Я верил, что они вернутся

09.10.201711:16575
керлеут1

 

Степь. Крымская степь. Бесконечная, как тоска по Родине. Как тоска от безответной любви. Как одиночество. Степь, степь… Холмистая, с ржаво-серыми осыпями курганов, гулом проводов, нитью горизонта с гуашевой линией моря.

Сколько раз снилась ему эта степь, родные лица, сколько раз он просыпался весь в слезах… Все пятьдесят лет, рассматривая эту фотографию, он разговаривал с каждым, кто запечатлен на ней, и потом, после долгих разговоров, проводил ладонью по осыпающемуся глянцу, вытирал лицо от слез и обещал, горячо обещал вернуться туда, где вставало солнце над степью, где зрели желтые помидоры, и мама, ласковая мама, одевая на голову такъие с кисточкой, ласково-строго наказывала идти в мечеть на пятничный намаз.

Вот она, эта фотография. Где все еще живы. Спокойные, мужественные лица. На заднем фоне подвода с дровами, беленые стены величественной мечети, мальчуган в тюбетейке, взмах руки и открытая улыбка…

Весна. Очередная весна, но почему она опять не радует? Он проводит затвердевшими пальцами по датам, и, дойдя до отметки 18 мая, бессильно опускает руки. Содрогаются плечи от беззвучных рыданий, руки ищут носовой платок, а в ушах по-прежнему стоит непрекращающийся стон.

Что его держит в этом степном краю? Кого ждет он черными ноябрьскими ночами под сырыми сводами брошенной мечети? Кому молится он, когда понимает, что смерть близко? Перед глазами все стояла картина, когда сносили минарет мечети. Страшный гул гусеничных тракторов, натянутые тросы и грохот падающих вековых камней. Горстку древних валунов он свалил под забором и укрыл брезентом.

Стираются от слез лица на старом фото, что хранит он в укромном уголке бывшей мечети, превращенной в склад с селитрой и солью. Никому он не рассказывает о том, что вот уже скоро почти пятьдесят лет каждую ночь он разговаривает с каждым из тех, кто смотрит ему прямо в душу. Жизнь такая долгая, мучения бесконечны. Он уже долго не встает, глядит безразличными глазами в окно, откуда открывается вид на древнюю мечеть.

«К вам пришли», – доносится голос. На пороге фигура человека.
«Чарли Чаплин», – мысленно пошутил он, увидев мужчину маленького роста в шароварах и больших галошах. «Селям алейкум, товарищ Жданов», – сказал мужчина и поднес к его губам кружку с водой. «Мы вернулись».

Закружились в бешеном танце стены, заплясала перед глазами лампа, тысячи игл вонзились в сердце. «Юсуф», – прошептал он и посмотрел на календарь. 1991 год.

Маленький мужчина поправил подушку, перекинулся парой слов с женой лежащего на высоких подушках больного, и, придерживая тюбетейку с кисточкой, вышел из домика. «Вернулись. Я знал, я верил, что они вернутся», – повторял Жданов.

Силы ненадолго вернулись к нему. Оперевшись на толстый ореховый сук, он двинулся к сельской мечети. Там накрывались столы, трещали дрова под чугунными казанами, сновали люди, играла музыка.

 

При его появлении все смолкли. Он стоял в центре маленькой площади перед мечетью, и свет качающихся ламп искажал его лицо. Он медленно достал из нагрудного кармана фотографию, которую хранил почти пятьдесят лет. «Я всех помню поименно. Где они, остался ли кто живой?», – спросил он.

Все вокруг молчали. Он слышал, как бьется его сердце, как пульсирует кровь в висках. Откуда-то вынырнул «Чарли Чаплин». В его руках была фотография. Группа людей, мужественные лица, и мальчуган в тюбетейке с кисточкой, взмах руки и открытая улыбка.

«Я вас ждал», – сказал Жданов. – Я вас ждал все эти годы, чтобы попросить у вас прощения за снесенный минарет и попранные могилы. Да, ваш Аллах меня за это не простит. Но я надеялся, что меня простите вы. Я верил, что вы вернетесь, и я расскажу, как опустел без вас Крым, как осиротела степь и почернело море», – повторял он. И рассказал, как в ту же ночь после сноса минарета перестали слушаться руки, отказали ноги и отнялся язык.

Он плакал. Плакали все. Плакали и обнимали его, и он понял: они его простили.

С того дня прошло еще 30 лет. В мечети хранится фотография, на которой группа мужчин. Спокойные мужественные лица. За их спинами беленые стены древней мечети. Уже давно нет никого, кто на этом фото, лишь состарившийся мальчуган, в тюбетейке с кисточкой до сих пор охраняет мечеть. И делится с редкими заезжими гостями этой грустной историей.

Зера ЭМИРСУИН

04.10 – 07.10. 2017 Крым, Акъмечит (Черноморский р-н), Керлеут (Водопойное)

Фото автора

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях FacebookВконтактеОдноклассникиInstagram, а также на канал в Telegram и будьте в курсе самых актуальных и интересных новостей.

керлеут2 керлеут