Национальное и наднациональное

12.04.202119:07

Роллан Кадыев

Всякая национальная культура как исторически развивающаяся совокупность материальных и духовных ценностей, созданных народом, не противостоит его идеологии, а, наоборот, содержит её в себе как систему политических, философских, религиозных, нравственных, художественных взглядов, поэтому любой отказ от идеологии народа есть не просто отказ от культуры народа, а уничтожение самой культуры. Это азбука элементарных знаний, незнание которой есть мракобесие и дикость.

Культура – это не только прошлое, но и настоящее в органическом их синтезе, в постоянном развитии и обогащении только за счёт влияния других культур.

Всё, что замкнуто в рамках одного этноса – уже не культура, во всяком случае, в её настоящем бытии; это уже только прошлое без будущего. Даже великие цивилизации в рамках одного этноса были обречены на гибель или полный застой, – например, культуры ацтеков, майя. А в случае китайской цивилизации буквально великая китайская стена оказалась железным занавесом, повергнувшим Китай в упадок и застой, и только с разрушением стены приостановлено было шествие к неминуемой полной гибели культуры. Все эти известные истины приходится напоминать сегодня потому, что в соответствии с «внеидеологической программой самообразования» неизбежен препарированный подход к изучению своей культуры и ограждению её «новой крымскотатарской стеной».

В сути всякой национальной культуры менее всего есть что-либо сугубо национальное, даже ничего нет подобного; всё национальное выражается лишь посредством формы. Понимание одним народом другого происходит лишь на общности духовно-нравственных ценностей, имеющих исключительно наднациональный характер. Лишь самовыражение народа посредством своей культуры приобретает народную, национальную форму. Общечеловеческая культура может быть представлена в модели Вселенной, единство которой проявляется во взаимодействии между собой отдельных галактик, представляющих из себя совокупность материальных и духовных ценностей народов, т.е. отдельные культуры. Если изучаешь такую галактику и не видишь дальше её ничего, то взор твой всегда обращён к её центру, и ничего кроме национального эгоцентризма это не даёт. Лишь тот, кто понимает и видит ограниченность этой галактики, способен преодолевать её границы, видеть дальше, глубже, познавать нечто большее, чем своя галактика, и лучше понимать эту же свою галактику, её место и роль во Вселенной, дальнейшую её эволюцию. Без обращения к иным мирам невозможно познать законы мироздания, законы взаимодействия галактик – культур. Только такие звёзды становятся ценностями общечеловеческой культуры, только через них воспринимается человечеством масштаб культуры того или иного народа.

Культурная близорукость всегда приводит к национализму, культурная дальнозоркость – к национальному нигилизму. Это две такие антагонистические крайности, никогда не допускающие диалектического единства меж ними, а потому ничего не имеют общего с самим национальным культурным пластом. К этому пласту имеет отношение только то отражение в мировоззрении, в котором национальное и наднациональное находят разрешение в диалектической связи единства формы и содержания всякой культуры, присутствия в ней как национальных, так и наднациональных соответствующих элементов формы и содержания. Чтобы быть звездой заметной величины в своей культуре, надо не только любить свою культуру, но и преодолеть её рамки, выйти за её границы, светить тем светом, который не рассеивается полностью во Вселенной, а доходит и до других культур мироздания, светит и греет общечеловеческим теплом.

В нашей национальной культуре в этом веке такими наиболее яркими звёздами были Гаспринский и Эшреф Шемьи-заде.

Просветительские идеи Гаспринского зародились на исключительной любви и преданности своему народу, понимании его исторической судьбы в семье народов России и возможности культурного развития на основе знаний, приобретённых и русской культурой; эти просветительские идеи вышли за рамки интересов одного народа, а потому весь мусульманский мир озарился ими, хотя в них, по сути, не было ничего мусульманского по религии.

Эшреф Шемьи-заде своё наднациональное стремление выйти в космос лучше всего выразил в своей сугубо национальной по форме поэме о Днепрогессе, и был и остался любимым поэтом народа.

Не могу не согласиться в данном случае с мнением одного из эмигрантских литературоведов: «Прежде чем посолить, надо быть солью; прежде чем просвещать, надо быть светом; надо перестать быть частицей массы, тьмы» (Григорий Померанц – прим. ред.).

30 января 1988 года. Роллан КАДЫЕВ, Самарканд

Роллан Кадыев родился 9 апреля в 1937 г. в с. Азек (ныне Плодовое) Бахчисарайского р-на КАССР. Ученый-физик, кандидат физико-математических наук, он занимался проблемами релятивистской теории. Роллан Кадыев был единственным ученым из южных республик, включенным в Совет астрофизики и гравитации Академии наук СССР. Научную деятельность он сочетал с работой на кафедре теоретической физики Самаркандского государственного университета.

За правозащитную деятельность  и участие в национальном движении крымскотатарского народа советским режимом преследовался и был репрессирован  двумя тюремными сроками (1968 и 1979 гг.),  по три года каждый. Лауреат премии Дома свободы (1968 г., Нью-Йорк). Роллан Кадыев был очень разносторонней личностью, писал стихи на крымскотатарском и русском языках. Написал балладу «Песнь пустынника» и поэму в прозе «Горе Родины».  Умер Роллан Кадыев 15 мая 1990 г. в возрасте 52 лет.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET