Воспоминания ветерана национального движения Эбазера Сетвапова

14.07.202110:53

Слева направо: Диляра Абдуллаева, Эбазер Сетвапов, активистка 1976-78 гг.

Зачем ты так прекрасен, милый Крым?..
Степей твоих пьянящее дыханье
Сравнимо с фимиамом дорогим,
Назначенным богам для воздыханья
.

                                                                                                                                              Ленур Ибраимов

Родился Эбазер Сетвапов в городе Пап Узбекской ССР. Туда попала семья после высылки из Крыма в 1944 г. В этом районе были урановые рудники. На них работали в том числе интеллигенты, сосланные туда в 1948 г. по «ленинградскому делу». Эбазеру с детства запомнились эти люди. От них веяло знаниями, благородством и порядочностью. Они всегда, возмущаясь, восклицали: «Как можно называть врагами народа детей?»

Отец Эбазера Мустафа рос сиротой. Его родители были состоятельными людьми в Гурзуфе. В тридцатых годах их раскулачили с конфискацией имущества (подробно о роде Эбазера Сетвапова будет сказано в следующей статье). Отца усыновила бездетная семья Сейтвапа-агъа. Когда раскулачивали деда, забрали дом в Гурзуфе, сад, виноградники и табачные поля. Родители матери тоже были раскулачены. Отец матери, Дагджы Эмир Усеин, был парикмахером. Они переехали жить в Симферополь. Но во время оккупации им опять пришлось вернуться в Гурзуф. Во время войны отец срочно отдал дочь свою Тевиде (мать Эбазера) замуж в 15 лет, чтобы немцы не угнали ее в Германию.

Соседями в г. Папе были ветеран ВОВ Фейзула-агъа Малахаев, участник обороны  Севастополя и Крыма,  с супругой Анифе-апа. Они помогали маме растить детей, содействовали в решении повседневных проблем. Отец Эбазера в это время находился в трудовой армии.

В начале 50-х годов семья переехала в Наманган. В конце 50-х годов началось зарождаться национальное движение за  возвращение на Родину. Эбазер стал помогать взрослым. В 1960 году он написал письмо Н.С. Хрущеву с просьбой вернуть народ на Родину. Узнав об этом, родственники испугались. Мамин даи Энвер-агъа воскликнул: ”Ты что, с ума сошел? Нас всех сгноят за твое письмо! Ты не знаешь, что такое советская власть!”

Здесь надо вкратце дать уточнение по биографии Энвера-агъа. Он в 20-х годах был замешан в так называемом деле Вели Ибраимова. В то время гонениям подверглись тысячи людей. И после  казни В. Ибраимова Энвер-агъа сумел покинуть Крым и обосноваться в Узбекистане.

«Проживая одно время в Джалалабаде, мы познакомились с нашим соотечественником Фератом-агъа, который до войны служил в НКВД. Он называл ужасающие цифры репрессированных и сосланных после дела Вели Ибраимова. Многие вынуждены были бежать из Крыма и обосновываться в Средней Азии и Азербайджане. Уже в старших классах я стал помогать активистам нацдвижения собирать подписи для отправки петиций в Москву. Однажды меня избили провокаторы», – вспоминает герой нашей статьи.

В 1967 г. Эбазер был призван в армию. Попал служить в Севастополь в береговую охрану. Во время службы за отличную подготовку его хотели послать на учебу в Высшее  военно-морское училище в Киев. Но ему помешала запись  о национальности. Как вспоминает Эбазер, в кулуарных разговорах руководство в шутку говорило, что этот может увести корабль в Турцию.

После демобилизации Эбазер попытался остаться в Крыму, но не получилось. Вернулся в Узбекистан. Но уже, как говорится, заболел своей мечтой жить на Родине. И ничто не могло его остановить. О твердости его решения свидетельствует следующий эпизод из жизни. Когда Эбазер повторно получал метрику о рождении, он сумел настоять, чтобы в свидетельстве в строке «Национальности родителей» было написано “крымские татары”. В 1970-е гг. добиться этого в Узбекистане было непросто.

Вот о чем далее рассказывает Эбазер.

…В 1970 году я опять приехал в Крым. Через некоторое время удалось прописаться. Дело в том, что в те годы планировался первый визит американского президента Ричарда Никсона в Москву. И во избежание ненужных на тот момент вопросов по правам человека в Крыму власти прописали значительное число наших соотечественников без всяких проволочек. Лояльно к нашему народу относился и генерал МВД в Крыму Захаров.

