Мечеть Муфти-Джами в Кефе

14.12.201518:28417

Мечеть Муфти-Джами

В одном из недавних выпусков я рассказывал о давно разрушенной мечети султана Сулеймана в Кефе-Феодосии. Возвращаясь к теме османского архитектурного наследия в городе, нельзя обойти вниманием еще одно культовое сооружение: Муфти-Джами. В отличие от мечети Сулеймана, это здание благополучно сохранилось до наших дней и ныне является не только главной мечетью Феодосии, но и единственным уцелевшим в городе памятником османской архитектуры. Кубическое здание мечети Муфти-Джами с куполом и минаретом зажато среди задворков современной застройки, но в османские времена оно возвышалось над центральной рыночной площадью, к которой также примыкали два других лучших здания города: общественные бани Ходжа-Синана и мечеть Сулеймана.

Муфти-Джами является последней из нескольких десятков мечетей, выстроенных в Кефе в османскую эпоху. Из разных письменных источников известны с полдюжины их названий; османские налоговые реестры добавляют к ним еще несколько, но до выяснения полного списка кефинских мечетей еще очень далеко: ведь очевидцы 17 века, независимо друг от друга, сообщали о шестидесяти-семидесяти мечетях здесь. Эта цифра выглядит вполне вероятной, ведь Кефе был крупнейшим городом полуострова (а долгое время оставался и крупнейшим после Стамбула городом на всем Черном море) и, помимо множества мечетей, тут в османскую эпоху существовало также свыше четырех десятков христианских храмов.

В кефинских налоговых реестрах 17-18 столетий, перечисляющих городские кварталы с их мечетями, значится и Муфти-Джами. Также о ней упоминает в своем описании Крыма Эвлия-челеби. Он сообщает о двух надписях: арабской и персидской, что украшали вход в мечеть изнутри и снаружи.
Внутренняя надпись, выполненная на арабском языке золочеными буквами на мраморной плите, содержала следующий текст:

«Начал строительство своим старанием с помощью Владыки помогающего
Муфтий, слуга шариата, у [дервишей ордена] Мевлеви руководитель в вопросах веры.
А он тот, имя которому – ничтожный Муса эш-Шериф.
Это богоугодное сооружение будет в благоденствии, ибо построил он его для верующих.
Аллах милостиво принял службу его светлому шариату.
Он заложил фундамент и написал дату его основания:
“Воистину благоденствовать будет обитель благочестивых!”»

Последняя строка здесь – это не просто восклицание, а хронограмма, то есть, зашифрованная буквами арабского алфавита дата начала строительства: 1032 (1622/23) год. Плиты с надписью на мечети уже не увидеть: в царский период ее перенесли в городской музей и впоследствии там потеряли.
Вторая надпись, на персидском языке, находилась у дверей снаружи:

«О, мусульманин, приди совершить намаз!
Аллах спаси от принуждения тебя к этому!
Подумай о времени создания этой молельни:
Дата его заключена в “желании молиться”».

Здесь последние слова тоже являются хронограммой и указывают год завершения постройки: 1048 (1638/39). Получается, таким образом, что строительство Муфти-Джами продолжалось не менее шестнадцати лет! Однако мечеть не отличалась ни огромностью масштабов, ни утонченной отделкой. Ее строительство не требовало столь длительного времени и могло быть завершено гораздо быстрее. В чем же была причина такого «долгостроя»?

14_12_2015_1837Здание мечети Муфти-Джами (гравюра 1837 г.)

Ответ может заключаться в том, что годы строительства мечети, с 1623 по 1638, совпали с очень бурным и сложным периодом в истории Крыма. О нем непросто рассказать в двух словах: когда-то я написал о тех временах целую книгу, но даже в книжный том вместилось далеко не всё, что можно было бы поведать о происходивших тогда событиях. Попытаюсь, однако, кратко изложить их суть.

1623 – это год восхождения на престол хана Мехмеда III Герая. Крымские ханы, наследники великих правителей прошлого, уже несколько десятилетий с тревогой наблюдали, как османские султаны постепенно сужали их полномочия, низводя полновластных правителей Крыма чуть ли не на ступень провинциальных наместников и сменяя их на престоле по своему произволению. Так случилось и в этот раз: не прошло и года, как стамбульский двор велел Мехмеду III Гераю покинуть трон и отправляться в ссылку. Но хан не покорился, дал бой турецким войскам – и победил.

 

Не буду вдаваться в подробности, как эта победа через несколько лет сменилась поражением и обернулась гражданской войной: всё это я детально описал во втором томе «Повелителей двух материков». Здесь, в очерке о Муфти-Джами, хотелось бы отметить лишь то, что Кефе в те годы пребывал, фактически, на осадном положении.

Мечеть лишь начинала строиться, когда в 1624 г. ханская армия с помощью украинских казаков разгромила османских янычар у Карасубазара и впервые в истории овладела городом Кефе. Как и любая военная операция, это было бедствием для местного населения: жители города жаловались, что туркам и армянам приходилось спасаться от казаков и кубанских ногайцев, которые ворвались в Кефе вместе с ханскими войсками. На этом несчастья кефинцев не закончились: зимой следующего года город пострадал от страшного урагана – ветер вырывал с корнем деревья, рушил дома и даже свалил два минарета, а весной 1626 г. грянуло землетрясение. В 1628 г. в Кефе бежал смертельный враг хана – буджакский мирза Кан-Темир, да не один, а вместе со вместе со всей своей ордой: тысячами воинов, их семьями, рабами, табунами, верблюдами и несметным количеством кочевых юрт. Спасаясь от хана (которого Кан-Темир перед этим пытался осадить и убить в Чуфут-Кале), вся орда втиснулась в укрепленный город, затворилась в нем, и туркам с армянами снова пришлось туго: «беженцы» отнимали у них припасы, изгоняли их из домов, а когда хан совместно с украинскими казаками еще и осадил Кефе, чтобы выкурить спрятавшегося в османской крепости Кан-Темира, в городе началось светопреставление…

