Легенды Бахчисарайского фонтана. Часть III: Сельсебиль («Фонтан слез»)

18.08.201510:28895

 

Сельсебиль («Фонтан слез») в Бахчисарайском Ханском дворце, общий вид

Рассказав в двух предыдущих очерках о дюрбе Диляры-бикеч и об исчезнувшей мечети Ешиль-Джами, сегодня я приглашаю читателей поближе познакомиться с центральным объектом легенды о Диляре: «Фонтаном слез», который сегодня является самым известным в мире памятником эпохи Крымского ханства.

Это знаменитое сооружение расположено в полутемном углу одного из внутренних двориков Ханского дворца. В наше время этот дворик принято называть «Фонтанным». В нем находится сразу два фонтана: первый – это источник для омовений, выстроенный в 1733 г. при Малой Ханской мечети Капланом I Гераем, а второй – тот самый Бахчисарайский фонтан, о котором пойдет речь дальше. Постройка имеет вид каменного резервуара с пилястрами, в который вмурованы две мраморные плиты: одна с девятью чашами в нише, а вторая – с позолоченными надписями. Все сооружение увенчано кованым бронзовым алемом.

Бахчисарайский фонтан – сооружение скромное, но выполненное с большим художественным вкусом. Искусно вырезанные в мраморе фрукты, цветы, листья, колонки, орнаменты выглядят полупрозрачными; ни один завиток и ни один цветок не повторяют друг друга. В середине ниши высечен цветок с пятью лепестками. Это водосток: вода по каплям падает из него в мраморную чашу, оттуда растекается в две малых чаши по бокам, снова собирается в большой чаше центрального ряда, и так повторяется трижды. У подножия фонтана устроен маленький сливной бассейн. Вырезанные в его бортике ряды отверстий указывают, что вода должна наполнять его почти до краев и литься веером звенящих струек на мраморную плиту внизу, завиваясь веселым водоворотом на высеченной здесь же двойной спирали.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Детали резьбы на Сельсебиле («Фонтане слез»)

Вся конструкция фонтана наглядно убеждает, что капли, уныло падающие сейчас из почти наглухо заткнутого отверстия водостока, не имеют никакого отношения к первоначальной задумке архитекторов. Фонтан был создан не для сочащихся капель, а для быстро бегущей воды: тонкие струйки, перепрыгивая из чаши в чашу, рисовали над мраморной поверхностью живой блистающий узор, наполняя пространство освежающим облаком водяной пыли и звонким журчанием. Именно так выглядят подобные фонтаны, великое множество которых по сей день сохранилось в Турции.

В турецкой и крымскотатарской архитектуре существовало несколько разнообразных типов фонтанов. Среди них – и «чешме» (уличный хозяйственный фонтан, какие до сих пор десятками можно встретить по всему Крыму), и бассейн-«шадырван» для омовений при мечетях (такой есть и в Хансарае, при Большой Ханской мечети). До наших дней в Крыму не сохранились, но, несомненно, существовали и «себили» – разного вида фонтаны в павильонах, где специальные служители наливали и подавали воду всем желающим (пожертвование на такой фонтан и оплату работы служителя считалось среди зажиточных граждан очень достойным деянием).

Среди прочих, имелся и такой интересный тип фонтана, как «сельсебиль» (он же – «сельсаль» и «су михраби»), впервые появившийся в Сельджукской Турции в 13 в. Формы сельсебилей были весьма разнообразны, но строились они по единой схеме: они имели вид каменной плиты с несколькими чашами, между которыми сверху переливались струйки воды. Такие фонтаны ставились либо внутри больших помещений, либо в закрытых двориках-цветниках. Предназначение любого сельсебиля было декоративным, и прежде всего – «акустическим». Правильным подбором количества и формы чаш, силы и высоты падения струй архитектор «настраивал» фонтан словно музыкальный инструмент, добиваясь наиболее приятного звука журчащей воды. У сельсебилей (особенно, стоявших внутри комнат) была и еще одна важная функция: фонтан служил своего рода «кондиционером», когда прохладные струи, разбиваясь в чашах, наполняли пространство мельчайшими водяными брызгами, что увлажняло, и несколько охлаждало воздух в помещении. Той же цели служили и каскады, отводящие воду от фонтанов: пробегавшая по мраморным лоткам прохладная вода тоже благотворно влияла на микроклимат.

