. 565-566]. Почти половина крестьян крымских татар были безземельными, являясь арендаторами-скопщиками.

Руководство Народного комиссариата земледелия, наркомы С. Меметов, а затем У. Ибраимов инициировали проведение внутриселенного и межселенного землеустройства. Специфика крымской аграрной реформы, в отличие от преобразований в Средней Азии, в том, что земельная реформа должна была повлиять на формирование этнического баланса региона в будущем. Межселенное землеустройство предполагало, что часть безземельных южнобережных крестьян будет переселена в Северный Крым и таким образом, предпосылки притока иноэтнического населения из-за пределов Крыма будут блокированы. Таким образом, земельная реформа состояла не столько в изменении права собственности, сколько перспектив развития крымскотатарского народа.

Земельная реформа, проводимая в различных регионах Советского Союза, должна была дать зримые результаты для крестьян и сформировать, таким образом, социальную базу для поддержки власти большевиков. Специфика национальной и аграрной политики проявилась также и в том, что руководство крымской автономии во главе с Председателем ЦИК Крымской АССР Вели Ибраимовым, отдали приоритет развитию хозяйств зажиточных крестьян. «Кулацкий» путь развития аграрного сектора Крымской АССР вызвал особо острую критику общесоюзного партийно-политического руководства.

Распределение земельной собственности между различными этническими группами Крымской АССР составило один из ключевых элементов национальной политики на полуострове. В условиях этнически более гомогенных регионов Средней Азии взаимозависимость «этнос — земельная собственность» был не так выражен. Аграрные преобразования были начаты с момента установления советской власти в ноябре 1920 года.

Приоритетное оказание помощи крестьянам крымским татарам нашло закрепление в резолюции по докладу «О сельскохозяйственном строительстве в Крыму», принятой II беспартийной татарской областной конференцией. В документе отмечалось, что «самыми разоренным с/х является хозяйство татарского крестьянства, то поэтому оно более всех других нуждается в поддержке государства» [10, л. 30об.].

Большевиками в начале 1920-х годов решение национального вопроса виделось как решение крестьянской потребности в земле. Конференция приняла решение, что помощь будет оказана при посредстве Сельскохозяйственного банка, в состав правления которого будут направлены три представителя крымских татар, делегированных мероприятием. Коллегия С/х банка должна была приоритетно оказывать помощь крестьянам крымским татарам.

Тезис о решении, прежде всего экономических запросов тюркских народов, как практическая реализация национальной политики, прозвучал в выступлении Мирсаида Султан-Галиева «О задачах Советского строительства среди татаро-башкир».

Национальная политика в тюркских регионах Советского Союза реализовывалась не только в аграрном секторе, но и промышленности и кустарных промыслах. Во всех тюркских национальных республиках отсутствовала социальная база большевистской власти в виде пролетариата. Большевистская доктрина была ориентирована на промышленный пролетариат. В результате хозяйственной разрухи 1918-1920 года Крым оказался деиндустриализирован и количество промышленных рабочих в социальной структуре невелико. Формирование слоя промышленных рабочих крымских татар стало более интенсивным с началом индустриализации 1930-х годов. Для всех предприятий определялись квоты, которые должны были пополняться только крымскими татарами. В составе ЦИК Крымской АССР в сентябре 1929 года был создан специализированный структурный орган — Комиссия по татаризации советского, кооперативного аппарата и общественных организаций. Невыполнение квот объявлялось «уклонизмом» и было наказуемо. Коренизация на промышленных предприятиях была тесно связана с «выдвиженчеством». Выдвиженцы из среды батраков и рабочих должны были замещать посты так называемых «ответработников», то есть руководителей предприятий. Этот процесс получил также название «орабочивание аппарата».

Важнейшим направлением в реализации национальной политики стал процесс получивший название «коренизация аппарата». Коренизация в органах власти и управления означала выделение квот для служащих определенной национальности. В Крымской АССР коренизация органов власти и управления получила название татаризации. Термин не случаен, так как в 1920-х годах национальная политика была ориентирована, прежде всего, на крымских татар.