Османы в конце концов победили Мехмеда III Герая, но взбудораженная страна еще долго не знала покоя: Кан-Темир продолжал свирепствовать, пока не был изгнан с полуострова; с моря на крымские берега почти ежегодно нападали донские и запорожские казаки; хан Инает Герай, по примеру Мехмеда III, тоже собрался было восстать против Турции, но не нашел достаточно сил для этого и был казнен в Стамбуле…

Относительный мир наступил в Крыму лишь к концу 1630-х годов. И лишь тогда, переведя дух от недавних потрясений, кефинцы смогли завершить строительство мечети, начатое 16 лет назад муфтием Мусой эш-Шерифом. Сам муфтий, по-видимому, оставил свой пост незадолго до вышеописанных бурных событий, поскольку известно, что уже в 1624 г. должность кефинского муфтия занимал не он, а другой человек, по имени Эбубекир, осудивший хана за его восстание.

Надо сказать, что кефинские муфтии занимали в Крыму чрезвычайно высокое положение. Их верховный авторитет в толковании вероучения, законодательства и правомерности судебных решений распространялся не только на Кефе и турецкую часть Крыма, но и на Крымское ханство (напомню, что Крым с 1475 по 1774 гг. был разделен между Османами и Гераями: Турции принадлежал юг полуострова, а ханству – вся остальная территория). Поскольку муфтию были подотчетны все судьи Крымского ханства, то получалось, что судебная система государства Гераев была (во всяком случае, формально) независима от ханской власти – ведь сам муфтий подчинялся лишь стамбульскому шейх-уль-исляму (и, в конечном итоге, османскому султану), но никак не хану. Такое разделение законодательной и исполнительной власти имело безусловные плюсы – крымцам, например, было куда пожаловаться на своих правителей, если бы те позволили себе несправедливости и злоупотребления. В то же время, подобный порядок не был лишен и недостатков, ведь будучи зависимы от султана, некоторые муфтии порой отстаивали, прежде всего, интересы Стамбула, а не Крыма (а эти интересы далеко не всегда совпадали).

Упомянутый Эбубекир, к примеру, издал фетву, в которой провозгласил Мехмеда III Герая мятежником. Обычно этого было бы достаточно, чтобы хан утратил поддержку войска и народа, но в данном случае несправедливость султана была настолько очевидной, что мнение муфтия в Крыму проигнорировали. Впрочем, примеры подобных противоречий весьма редки, а в большинстве случаев муфтии поддерживали взаимоуважительные отношения с ханами, многие из них сами были выходцами из Крыма, и для жителей полуострова их решения были непререкаемым законом.

Суд муфтия имел такой авторитет, что мог даже разрешать споры за ханский престол. Подобных случаев в истории ханства было несколько, и самый яркий из них имел место в 1596 г., когда интриганы стамбульского двора умело столкнули в борьбе за власть двух братьев, Гази II Герая и Фетха I Герая. Сначала султан беззаконно лишил престола Гази в пользу Фетха, а через несколько месяцев, испугавшись войны с Крымом (к которой Гази II всерьез стал готовиться), вернул ему ханский чин – но на всякий случай не стал отправлять в отставку и Фетха, чтобы братоубийственная схватка выявила, кто из двоих сильнее… Однако братья вместо того отправились на суд к кефинскому муфтию Азаки-эфенди. Тот, рассмотрев дело, признал право на трон за Гази II Гераем, и это решение поставило в споре точку (во всяком случае, до той поры, пока Фетх Герай через год не поднял мятежа и не погиб в нем).

14_12_1853 Здание мечети Муфти-Джами (литография 1853 г.)

Муфти-Джами продолжала оставаться одной из главных мечетей Кефе, пока Крым не утонул в огне новой, гораздо более жестокой, гражданской войны и иностранного вторжения: на сей раз эти события были связаны с российским завоеванием Крыма. В этой войне османский Кефе превратился в руины и фактически обезлюдел. Его покинула подавляющая часть населения – и христианского (еще до падения ханства вывезенного Суворовым в приазовские степи), и турецкого (спасшегося за морем), и крымскотатарского, разбежавшегося по крымским селам…

Муфти-Джами избежала грустной участи остальных кефинских мечетей, разрушенных при строительстве русской Феодосии, поскольку сразу после завоевания Кефе правительство отдало ее здание под храм немногочисленной армянской общине. На старых гравюрах можно видеть, что навершие минарета при мечети переделано под колокольню, а на куполе стоит крест. Здание выполняло функцию храма до 1930-х гг., когда большевики ликвидировали армяно-католический приход. После десятилетий забвения и разрушения, в 1975 г. Муфти-Джами была отреставрирована, а в 1990-х возвращена мусульманской общине.

14_12_1905 Здание мечети Муфти-Джами (фото 1905 г.)

Уже не раз отмечалось, что город на берегу Феодосийского залива несколько раз за свою историю превращался в руины и восставал из них. Так случилось с древнегреческой Феодосией, разгромленной гуннами; с генуэзской Каффой, перестроенной турками; с османским Кефе, разрушенным российским завоеванием. От каждого из этих древних городов в современной Феодосии осталось очень мало. Об античном поселении напоминают немногочисленные археологические находки, о генуэзском торговом мегаполисе – лишь заброшенные руины крепости и несколько храмов. А от некогда богатого и роскошного османского Кефе осталась одна-единственная мечеть – Муфти-Джами, и тем больше ее историческая значимость.