В свое время я  два месяца был делегатом от национального движения в Москве. Помогал Тимуру-агъа Дагъджи. Он был старшим в группе.

С этого момента началась моя активная работа в национальном движении. Я хорошо знал  Мусу Мамута, который в знак протеста сжег себя  29 июня 1978 г. Он скончался в больнице. Об этом сообщил мне в 2 часа ночи активист Осман Османов. Утром я об этом сообщил в Москву генералу Григоренко и Александру Лавуту. Через два часа об этой вести заговорили западные радиостанции. Хоронили Мусу Мамута в с. Бештерек. На похороны съехалось много наших соотечественников со всего Крыма, несмотря на то, что все дороги были перекрыты милицией.

После этих событий состоялось собрание в ПМК, где я работал. Меня обвиняли в антисоветской деятельности, связях с радиостанциями Запада, с московскими диссидентами.

Мне предлагали сотрудничать с сотрудниками  КГБ. Обещали прописку в Крыму моим родственникам, квартиру и поступление в вузы Крыма. Я, конечно же, от всех этих предложений отказался.

В первый год проживания в Крыму я познакомился с патриотом нашего народа Ленуром (Леонидом) Ибраимовым. Отец его был крымским татарином, а мать – полячкой. Ленур Ибраимов влился в наше национальное движение. Стал принимать активное участие в митингах наших соотечественников в Симферополе. Его квартира стала местом, где всегда могли получить приют наши соотечественники, которым негде было переночевать. Биография этого патриота нашего народа подробно описана в книге о нем. В свое время в Ташкенте он был осужден на два года за написанные патриотические стихи. Срок отбывал  в п. Занги Ата под Ташкентом. Мне неоднократно приходилось навещать его там с Мустафа-агъа (фамилию не помнит, – прим. ред.) и другими активистами национального движения из Ташкента.

Как известно, в борьбе крымскотатарского народа за возвращение на Родину активную помощь национальному движению оказывали такие выдающиеся личности, как академик Сахаров и генерал Петр Григоренко. Во время приезда в Крым генерал Григоренко дважды бывал у нас в гостях дома по ул. Скалистой. Бывал у нас дома и выдающийся представитель национального движения физик-ученый Роллан Кадыев. Приходилось мне общаться и с одним из лидеров нашего национального движения Джеппаром-агъа Акимовым. Это был высокообразованный интеллигентный человек из числа старшего поколения участников национального движения. В свое время, когда он был осужден, я организовал среди молодежи активную переписку с ним для поддержания его духа в заключении.  И он с благодарностью отвечал нам и говорил, что получал порой до десятка писем в месяц. У меня были его письма, которые, к сожалению, не сохранились.

В процессе нашей работы мне приходилось общаться с Энвером Сеферовым, одним из первых осужденным за активную деятельность в национальном движении. Дружили мы с патриотами нашего народа  Эльдаром Шабановым, Мамеди Чобановым, неоднократно судимым за любовь к Родине. Финансовую помощь национальному движению оказывал Сеитмемет-агъа Таиров, первый секретарь  обкома партии Джизакской области. Запомнилась мне молодая патриотка нашего народа Мустафаева Сание, осужденная в Ташкенте за распространение листовок и за то, что она в день траура крымскотатарского народа вывесила черный флаг в пос. Той Тепа. Примером  патриотизма для меня была Ганиева Халиде-апа, корреспондент газеты “Ленин байрагъы”.  Халиде Ганиева уволилась с редакции в знак протеста писать хвалебную статью об указе 1967 года.

Как вспоминает Эбазер, член горкома партии в г. Намангане Люман Бекиров неоднократно оказывал финансовую поддержку национальному движению.

Будучи уже в Крыму, ему приходилось общаться и советоваться по ряду вопросов с Фикрет-агъа Меметовым и Амди-агъа, ветеранами войны.

Запомнилась Эбазеру молодая энергичная наша соотечественница Диляра Абдуллаева. Они приехали с родителями из Алмалыка. Она стала безоговорчным лидером среди молодежи. Благодаря ее организаторским способностям, молодежь устраивала массовые протестные мероприятия, способствовавшие дальнейшему закреплению нашего народа на родной земле. К сожалению, ее судьба оказалась трагичной. Она безвременно скончалась от тяжелой болезни.

Борьба нашего народа за возвращение в Крым была глобальным процессом. Были различные точки зрения на методы и пути возвращения на Родину. Например, знаменитый партизан Бекир-агъа Османов из Ферганы считал, что партия сама исправит свои ошибки и содействует возвращению народа на родную землю. Он постоянно критиковал нас за связь с московскими диссидентами в надежде на помощь КПСС в решении нашей проблемы.

Приходилось мне общаться с известной патриоткой нашего народа Эсмой Улановой. Она поменяла свою шикарную квартиру в Москве на жилье в Симферополе. У нее часто останавливались наши соотечественники.

Меня часто вызывали в КГБ. Угрожали, вызывали в симферопольскую прокуратуру, проводили дома обыски.

Вспоминает Эбазер фронтовика Курбедина-агъа Сулейманова, переехавшего в Крым в числе первых в 1966 году из Намангана, который тесно общался с героем Советского Союза Абдуреимом Решидовым.

В 70-х годах наши соотечественники часто собирались в центре Симферополя в сквере возле танка – монумента первым ворвавшимся в город во время его освобождения. Народ требовал прописки у себя на Родине. Там часто проходил в штатской одежде нач. УВД генерал Захаров. Надо сказать, что он с симпатией относился к нашему народу. Он был коренным крымчанином и хорошо владел крымскотатарским языком. Эбазер вспоминает курьезный эпизод. Как-то генерал проходил в штатском по площади и супруга одного из пикетчиков Анафи-агъа Наджие бросила реплику: ”Бахынъыз, о мында хурсагъыны толдуруп юре, биз исе, гъариплер, ачтан оледжемыз… “.

Услышав это, генерал прошел к находящемуся поблизости бутику, купил целый пакет пирожков и принес  нашим соотечественникам. Все были приятно поражены его поступком.

У генерала Захарова был его помощник Мельничук. Он тоже по силам возможности помогал нашему народу, организовывал приемы, содействовал в прописке.

Самым антикрымскотатарски настроенным был заведующий приемной к председателю Облисполкома Чемодурову чиновник Зубенко. В то время при РОВД района функционировал отдел КГБ для борьбы с национальным движением. Возглавлял этот отдел Александр Ильинов. Ходил он всегда в штатском.

Однажды, впоминает Эбазер, его забрали с работы с утра. Это было в 40 км от Симферополя в колхозе им. Жданова (возле Новоандреевки). Привезли на “Волге” в Симферополь, составили протокол и предупредили, чтобы я не занимался национальным вопросом. Как уже говорилось выше, ему обещали всяческие блага, но он отказался от них. Разъяренный начальник крикнул: “Черт с ним! Надо будет, мы и так посадим!“  И в конце добавил: “Будешь дорогу переходить, смотри по сторонам. Встретишь пьяных, обходи стороной. Будешь проходить мимо высокого здания, смотри на верх, чтобы кирпич на голову не упал».

В начале 80-х годов Эбазер работал в Межколхозстрое. Как- то в организации объявили собрание. В зале присутствовало порядка 200 человек. Проводил его   парторг организации. На собрании, вспоминает Эбазер, начали критиковать меня за антисоветскую деятельность, за связь  с московскими правозащитниками, в частности с Александром Лавутом. А. Лавут  был главным редактором журнала “Хроника текущих событий”, информировавшего мировую общественность о правах человека в СССР.

Парторг предложил либо выслать меня из Крыма, либо завести уголовное дело. Перед собранием нескольких рабочих вызвали в КГБ и стали расспрашивать, чем я занимаюсь. Слово взял один электрик и сказал, что никакой антисоветчиной я не занимаюсь. Просто, когда мы забиваем козла во время перерыва, он читает газеты. Все сослуживцы характеризовали меня с хорошей стороны. В конце концов меня на время оставили в покое. Жизнь продолжалась. И каждый из нас делал свое дело с мечтой о возвращении народа на родную землю.

Продолжение следует…

Подготовил Энвер МУРАТ

Архивная справка Эбазера Сетвапова о раскулачивании деда
Метрика Эбазера Сетвапова
Слева направо Диляра Абдуллаева, Эбазер Сейтвапов, активистка. 1976-78 ГГ.
На фото слева направо: мать Эбазера Тевиде Сетвапова, дочь Сельфат, отец Сетвапов Мустафа. 1952 г
На маевке в Перевальном. В центре Диляра Абдуллаева. 1974-76 гг.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET