Легенды Бахчисарайского фонтана Часть VI: Фантазия стамбульской куртизанки

08.09.20150:00266

 

София Глявани («Дуду», «София де Челиче», София де Витт, София Константиновна Потоцкая), 1760-1822. Портрет 1786 года.

Как нами было выяснено в предыдущем очерке, сюжет своей поэмы «Бахчисарайский фонтан» Пушкин взял не из крымскотатарских летописей или народных преданий, а из рассказа графини Софии Станиславовны Потоцкой-Киселевой, с которой встречался в Петербурге. Безоговорочно поверив поначалу в истинность ее повествования, Пушкин впоследствии (уже написав поэму) был сильно смущен, когда убедился, что рассказ Софии был всего лишь выдумкой. Но вряд ли петербургская красавица намеренно обманывала Пушкина – похоже, что она и сама свято верила в истинность своих слов. Но тогда возникает вопрос: откуда она взяла этот рассказ?

Наш путь в поисках ответов продолжится при дворе хана Кырыма Герая. Среди многочисленных иностранцев, пребывавших тогда вокруг ханской резиденции, был некий Карл Боскамп – голландец французского происхождения, человек со странностями, но очень хваткий, принадлежавший к тому типу авантюристов, которые на свой страх и риск ищут выгоду там, где никому в голову не придет ее искать. Не ужившись ни в родной Голландии, ни в Австрии, Боскамп отправился в Стамбул и долгое время прожил там, отлично изучив турецкие обычаи и сумев проникнуть в такие круги местного общества, куда остальным европейцам доступ был закрыт. Посольства европейских держав оценили его умение держаться на короткой ноге с восточными владыками и в 1761 г. Карл Боскамп был назначен представителем короля Пруссии при дворе крымского хана.

Боскампу быстро удалось войти в доверие к Кырыму Гераю, но чудаковатый характер Карла в итоге возобладал над дипломатической сдержанностью и провалил его миссию. Боскамп был большим любителем женского пола и однажды, увидев красавицу-дочь своего крымскотатарского помощника-переводчика, различными посулами убедил отца отдать ему девушку «в жены» уже здесь и сейчас, в Бахчисарае. Предвкушая скорый переезд в Западную Европу и сладкую жизнь там, отец и дочь согласились на это сомнительное предложение. Крымская татарка, сожительствующая с иностранцем, была крайне возмутительным явлением для патриархального Бахчисарая. Не решаясь силой пресечь вопиющее нарушение общественной морали (ведь речь шла не о простом иностранце, а о посланнике короля), Кырым Герай попытался выпросить у Боскампа красавицу себе в гарем, но получил отказ. Тогда хан унизился до «договора» с послом: Карл отправит Зейнеб прочь из своего дома, а Кырым Герай, со своей стороны, тоже не будет претендовать на нее. Но Боскамп и не думал выполнять обещания: красотка продолжала тайно проживать у него, и когда хан узнал об этом, он уже без всяких дипломатических вежливостей выгнал ловеласа прочь от своего двора (тем более, что внешнеполитические обстоятельства изменились и нужда в союзе с Пруссией отпала).

Однако Карл не унывал. Он отправился искать счастья в Польшу, зная, что человек, владеющий восточными языками, найдет себе место при любом дворе. Боскамп поселился в Варшаве, завел семью, получил дворянский титул и со временем стал главным послом польского короля в Стамбуле. Однако былая страсть к восточным красавицам вновь вспыхнула в нем с неистовой силой, когда посол встретил на улицах Стамбула 15-летнюю девушку неземной красоты по прозвищу Дуду («Попугайчик»).

Настоящее имя красавицы было София Глявани. Родилась она в Бурсе в бедной греческой семье и после смерти отца отправилась в Стамбул в поисках работы. В столице за Софией взялась приглядывать ее родная тетка, оказавшаяся весьма неподходящей компанией для молодой девушки: родственница была представительницей «древнейшей профессии» и решила научить девочку своему «ремеслу», околачиваясь вместе с ней напоказ возле турецких харчевен и европейских посольств. Случайно встретив Боскампа и заметив огонь в его глазах, сводница охотно продала ему племянницу, набивая цену тем, что к Софии якобы сватается родич самого капудан-паши – командира османского флота.