Помимо квотирования важным политическим аспектом коренизации стало применение крымскотатарского языка в области государственного строительства. Определение крымскотатарского языка государственным, наряду с русским, закрепленное в Конституции Крымской ССР 1921 года, существенно изменило сферу его применения. В резолюции крымскотатарской беспартийной конференции отмечалось: «Принимая во внимание опубликованный декрет КрымЦИК и Совнаркома по вопросу о татаризации советских аппаратов и применения татарского языка в государственном быту, Всекрымская Татарская Беспартийная конференция выносит пожелание о скорейшем и энергичном проведении этого декрета в жизнь, не жалея никаких сил и средств» [13, л. 30]. Также резолюция была принята по докладу «Об участии трудящихся татар в советском строительстве», сделанном председателем правительства автономии Османом Дерен-Айерлы. Конференция высказала пожелание о создании постоянно действующего органа по практическому осуществлению мероприятий по «татаризации советских аппаратов и огосударствления татарского языка в Крыму».

Национальная политика в отношении тюркских народов в начале 1920-х годов включала также построение определенных отношений с национальной интеллигенцией, линии «власть-духовенство». Руководство крымской автономии было вынуждено признать влияние национальной интеллигенции, активно участвовавшей в национальном движении периода гражданской войны. Из части этой интеллигенции вышли советские служащие, сотрудники народных комиссариатов, прежде всего Народного комиссариата просвещения. Национальные школы и техникумы призваны были подготовить новое поколение молодежи проникнутое духом патриотизма и готовое участвовать в государственном строительстве.

Специфика национальной политики в отношении тюркских народов заключалась в форме автономного образования. Тюркские народы получали статус для своих административно-территориальных единиц в форме республики, края или области. Границы этих образований и объем полномочий определялись многими факторами. На I Всекрымском съезде советов Крым был объявлен автономной советской социалистической республикой. Одним из главных факторов создания республики являлся внешнеполитический. Надежды большевиков на пролетарскую революцию в Западной Европе не оправдались. Выступления коммунистов в Баварии, Венгрии в 1918 году завершились поражением. Вектор внешнеполитических надежд был обращен на Восток: Турцию и Иран. Создание крымской автономии должно было продемонстрировать, что потребности тюркских народов находят решение. Советский Союз предлагает свой вариант модернизации для тюркского мира, основанный на принципах коммунистической партии, а не кемалистов. В свою очередь крымские татары должны были стать проводниками коммунистического влияния на Ближнем Востоке. Показателен характер докладной записки, подготовленной членом крымского обкома РКП(б) Г. Шидаревым 16 июля 1921 года «Методы подхода к устройству Крымской ССР, как факела Российской социалистической революции на Ближнем Востоке». Г. Шидарев пишет: «Крым является всероссийским окном в Турцию, в значительно большей степени, чем кавказские республики, потому что нет народа более тесно связанного с турками, чем крымские татары…Крым должен стать притягательным для мусульман центром, доступным для обозрения всему Востоку и Крым может стать таким только при условии использования предоставленной ему автономии» [14, л. 325].

В сентябре 1920 года в Баку состоялся съезд народов Востока. Мероприятие предполагало наметить перспективы для революционного движения на Ближнем Востоке. Крымская автономия должна была стать транзитным пунктом в экспорте коммунистических идей в Турцию. Данная установка активно обсуждалась в среде коммунистов крымских татар. Одним из первых коммунистов С. Меметовым был подготовлен доклад «К вопросу о государственной форме Крыма». Автор указывает на то, что автономия на полуострове создана с учетом международных, революционных и национальных факторов. Удовлетворение потребностей крымских татар занимает одно из центральных мест в работе органов государственной власти. В своей работе С. Меметов писал, что в Крыму необходимо создать «образцовый советский уголок», который бы послужил агитацией для всего Востока и притянул бы ориентацию Востока к себе [15, л. 73]. Необходимо отметить, что целый ряд преобразований, проводившихся в контексте национальной политики в отношении тюркских народов, коррелируются с мероприятиями в Турции. Это светский характер государства, отделение школы от церкви, латинизация алфавита, индустриализация и поддержка национального промышленного производства. В конечном итоге национальная политика призвана была реализовать коренные интересы тюркских народов, позволив им занять свое место в динамике событий XX века.

