Хансарай. Часть 4: Баня Сары-Гузель

26.01.201623:16461

 

Здание бани Сары-Гузель после реставрации 2003-2008 гг.

Рассказывая в прошлых очерках о строительстве дворца Девлет-Сарай в Салачике, я упоминал об обычае, согласно которому в любой ближневосточной столице непременно должен был присутствовать традиционный набор из пяти сооружений, которые были призваны подчеркнуть столичный статус города, а именно: дворец правителя, усыпальница его предков, главная мечеть, медресе при ней, а также какое-нибудь общественное сооружение, выстроенное повелителем на собственные для блага горожан. В Салачике эта традиция была соблюдена безупречно: там «столичную пятерку» составили Девлет-Сарай, дюрбе Хаджи Герая, Зынджирлы-медресе, мечеть Менгли Герая и городская баня.

Тот же самый обычай взял за образец и Сахиб Герай при обустройстве новой ханской столицы Бахчисарая. Здесь тоже были возведены пять традиционных столичных сооружений: Бахчисарайский дворец, мавзолеи Ханского кладбища, Большая Ханская мечеть и медресе при ней, а в качестве благотворительного «подарка» от хана жителям города тут, как и в Салачике, тоже была возведена баня. В отличие от салачикской (от которой до наших дней дошли лишь фундаменты), она неплохо сохранилась.

Ее строительство было запечатлено в придворной хронике Кайсуни-заде, где говорится об основании Бахчисарая Сахибом I Гераем в 1532 г.: «Рядом с мечетью была построена баня, которая стала вскоре повсюду известна. Напротив нее выросли большие дома. Уже через несколько месяцев здесь появился большой город».

Как и Большая Ханская мечеть, баня Сахиба Герая была не внутренней дворцовой, а общегородской постройкой. Сейчас она включена в ограду дворца-музея, но изначально проход к бане с городских улиц был совершенно свободным. Как и писал автор хроники, это заведение действительно стало повсюду известно и чрезвычайно популярно, причем под весьма необычным именем: «Сары-Гузель», что можно перевести как «Белокурая Красавица». В честь кого баня была названа таким образом – об этом молчат даже городские легенды.

Как и все прочие бани в Крыму, заведение состоит из двух частей: мужской и женской, с входами на противоположных сторонах. На закладной плите над входом в мужскую часть высечены имена основателя Бахчисарая и его знаменитых предков:

На этом высоком месте
Построена справедливым государем,
Сахибом Герай-ханом,
Сыном Менгли Герай-хана,
Сына Хаджи Герай-хана.
Год 939 (1532/33).

26_01_2016_02Баня Сары-Гузель. Рисунок 1787 г.

Открытая в 1532 году, баня продолжала действовать вплоть до советских времен: заведение окончательно закрылось лишь после того, как его конструкции были повреждены землетрясением 1927 года. Затем здание Сары-Гузель на протяжении почти 80 лет медленно разрушалось, пока в 2003 г. не началась реставрация, которой были восстановлены черепичные кровли, внутренняя обстановка, а также свинцовые купола.

Помню, как на планерках по реставрации звучали споры о целесообразности воссоздания свинцовых покрытий: ведь, помимо заказа дорогостоящего материала и работ по его укладке, это требовало бы еще и постоянных затрат на охрану здания от ночных «охотников» за цветным металлом. Но в итоге куполам все же было решено, несмотря на дороговизну, вернуть вид, близкий к изначальному. Свинец на куполах городских зданий издавна считался ценным «стратегическим материалом» и всегда был объектом повышенного внимания. В истории крымских городов известны случаи, когда по приказу властей его снимали с кровель и переплавляли на пули. Такое случалось, к примеру, в Кефе, когда в 17 веке во время военных действий османские командиры пустили на выплавку пуль свинцовые листы с куполов кефинских бань.

На момент начала реставрации из первоначальной обстановки в помещениях Сары-Гузель не сохранилось ничего: в банных залах, среди обломков давно рухнувших кровель, росла трава и пробивались деревья. Интерьер был (пусть и лишь в самых общих чертах) восстановлен по старинным зарисовкам, которые показывают фонтан посредине зала, высокие каменные лавки у стен и шкафчики в стенах.

26_01_2016_03Интерьер бани Сары-Гузель. Рисунок 1837 г.

 

В очерке о банях Гёзлева я уже вкратце описывал основной принцип устройства хамамов турецкого типа, к которым принадлежит и Сары-Гузель: каждый из них подогревается из-пола и состоит из раздевалки с прохладным фонтаном, теплых каморок для мытья с раковинами, а также горячего массажного зала с каменным столом.

Существует несколько описаний посещения крымских бань в далеком прошлом. Их оставили иностранцы, впечатленные необычными традициями местных хамамов (в особенности, массажем). Благодаря отчету австрийского торговца Клееманна, описавшего свой визит в одну из бань Карасубазара в 1768 г., а также воспоминаниям русского писателя Муравьева-Апостола о посещении Сары-Гузель в 1820 г., мы можем отчасти представить порядки, принятые в подобных заведениях.

Итак, гостя с самого начала переодевали: слуги складывали его одежду в стенной шкаф и выдавали ему деревянные сандалии «налын», чтобы тот мог, не обжигаясь, ходить по горячему полу. На посетителя надевали передник, который не было принято снимать даже во время мытья, и, ведя под руки (чтобы деревянные каблуки налынов не поскользнулись на скользком мраморе пола), препровождали его в горячий массажный зал.