Боскамп прожил с Софией некоторое время в Стамбуле, но затем ему пришлось вернуться в Варшаву. Когда жена Боскампа умерла, он вызвал любовницу в Польшу, но по пути туда София по привычке пустилась в такой разгул со всеми встречными, что Боскамп отказался от своей затеи, боясь, что София опозорит его при дворе. Он отправил Дуду денег и велел возвращаться в Стамбул, но та уже решила устраивать жизнь самостоятельно, прибыла в Польшу и вышла замуж за Юзефа де Витта – сына коменданта крепости Каменец-Подольский.

Родители Витта были против женитьбы сына на стамбульской уличной куртизанке, и Софии пришлось задействовать свою богатую фантазию. Чтобы успокоить свекров, она выдумала себе пышную родословную, заверяя их, что якобы происходит от влиятельных греческих князей Маврокордато – и старики, чтобы не навлекать на род позора, сделали вид, будто поверили. Витт повез молодую жену в Варшаву, Вену и Париж, где ее красота произвела фурор в высшем свете: бывшая нищенка удостоилась внимания европейских королей и звания «самой красивой женщины Европы».

Фантазия Софии де Витт не ограничивалась родословной: она имела обыкновение придавать фантастический характер и реальным событиям своей биографии. Известен, например, ее рассказ о поездке в турецкую крепость Хотин, расположенную неподалеку от Каменца-Подольского и осажденную в то время русскими войсками. София рассказывала, будто в Хотине жила ее сестра Елена-Фатима, жена турецкого паши, начальника хотинского гарнизона. Прибыв к стенам крепости, София якобы приказала воинам прекратить штурм и навестила сестру.

Елена пожаловалась, что хочет быть первой женой паши, но тот держит ее всего лишь за вторую. А первая жена у паши – грузинка, но паша недоволен ею, потому что та никак не может родить ему сына. Вот и теперь: грузинка только что снова родила дочь, а слуги скрывают это от паши, боясь, что тот рассердится. И тогда, пишет София, она придумала способ помочь сестре и избавиться от грузинки. София поздравила пашу с рождением дочери, тот пришел в ярость, обнаружил ложь и велел утопить грузинку в мешке в водах Днестра. Так, избавив Елену от соперницы, София обеспечила ей место первой жены, чем и гордится в своих «воспоминаниях».

Обратим внимание, что эта история звучит почти в точности как черновик пушкинской поэмы! Здесь главная героиня – Елена, а у Пушкина – Мария. И в том, и в другом повествовании основная соперница главной героини – грузинка, которую и в «Бахчисарайском фонтане», и в «мемуарах» Софии восточный правитель казнит, утопив в воде …

 

В основу этого жестокого рассказа легли не менее жестокие реальные события, подтвержденные другими свидетелями, которые посетили крепость вместе с Софией во время краткого перемирия для переговоров. Хотинский паша Эбубекир действительно убил свою жену-грузинку после того, как та родила ему уже третью дочь, а слуги от страха наврали о рождении сына, причем их тайну паше раскрыла именно София. Но в действительности речь шла лишь об одной женщине (а не о двух), да и сестры Елены у Софии никогда не было, а проговорилась она перед пашой совершенно случайно.

Как писал украинский исследователь пушкинской поэмы В. Святелик – «Так был обнаружен первоисточник, из которого забил «Фонтан слез».

08_09_2015_ChocimХотинская крепость на берегу Днестра (Черновицкая обл.). Место, где произошли события, легшие в основу легенды о Марии Потоцкой

Но как эта жестокая похвальба стамбульской выдумщицы могла попасть в произведение Пушкина?
Там, на турецком пограничье, София Витт около 1788 года познакомилась со штурмовавшими Хотин русскими генералами, а затем и с их командующим – князем Григорием Потемкиным, завоевателем Крыма. Когда всесильный временщик увидел прекрасную гречанку, он пригласил Юзефа Витта на высокий пост в Россию и осыпал его деньгами и орденами на одном условии: чтобы тот уступил ему жену в постоянные «спутницы». Витт согласился, и София в очередной раз перешла из рук в руки. Потемкин окружил ее немыслимой роскошью, познакомил с царицей и наделил любовницу обширными имениями – в том числе и в недавно завоеванном Крыму. Так София стала владелицей земель вокруг Массандры и даже задумала построить там город, названный в ее честь «Софиополь».

Через три года Потемкин умер. Но София быстро нашла себе нового могущественного покровителя. Еще прежде того она провернула по заданию Петербурга очень успешную агентурную операцию, переманив на сторону России знатнейшего польского магната Станислава Потоцкого. Не устояв перед чарами Софии и заманчивыми обещаниями царицы, Потоцкий бежал из Польши в Россию и осуществил свою мечту: заплатив Юзефу Витту два миллиона злотых за развод с Софией, Потоцкий заполучил ее себе в жены.

Став законным членом знатнейшего рода, повзрослевшая София остепенилась и прекратила разгульную жизнь, привычную ей с юности. От брака с Потоцким у нее родились три сына и две дочери: Ольга и София. Часто проводя лето в массандровском имении, девушки хорошо познакомились с Крымом, в том числе и с Бахчисараем. А в один из своих зимних приездов в Петербург София-младшая встретилась с Пушкиным, рассказав ему красочную «быль» о Марии и ее недоброжелательнице-грузинке, утопленной по приказу хана.

Эта история, без всякого сомнения, была основана на хотинских воспоминаниях ее матушки – разве что, имя главной героини было заменено на польское (что тоже понятно: старик Потоцкий, словно раскаиваясь в своем предательстве Родины, воспитывал дочерей в польском патриотическом духе, да и безродная Дуду, породнившись с высшим цветом польской аристократии, очень гордилась своей новой фамилией). Из тех же «мемуаров», получается, проистекают и сведения ранних путешественников о «грузинке» или «христианке», будто бы похороненной в дюрбе Диляры-бикеч.

София посетила Бахчисарай гораздо раньше и Палласа, и остальных российских путешественников. По свидетельству главного дворцового смотрителя, она охотно рассказывала об «истории своего рода» в Бахчисарае, и немудрено, что малограмотные солдаты принимали ее слова за истину и потом тщательно пересказывали легенду о Марии Потоцкой всем и каждому, кого им доводилось водить по Хансараю.

Любопытно, что при всем этом Мария Потоцкая все-таки существовала в действительности. Так звали старшую сестру мужа Софии, Станислава Потоцкого. Она была современницей Диляры-бикеч и, повернись ситуация иначе, теоретически могла бы оказаться невольницей в ханском гареме… Если бы не одно «но»: крымские войска к тому времени уже давно не ходили в походы на польские владения в Западной Украине. Главными противниками Польши в то время были не Крым или Турция, а Россия, Пруссия и Австрия, которые в итоге, пользуясь внутренними раздорами и продажностью знатных особ вроде Витта и Потоцкого, к 1795 г. окончательно уничтожили Польское государство и разделили его земли между собой. Настоящая Мария Потоцкая никогда не бывала в Крыму и умерла еще в молодости на Галичине в 1773 г. Получается, что София, уже когда-то выдумавшая себе «сестру Елену», использовала имя давно умершей и никому в России не известной родственницы для того, чтобы придать своей легенде правдоподобность, которую, в то же время, было бы чрезвычайно трудно проверить.

Таковы реальные источники знаменитой поэмы о Марии Потоцкой. В ее основу легло трагическое происшествие на берегах Днестра, которое бывшая стамбульская куртизанка, к зрелым годам превратившаяся в заботливую мать, приукрасила польским шармом и бахчисарайской экзотикой и рассказала своим дочерям.

Тайна бахчисарайской легенды практически раскрыта. Осталось лишь подвести итоги и сделать выводы, чему и будет посвящена следующая, заключительная часть нашего путешествия по следам легенды о «Бахчисарайском фонтане».