18_08_2015_BASSEINСельсебиль в Бассейном дворике Бахчисарайского Ханского дворца, общий вид

Замечательный пример типичного садового сельсебиля есть и в Бахчисарайском дворце. Он далеко не так известен, как «Фонтан слез», но весьма похож на него. Сооруженный внутри т. н. Бассейного дворика, от отличается от «Фонтана слез» даже не столько своей стилистикой и количеством чаш (12 против 9), сколько удивительным мраморным каскадом, отводящим от него воду в квадратный бассейн. На этом каскаде, помимо орнаментов, высечены редчайшие для крымскотатарского искусства изображения живых существ: стайки рыбок и ловящая их цапля, а сливные водостоки выполнены в виде головок дракона. Символика этих изображений давно позабыта, и они сильно осложняют датировку сооружения. Сам фонтан по своему стилю относится к «крымскому барокко» 18 века. А подобные драконьи головки встречаются и в Турции, но там они все не моложе 15 столетия. Это значит, что необычный каскад мог сохраниться от какого-то другого сооружения, более древнего и чем фонтан, и чем сам Хансарай.

18_08_2015_drakonИзображения ловящей рыбу цапли и драконов на сельсебиле в Бассейном дворике Бахчисарайского Ханского дворца

Свое название фонтаны-сельсебили получили от чудесного источника Сельсебиль, который, как учит ислам, находится в раю. Этот райский источник упоминается в цитате из Корана (76-я сура, 18-й аят), что вырезана в одну строчку на Бахчисарайском фонтане: «…из источника, называемого Сельсебиль». Вторая надпись, высеченная позолоченными буквами на отдельной мраморной плите, вмурованной в резервуар над фонтаном, содержит стихи придворного поэта Шейхия:

 

Слава Всевышнему! Лицо Бахчисарая опять улыбнулось:
милость великого Кырыма Герая славно устроила.
Неусыпными стараниями он напоил водой окрестности,
И если будет на то воля Аллаха, сделает еще много добрых дел.
Он тонкостью ума нашел воду и устроил прекрасный фонтан.
Если кто хочет (проверить), пусть придет: мы сами видели Дамаск и Багдад
(и не встретили там ничего подобного)!
Словно испытывая жажду, Шейхий читает хронограмму из уст сего фонтана:
«Приди, напейся воды чистейшей из источника исцеляющего!»

Хронограмма в последней строке – это зашифрованная буквами арабского алфавита дата возведения постройки. Как выяснил недавно известный специалист в крымскотатарской филологии Нариман Абдульваап, эти буквы складываются в дату 1177 (1763/64) г. – то есть, тот самый год, что был начертан и на башташе Диляры-бикеч в мавзолее.

Эта надпись снова заставляет задуматься: как может «напоить водой окрестности» своими струйками (не говоря уже о нынешних жалких каплях) «музыкальный» сельсебиль, вовсе не предназначенный для хозяйственных нужд?

Ответ подсказывают воспоминания крымскотатарских жителей Бахчисарая, записанные еще в середине 19 века. Они говорили, что плита со стихотворной надписью относится вовсе не к тому фонтану, над которым она вмурована теперь. Из их слов выходило, что эта плита украшала другой источник (очевидно, типа «чешме»): чрезвычайно полноводный, к которому была подведена вода сразу из нескольких горных источников. Он стоял за пределами дворца, невдалеке от мавзолея Диляры-бикеч, и действительно был способен напоить если не «все окрестности», то, по крайней мере, целый городской квартал. (В Бахчисарае чудом уцелел другой пример такого ханского источника: в квартале Бурма-Чешме стоит большой фонтан, возведенный в 1748 г. ханом Селимом II Гераем; на нем тоже есть надпись, прославляющая хана).

18_08_2015_SEYHIYМраморная плита со стихотворением поэта Шейхия над Сельсебилем («Фонтаном слез»)

Не приходится сомневаться в том, что строительство в одном году и дюрбе, и фонтана были связаны между собой. Жертвовать средства на различные благотворительные цели в память об усопших было в Крыму распространенной традицией, а возведение общественных фонтанов было самым обычным видом таких пожертвований.

Впоследствии источник Кырыма Герая захирел: два родника, что питали его прежде, были отведены от фонтана в окрестные дворы, а само сооружение без ремонта и ухода начало разрушаться. Очевидно, фонтан разобрали на стройматериалы, а плиту с красивой надписью принесли во дворец. Случилось это сразу после российской аннексии Крыма 1783 г., когда дворец под руководством князя Потемкина подготавливали и масштабно перестраивали к намеченному на 1787 г. визиту Екатерины II.

Среди множества прочих хлопот, перед строителями была поставлена задача устроить для императрицы удобный проход на верхний этаж дворца, где царственной особе приготовили спальню в наскоро переделанных «под Петербург» ханских жилых покоях. Прежде, при ханах, лестница на верхний этаж начиналась в том самом углу, где сейчас стоит «Фонтан слез». Она была узкой и очень крутой: нечего было и думать, чтобы стареющая императрица и ее женская свита в пышных кринолинах могли резво взбежать по ее ступеням наверх. Потому в том же дворике была сооружена новая, более широкая лестница в три пролета (она и сейчас находится почти напротив фонтана), а старая лестница снесена. Чтобы заполнить оставшийся после сноса некрасивый пустующий угол, там решили поставить фонтан: в углу соорудили каменный резервуар для воды, в стену которого вмуровали нынешний «Фонтан слез» и расписную плиту от источника Кырыма Герая.

Если происхождение плиты с надписями более или менее понятно, то о том, откуда был взят фонтан под ней, нет никаких достоверных сведений. Часто считают, что он находился возле мавзолея Диляры-бикеч, но это неверно: близ мавзолея, как уже говорилось, стоял совсем другой, полноводный общественный фонтан. А мраморный сельсебиль мог быть принесен из любого места дворца: может, из какого-нибудь зала, а может (что вероятнее) и из какого-либо внутреннего дворика. Высказывалось мнение, что фонтан мог быть изначально пристроен к стенке беседки в т. н. «Зимнем дворце»: загадочном сооружении у садовых террас Хансарая, которое было почти целиком снесено еще в начале 19 в. и от которого до наших дней (за исключением нескольких рисунков и снимков) не сохранилось даже следов. Это выглядит весьма вероятным: в таком случае выходит, что фонтан использовался в точности так же, как и его собрат в Бассейном дворике, украшая своим журчанием огороженный цветник, прилегавший к «Зимнему дворцу».

18_08_2015_1887«Фонтан слез (Сельсебиль)», фото 1880-х гг.

Но откуда бы сельсебиль ни попал в нынешний Фонтанный дворик, после переноса он лишился главной своей особенности: оторванный от питавших его родников, фонтан больше не мог звенеть бегущими струйками живой воды. Теперь он наполнялся из небольшой емкости, которую служители подливали из ведра через окошко в каменном резервуаре. Чтобы запас воды не иссякал слишком быстро, сливную трубу заткнули пробкой, и с тех пор вместо струй сельсебиль лишь роняет свои «слезы» — словно оплакивая тот, прежний, навсегда исчезнувший мир, в котором он был создан.

Так, в суете спешных ремонтов и небрежных переделок, совершенно случайно и неожиданно родился чрезвычайно красноречивый символ: «Фонтан слез». В мире существует много сельсебилей, но мало фонтанов, которые источали бы «слезы». Очень скоро на необычную особенность искалеченного памятника обратили внимание романтически настроенные путешественники и литераторы – и с той поры Бахчисарайский фонтан стал достоянием уже не столько истории (ибо реальная история этого сооружения, надо признать, неизвестна; да и едва ли судьба обычного садового фонтана могла быть чем-то примечательна), сколько фантазии и поэзии.

Экскурсией в этот мир поэтических грез станет мой следующий очерк, в котором я расскажу, как на протяжении времени формировалась, развивалась и переливалась оттенками смыслов знаменитая бахчисарайская легенда о Диляре-бикеч, Кырыме Герае и «Фонтане слез».