Там гостя укладывали на мокрый горячий мраморный стол, который, как и плиты на полу, подогревался снизу. (В Сары-Гузель, в отличие от Гёзлевского хамама, такой стол не сохранился, но на полу отчетливо заметно место, где он раньше стоял). Когда клиент был достаточно пропарен на этом столе, банщик принимался за массаж, тщательно разминая ему каждый мускул. Работал он долго и чрезвычайно усердно. Клееманн писал, что после такого массажа не мог самостоятельно подняться, и пришел в себя лишь тогда, когда служители на руках унесли его со стола и облили водой. Банщики предлагали ему трубку, но гость не нашел в себе сил даже для курения.

За этим непростым испытанием наступало собственно мытье: посетителя вели в небольшой зал с раковинами и кранами, усердно растирали суконною рукавицею и выдавали таз с мыльным раствором, чтобы дальше тот мылся сам.

В качестве мыла использовался ценный дар крымских недр: голубая глина, или бентонит. В Крыму этот минерал называли кил. Разведенный в воде кил дает пенную жидкость, легко смывающую загрязнения. Бентонит добывают в разных странах, но именно Крым издавна славился особым качеством своих голубых глин, которые сотнями тонн вывозили из порта Кефе на турецкие рынки и дальше, отчего этот минерал и получил свое другое наименование: кефекиллит, то есть, кефинский кил.

После того, как клиент помылся, его переодевали в сухой передник, банную рубашку и чалму, и вели обратно в раздевалку, где тот в изнеможении отдыхал на нагретых лавках, укрытых коврами. Здесь можно было выпить из фонтана холодной воды либо заказать у служителей кофе с трубкой. Жители Бахчисарая проводили в этом помещении долгое время, посвящая его отдыху и беседам: Сары-Гузель была не просто гигиеническим заведением, а своего рода городским клубом, где друзья и деловые партнеры могли часами обсуждать новости и различные дела.

26_01_2016_04Свинцовые купола и интерьер зала в бане Сары-Гузель.

Сары-Гузель была далеко не единственной баней в Бахчисарае. Эвлия-челеби в 1666 г. насчитал в городе четыре бани, а бахчисарайские реестры ханских времен перечисляют целых десять: Чифте-Хамам, Чокур-Хамам, Биюк-Хамам, Кучук-Хамам, Салачик-хамам, баня Чаршибаши, баня Хаджи-Дервиш-Мехмед-аги, баня Яхья-эфенди, баня Аваза Герая, сына Мехмеда Герая и, наконец, Хамам-и Атик (Эски-Хамам). Названия «Сары-Гузель» в данных списках нет (и это наводит на мысль, что старую баню Сахиба Герая прозвали «Белокурой Красавицей» в весьма поздний период), однако само заведение в них зарегистрировано: это оно названо Эски-Хамамом, ибо в тексте особо уточнено, что Эски-Хамам находится рядом с Джами-и Кебир (то есть, с Большой Ханской мечетью).

Эвлия-челеби тоже не упоминает названия Сары-Гузель, вместо того именуя заведение «баней Сахиба Герая». Похоже, что старейшая баня города ничуть не впечатлила его: он посвящает ей буквально пару фраз, упоминая лишь о том, что здание стоит неподалеку от Ханского дворца, и что над его входом помещена плита с надписью Сахиба Герая. Зато он подробнейшим образом расписывает другой хамам, что находился по противоположную сторону Ханского дворца: «баню Мехмеда Герая». Путешественника восхищает в ней всё: и вода, и воздух, и здание, и планировка, и мраморный пол, и позолоченные краны, и юные банщики-невольники разных наций. Одним словом, как выражается Эвлия, «в Крымской стране нет больше такой, построенной на красивом месте, замечательной бани». Нам остается лишь верить его восторгам на слово, потому что от бани Мехмеда IV Герая не осталось и следа. Судя по планам этого сооружения на старых схемах дворца, оно действительно было значительно обширнее по масштабам и гораздо сложнее по конструкции, чем Сары-Гузель. В настоящее время на месте бани Мехмеда IV Герая расположен захламленный двор бывших ремонтных мастерских. Когда-то в Бахчисарайском заповеднике мы планировали перевести этот участок в управление музея, снести сараи, провести раскопки и открыть фундаменты роскошной ханской бани, но реализовать эти намерения так и не удалось.

В ханской резиденции были и другие бани, поменьше: фундаменты по меньшей мере двух из них были обнаружены во время раскопок в Персидском саду Ханского дворца, при этом на старых планах дворца обозначено еще несколько, пока еще неисследованных.

Крымское ханство оставило в Бахчисарае два уникальных сооружения, которые, в отличие от множества прочих, не просто сохранились, молчаливо напоминая о былых временах, но и продолжали служить людям по своему прямому предназначению вплоть до начала 20 века. Первым из них было Зынджирлы-медресе в Салачике, в стенах которого учебные занятия не прекращались на протяжении четырех веков. А вторым – баня Сары-Гузель, чьи котлы тоже не остывали почти четыре столетия. Так подарок Сахиба Герая бахчисарайцам оказался одним из двух наиболее долговечных памятников ханской эпохи.