Практические мероприятия национальной политики рождались во внутрипартийных дискуссиях РКП(б). Общесоюзные мероприятия вырабатывались Народным комиссариатом по делам национальностей (Наркомнацем). Региональная специфика обсуждалась в Крымском ОК РКП(б), ЦИК и СНК Крымской АССР. К 1923 году в крымской партийной организации сформировались две группы крымских татар-коммунистов, так называемые «правые» и «левые». Подобное деление существовало в партийных организациях Казани, Уфы и других тюркских республик. В среде «правых» и «левых» активно дискутировалась практика этнополитики Советского Союза. Яркими фигурами внутри крымской партийной борьбы стали Исмаил Фирдевс, Осман Дерен-Айерлы, Решид Ногаев, Вели Ибраимов, Умер Ибраимов, Мурат Мамут-Недим, Усеин Балич, С. Меметов.

Участники внутрикрымских дискуссий поддерживали связь, в частности, с представителями казанской партийной организации, бывшими лидерами Наркомнаца. Одна из ключевых фигур Наркомнаца, заместитель наркома М. Султан-Галиев. Он стал одной из центральных фигур политической оппозиции тюркских республик в начале 1920-х годов. Несколько месяцев в феврале-марте 1921 году М. Султан-Галиев работал в Крыму, проводил обследование крымской партийной организации. В марте 1921 года в Симферополе прошла партийная конференция. Один из центральных докладов был сделан М. Султан-Галиевым «Очередные задачи партии в национальном вопросе». Центральная идея выступавшего, состояла в том, что решение национальных проблем, не тактический прием, а долгосрочная перспектива.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в реализации национальной политики в отношении крымских татар можно выделить четыре этапа. Первый датируется 1917-1923 годами. Его хронологические рамки начинаются с момента большевистской революции и продолжаются до XII съезда РКП(б) в апреле 1923 года. Это период поиска концептуальных принципов реализации этнополитики, создания национальных автономных республик, возможностей дискуссий о сфере национальных отношений. Второй этап может быть датирован с 1923 по 1928 год. Начало этапа обозначается официальным провозглашением коренизации.

Завершается период судебным процессом по делу Вели Ибраимова, ставшим сигналом наступления на национал-коммунистов в тюркских республиках. Третий этап с 1928 по 1934 год. Он может быть обозначен как административный. Создание крымскотатарских административных единиц и квотирование является его отличительной особенностью. Четвертый этап с 1934 по 1938 год. Формирование национальных колхозов и крымскотатарского пролетариата, новой культуры — «национальной по форме, но социалистической по содержанию».

Григорий КОНДРАТЮК, доктор исторических наук.

Научный вестник Крыма, № 3 (8) 2017

Литература

1. Национальный вопрос и Советская Россия. М.: Государственное издательство, 1921. 91с.
2. Национальный и колониальный вопрос и РКП(б). Материалы и статьи. / под ред. Г.И. Бройдо. М.: «Московский рабочий», 1925. 411с.
3. Национально-культурное строительство в РСФСР к ХУ-летию Октябрьской революции. Сборник статей / под ред. А.Р. Рахимбаева. М.-Л.: Наркомпрос РСФСР, Государственное учебно-педагогическое издательство, 1933. 191с.
4. Итоги разрешения национального вопроса в СССР. Сб. статей / под ред. С.М. Диманштейна. М.: Издательство «Власть Советов» при президиуме ВЦИК, 1936. 223с.
5. Калинин М.И. Евреи в СССР / М.И. Калинин. М.: издание ЦС ОЗЕТ, 1932. 16 с.
6. Центральний державний архiв громадських об’еднань (ЦДАГО) Ф.1, оп.20, д. 753, л. 11.
7. Там же. д.753, л.4.
8. Жизнь национальностей. 1921. 5 ноября. № 24 (122).
9. Султан-Галиев М. Избранные труды / М. Султан-Галиев. Казань: Гасыр, 1998. 719с.
10. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17, оп. 61, д. 112, л. 30об.
11. РГАСПИ. Ф.17, оп.61, д.104, л.14.
12. Там же. д.104, л.11-12.
13. Там же. д.104, л. 30.
14. Государственный архив Республики Крым (ГА РК). Ф. П-1, оп.1, д.63, л. 325.
15. ГА РК. Ф. П.-1, оп. 1, д.102, л.73.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET