М.Джемилев: Альтернативы Курултаю быть не может…

06.02.20129:29

— Мустафа-бей, крымскотатарское национальное движение развивалось на протяжении десятков лет. За это время изменились формы участия людей в национальном движении. Если вначале были территориальные инициативные группы, то двадцать лет назад была сформирована структурированная система национального представительства — система Курултай-Меджлис. На Ваш взгляд, происходит ли развитие после образования этой системы и в каком направлении?

— Национальное движение началось не с инициативных групп. После смерти Сталина и наступления, так сказать «вегетарианских» времен коммунистического режима, когда уже за высказывание своих суждений не сразу убивали, а только с соблюдением некоего декорума следствия и судопроизводства: отправляли в тюрьмы и лагеря, увольняли с работы, изгоняли из институтов, из партии (если там состоял).

В это время стали появляться обращения видных в прошлом писателей, ветеранов войны и бывших деятелей Крымской АССР к руководству страны с ходатайствами рассмотреть крымскотатарский вопрос и восстановить права народа, то есть вернуть на родину и возродить национально-территориальную автономию. Параллельно были нелегальные листовки «чирчикской группы», студенческие группы, подпольные организации молодежи с последующими арестами по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации (дело о Э.Сеферове и Ш.Абдурахманове в Чирчике, дело о «Союзе крымскотатарской молодежи» в 1961 году в Ташкенте). А потом только, с 1964 года, начали в местах проживания крымских татар создаваться «инициативные группы» и отправляться регулярные делегации в Москву.

Такая форма политической самоорганизации была уникальной и первой на территории бывшего СССР. Она имела свои плюсы и, разумеется, некоторые минусы. Инициативные группы нельзя было назвать политическими организациями и, соответственно, подвести под соответствующую статью уголовного кодекса. Чтобы их еще больше обезопасить от репрессий, некоторые наши соотечественники из более консервативного крыла Национального движения называли их даже «инициативными группами по оказанию помощи партии и правительству в ленинском решении крымскотатарского национального вопроса». Но в инициативные группы очень легко было внедрить и гебистскую агентуру и даже создавать полностью подконтрольные органам инициативные группы и течения в Национальном движении. Правда, агентура особой опасности не представляла, поскольку почти никаких секретов у нас не было. Но существование различных «курируемых» органами течений, которые зачастую были в недружественных отношениях друг с другом, разумеется, препятствовали консолидации всех сил народа. Тем не менее, для другой формы организации народа с целью отстаивания своих политических прав в те времена не было. О проведении открытых выборов представителей народа, созыва Курултая и избрания представительного органа народа в те времена, конечно, не могло быть и речи. Это стало возможным в годы перестройки и незадолго до полного падения советского режима.

По признанию многих исследователей национальных процессов в бывшем СССР созыв Курултая и избрание Меджлиса было одним из самых удачных и своевременных решений крымскотатарского Национального движения. Помню, в 90-е годы в университете имени Джоджа Вашингтона, где я выступал с лекцией о правозащитном движении в СССР, представлявший меня аудитории один профессор говорил примерно в таком духе: «В Советском Союзе было много национальных движений, их число особенно увеличилось в перестроечные годы, когда за подобную деятельность перестали сажать в тюрьмы. К сожалению, многие национальные движения быстро раскололись на различные враждующие друг с другом части. Но Национальное движение крымских татар после падения советского режима не только не раскололось и не ослабло, но даже значительно усилилось. И произошло это главным образом по той причине, что они своевременно провели среди своего народа демократические выборы и избрали свой представительный орган, создали демократическую систему национального самоуправления…»

Что касается дальнейшего развития нашей системы национального самоуправления, если в стране происходят какие-то кардинальные изменения, а существующая система уже не соответствует сложившимся реалиям, то в этом случае и надо думать о каких-то изменениях и в нашей системе. Но в этом смысле за прошедшие 20 лет каких-то событий, вынуждающих на пересмотр нашей системы, в государстве не произошло. И вообще, частое изменение представительской системы вовсе не является свидетельством прогресса. Например, парламентская система Великобритании не претерпела каких-либо изменений уже в течение более 200 лет, но от этого она не перестала быть демократической.

— С момента образования Курултая и Меджлиса в национальном движении формировались различные группы, которые выступали против решений и деятельности этих органов национального самоуправления. В частности, можно вспомнить Совет аксакалов, Партию мусульман Украины, Крымскотатарский блок и т.п. Однако, если ранее деятельность таких структур имела фрагментарный характер, то сегодня, во-первых, возросло количество таких групп; во-вторых, их деятельность обрела систематический характер, и, в-третьих, они осуществляют неоднократные попытки скоординировать свои действия. На ваш взгляд, чем вызваны эти изменения и к каким последствиям они могут привести?

— Группы и течения в Национальном движении были и задолго до созыва Курултая в 1991 году. Это вполне нормально, поскольку не могут все люди думать одинаково, не у всех людей одинаковый жизненный опыт, уровень интеллекта, знаний, порядочности, верности тем или иным жизненным принципам и т.п. Разделение мнений по поводу путей и методов Национального движения наметилось уже во второй половине 60-х годов, когда информация о борьбе крымских татар за свои права, их положении в СССР начала появляться в зарубежных СМИ. Консервативная или «прокоммунистическая» часть движения считала, что это приносит вред народу, еще больше настраивает власти против крымских татар и отдаляет решение вопроса. Они были также категорически против всяких контактов и сотрудничества с иными правозащитниками в СССР и считали, что надо обращаться только к «родной ленинской партии». Другие, по тем временам более радикальные, исходили из того, что без демократизации всей системы не будут решаться никакие вопросы и в том числе крымскотатарский. И что, вообще, советская власть решит этот вопрос только тогда, когда поймет, что нерешение обойдется им дороже, чем решение. Поэтому эта часть движения крымских татар вскоре стала органической частью и довольно мощным крылом общесоюзного правозащитного движения. И отношения этой части движения с нашими «консерваторами», конечно, были довольно прохладными.

Но одно дело, когда группы и течения создаются по убеждениям, по своему видению путей и методов решения проблем народа, и совсем другое, когда они создаются, руководствуясь желанием кое-кого быть хоть в какой-то группировке лидером, или же создаются и поддерживаются сторонними силами в целях раскола и, соответственно, ослабления Национального движения. Помню, в 1993 году в своем интервью по «Радио Свобода» заместитель начальника небезызвестного 5-го отдела КГБ СССР подполковник А.Н.Кичихин, рассказывая о методах борьбы органов с национальными движениями, говорил о том, что их ведомство боролось с национальными движениями в СССР не только с помощью репрессий, но также методами внесения в их среду раскола, созданием аналогичных, но подконтрольных органам «движений». И в качестве примера приводил крымскотатарское национальное движение, где в противовес основному движению было создано три разных «течения». Это высказывание А.Кичихина тогда цитировалось и в наших средствах информации. Кстати, многие функционеры этих «параллельных течений» и сейчас именуют себя «ветеранами национального движения» и время от времени выступают с громкими заявлениями против Меджлиса.

Но перечисленные вами структуры «Совет аксакалав», «Партия мусульман Украины» и «Крымскотатарский блок» — это явления иного рода. Первая создавалась в 1999 году лидером крымской компартии и тогдашним спикером парламента АРК Л.Грачем, чтобы иметь у себя хоть какую-то ручную крымскотатарскую структуру, поскольку с Меджлисом у него отношения были, мягко говоря, не весьма теплыми. С уходом Л.Грача, естественно, ушли в небытие и эти «аксакалы», которых в народе называли не иначе, как «акшакалами». Впрочем, некоторые из них иногда фигурируют в новых создаваемых против Меджлиса структурах, в том числе новосозданном «крымскотатарском фронте». «Партия мусульман Украины» и «Крымскотатарский блок» создавались исключительно под выборы. Первая — Партией Регионов, вторая — на средства одного баллотировавшегося в депутаты крымского бизнесмена. Задача обоих заключалась в том, чтобы оторвать хоть какое-то число голосов крымскотатарского электората. Эти группировки к спецслужбам вряд ли имели какое-то отношение, хотя «кадры» в значительной части те же. Сейчас делается попытка объединить все старые и новосозданные группировки в единый «фронт» против Меджлиса. Но можно не сомневаться, что результат будет тот же, что и с «акшакалами», поскольку у крымских татар за все годы борьбы выработался прочный иммунитет против попыток раскола.

— Уже несколько раз в Крыму проводилось так называемое «общенациональное собрание крымских татар». Как Вы считаете, осуществляются ли сегодня попытки создать общественные структуры альтернативные Курултаю?

— Общенациональными собраниями крымских татар можно называть только собрания, в которых участвуют люди, избранные по какой-то разумной системе самими крымскими татарами. Причем, представительство должно охватывать весь народ или хотя бы его большинство. В настоящее время общенациональными собраниями крымских татар можно называть только сессии Курултая крымскотатарского народа. А называть таковыми сходки групп людей из полсотни-ста человек, которые собираются кое-какими людьми для того, чтобы позлословить о неудачах или бессилии Меджлиса в решении каких-то проблем, это значит проявить большое неуважение к своему народу. Но, к сожалению, у нас и это практикуется.

Можно, конечно, создавать против Курултая хоть несколько десятков структур и даже объединить каким-то образом эти десятки в одну единую, но если участники этих структур не избираются самим народом, то о какой же альтернативе Курултаю может идти речь? Если гипотетически предположить, что действительно проведут охватывающие весь народ или хотя бы его половину народа выборы представителей и создадут некую новую представительскую структуру, то тогда сам Курултай, во избежание раскола среди народа, должен сложить свои полномочия, а его делегаты должны активно включатся в деятельность новой структуры. Но самое лучшее, конечно, если все эти недовольные деятельностью Курултая люди постараются своими делами заслужить наибольшее доверие соотечественников, будут избраны его делегатами и на Курултае добьются принятия тех решений, которые они считают наиболее правильными, в том числе по составу Меджлиса и его председателя. Так что при любых обстоятельствах альтернативы Курултаю быть не может.

— Недавно была высказана идея вернуться к практике выдачи мандата представителя крымскотатарского народа, которым в 60-80-е гг. группа крымских татар уполномочивала делегата представлять их интересы. Ранее высказывалось предложение формировать национальный представительный орган путем автоматического зачисления в его состав депутатов всех уровней, избранных из числа крымских татар. Не является ли эти попытки стремлением заменить действующую уже двадцать лет выборную систему национального представительства Курултай-Меджлис?

— «Мандаты» с подписями жителей того или иного поселка, квартала или улицы выдавались в те годы отправляемым в Москву делегатам крымских татар. Они нужны были не столько для властей, сколько для руководителей делегации в Москве, чтобы они знали кто и откуда. Возвращаться к этой системе, когда есть возможность легально проводить выборы представителей в соответствии со всеми демократическими стандартами, просто неразумно. Носителей таких «мандатов» сейчас никто всерьез не будет считать представителями народа, поскольку собрать подписи можно для кого угодно. Инициаторами подобных «идей» являются, как правило, люди, которые не имеют шансов быть избранными в соответствии с выработанными Курултаем правилами, в особенности «ветераны» в прошлом «параллельных течений» в Национальном движении.

Автоматически зачислять избранных депутатов всех уровней в число представителей тоже нельзя, поскольку они избираются не как представители крымских татар, а как депутаты того или иного округа, от той или иной партии, и в их избрании участвуют не только крымские татары. Есть депутаты из числа крымских татар (один даже от «русского блока» в Джанкойском районе, один — от коммунистов в Феодосии), за которых практически не голосовали крымские татары.

— Какие задачи являются сегодня приоритетными в деятельности Курултая и Меджлиса?

— Меджлис и Курултай занимаются всеми проблемами соотечественников, не разделяя их на степени приоритетности. Но наиболее важными, конечно, являются принятие закона Украины о восстановлении прав крымскотатарского народа и других депортированных по национальному признаку, восстановление хотя бы минимума справедливости в земельном вопросе, ибо полная справедливость уже практически невозможна, поскольку основные земли давно прихвачены и закреплены соответствующими печатями, возвращение на родину вынужденно остающихся пока в местах депортации соотечественников, обеспечение адекватного представительства репатриантов в структурах управления автономии, восстановление системы образования на родном языке, решение многих социальных проблем.

Примерно 53 % крымских татар имеют жилищные проблемы — у них нет своего жилья или состояние жилья далеко не соответствует минимальным стандартам. Тяжелое положение в новых поселениях крымских татар — нет дорог с твердым покрытием, системного отопления, а в некоторых даже воды и электричества. Катастрофическое положение со школами на родном языке, поколение теряет свой родной язык. На все это нужны средства, а финансирование из государственного бюджета социальных программ для репатриантов в последние годы сведено практически к нулю. Есть планы привлечения иных средств на эти цели. Турецкое руководство согласилось финансировать строительство нескольких школ, строительство или приобретение какого-то количества жилья, оказать помощь в строительстве центральной мечети, производственного городка, крымскотатарского культурного центра. Если это все будет реализовано, то в денежном исчислении затраты превысят государственное финансирование программ обустройства репатриантов за все прошедшие 20 лет. Но и здесь мы наталкиваемся если не на открытое, то глухое бюрократическое сопротивление наших чиновников, которые под разными предлогами не утверждают программы помощи Турецкого Агентства по международному сотрудничеству и координации.

Значительные надежды в этом плане возлагаем и на итоги Международного форума по проблемам Крыма и крымских татар, проведение которого планируем к концу этого года.