Киев: 1482 год, поход крымского хана Менгли Гирая и геополитика двух держав

17.11.201715:21854
Труханов остров

 

Труханов остров, Киев

Часть I

Осень, 1482 год. Киев был охвачен паникой. К городу-крепости со всех окрестностей сбегались люди, образовывая у ворот давку. Такого Киев не помнил со времен походов Батыя. Но те времена остались в прошлом. Что же могло вызвать у киевлян такой ужас? И что могло угрожать Киеву?

На протяжении нескольких дней в город не только стекались крестьяне из соседних сел. Монахи из Киево-Печерского монастыря, перевозили в Киев сокровищницу. А киевский воевода и одновременно великий гетман Литовский Ян Ходкевич отдал распоряжение спешно готовиться к обороне. К городу стремительно приближалась крымская конница. Всего несколько дней и крымцы займут предместья, а далее одному Богу известно как развернутся события. Конницу возглавлял сам крымский хан Менгли Гирай. Он был союзником великого князя литовского Казимира, которому формально принадлежал Киев. Однако события на международной арене тех лет развернулись таким образом, что союзникам пришлось выяснять отношения с оружием в руках. Итак, ровно через четыре дня после того, как киевляне узнали о приближении крымских татар, Менгли Гирай подошел к предместьям Киева.

Киев еще помнил военные кампании Монгольской империи, а позже Великой Орды. Впервые город не выдержал осады в 1240 году и под натиском хана Батыя через девять дней сдался. Однако монголы не стремились разрушать город. Сохранились визитные карточки современного Киева: Софийский, Михайловский Златоверхий, Успенский, Выдубицкий, Кирилловский соборы и церковь Успения. Однако с ордынским появлением наступил конец Киевской Руси. А Киев потерял статус столицы.

В конце XIV – начале XV веков Киев представляет собой политический центр. Формально он находился во власти литовского князя Витовта. В 1396 году здесь нашел временное пристанище хан Тохтамыш, бежавший из Крыма после того, как потерпел поражение от хана Тимура-Кутлука. И именно отсюда в союзе с Витовтом летом следующего года выступил в Крым.

8 сентября у стен Кафы союзники одержали победу. Согласно историку Льву Гумелеву, во время похода в Крым в 1397 году Витовт вывел оттуда часть караимов для пополнения легкой конницы и поселил их в Тракае. Что же касается  Тохтамыша, то он не сумел удержать власть и зимой 1398 года снова был выбит из Крыма Тумур-Кутлуком при поддержке известного полководца эмира Эдигея. И снова Киев стал пристанищем Тохтамышу. В тот же 1398 год в Киеве проходили переговоры, на этот раз между великим князем литовским Витовтом, его двоюродным братом королем польским Владиславом II-м Ягайло и потерявшим свой ордынский трон ханом Тохтамышем. Три лидера говорили о предстоящей борьбе с другими претендентами на ордынский трон угрожавшими безопасности княжеству Литовскому и королевству Польскому. Именно тогда, здесь в Киеве, к союзу присоединились крымцы: братья Девлет-Берди и Гияс-ад-Дин, сыновья хана Крыма Таш-Тимура.

Политическая ситуация заставила забыть обиды Девлета-Берди и Гияс-ад-Дина на Тохтамыша, который не так давно потеснил в Крыму их отца и к тому же у них был общий и верный союзник Витовт. Братья хорошо понимали – это хороший шанс расставить приоритеты и вернуть крымский трон предков. Тохтамышу ничего не оставалось, как пересмотреть свои планы.

Переговоры проходили здесь, на Замковой горе, где в те времена возвышалась непреступная Киевская крепость. В парадном зале было заключено историческое соглашение. Тохтамыш пересмотрел свои планы о разделе ордынских земель. Литве уступалась Московия как один из ханских улусов, а родственникам Тохтамыша Девлету-Берди и Гияс-ад-Дину пообещал, что впредь ни он, ни его потомки не будут претендовать на наследственные земли Крымского улуса-юрта.

Город стал основной базой армии союзников. Литвины, польская шляхта, татары и даже караимы тогда наводнили город. Ведь именно отсюда планировалось начать наступление на Великую Орду. 8 августа силы объединенного войска встретились на реке Ворскле с армией Тимура-Кутлука.

Битва на реке Ворскле была проиграна ордынцам. Татары наносили один за другим сокрушительные удары. Союзники беспорядочно отступали, некоторые из них устремились в Киев, пытаясь укрыться на время в этой непреступной по тем временам твердыни. Витовт не был исключением, он бежал, но заблудился в болотах. Помог ему выбраться сын знаменитого эмира Мамая Мансур, который находился в армии крымцев Девлета-Берди и Гияс-ад-Дина. В благодарность Витовт пожаловал Мансуру княжеский титул и имение Глина. Со временем одна из ветвей эмира Мансура войдет в историю как князья Глинские. Ордынский хан Тимур-Кутлук, опьянённый победой на Ворскле, подошел к самому Киеву, взяв город в осаду. Благодаря переговорному процессу горожанам удалось откупиться. Спустя 16 лет Киев все же был разорён, но не разрушен войсками ордынского эмира Эдигея. А после для города наступили относительно спокойные времена.

В 1440 году было восстановлено Киевское княжество, одновременно на юге возникло новое государство Крымское ханство. Его основателем стал чингисид, наследник Орды, внук Таш-Тимура и сын Гияс-ад-Дина – Хаджи Гирай, человек с проевропейскими взглядами и главное союзник и друг великого князя литовского и короля польского Казимира IV Ягеллона. По некоторым источникам Хаджи Гирай из литовского города Лиды, уже в качестве крымского хана возвращался на родину через Киев.

Крымские ханы официально стали наследниками ордынских земель. И если ханство Хаджи Гирая было одним из спокойных периодов взаимоотношений с княжеством Литовским и королевством Польским, то уже в правление его сына Менгли Гирая Крым был втянут в интриги ордынских родственников крымских ханов, мечтавших восстановить титул великого хакана, и вассального Крыму московского князя. Причины похода Менгли Гирая на Киев в 1482 году следует искать в 70-х годах XV века. На историческую сцену выходит еще один претендент на трон в Сарае, правнук ордынского хана Тумур-Кутлуга хан Ахмед, которому в наследство достались земли в Поволжье. Хана Ахмеда не покидала навязчивая идея утвердить на всей территории империи Чингисидов свою власть. Но в Крымском улусе по-прежнему находились главные соперники – Гираи, над которыми одержать победу было не так легко. К тому же многие влиятельные беи и мурзы Великой Орды, а следовательно, и их люди, признавали главенство именно рода Гираев, прямых потомков Чингисхана.

Решиться выступить против Менгли Гирая подвиг Ахмеда бежавший в степь из Крыма мурза Шейдак из рода Ширин, недовольный тем, что после смерти его отца хан Менгли Гирай назначил главой рода Ширин Эминека, а не его. Обиженный невниманием крымского правителя мурза призывал хана Ахмеда и других чингисидов из побочных ветвей объединить усилия и сместить Менгли Гирая.

Ахмед решился выступить только тогда, когда узнал, что Менгли Гирай попал в плен к османскому султану. Это случилось в 1475 году. И в Крыму Менгли уже не надеялись увидеть. Именно тогда Ахмед и вторгся в пределы Крыма, сместил непопулярного в народе одного из старших братьев Менгли Гирая – Айдера, а на его место назначил своего ставленника эмира Джанибека. После чего, посчитав, что для него, Ахмеда, все закончилось благополучно, удалился в Сарай.

Но это торжество длилось недолго. Очень скоро Джанибека сместил старший брат Менгли – Нур-Девлет. А в конце 1478 года неожиданно для многих и сам Менгли Гирай вернул трон правителя Великого Улуса. Для Ахмеда это было потрясение.

Приход Менгли Гирая для Ахмеда означал, что теперь не только от Крыма, но и от главенства в Орде ему придется отказываться. Такой удар по репутации чингисид пережить не мог. Он не признавал власть и авторитет Гираев и продолжал считать себя единственным правителем Великой Орды. Выступить против крымца он не решался, зато Ахмед выдвинул требования московскому князя Ивану III восстановить уплату дани Сараю.

Тогда Иван, занятый войной с Новгородской республикой, откупился от хана богатыми дарами и деньгами. Ахмед, приняв деньги за якобы восстановленную дань и повиновение московского князя Орде, отступил. Но ни на следующий год, ни в последующие годы «дани» от Ивана III не последовало. Тогда Ахмед шлет в Кремль послов и письмо с требованием, чтобы московский князь лично явился в Орду.

Требования Ахмета были отвергнуты. Москва как и большинство улусов признала власть Гирая, хотя Иван хорошо понимал, что теперь ему не избежать столкновения с уязвленным Ахмедом. Чтобы обезопасить себя, князь в апреле 1480 года шлет в Крым посланцев с деньгами и подарками и обращается с просьбой, чтобы сюзерен исполнил свой долг и защитил своего вассала от войска Ахмеда.

Унаследовав традиционное ордынское верховенство над московским князем, Менгли Гирай освободил Ивана от выплаты дани и пообещал оказать поддержку в назревавшем военном конфликте с Ахмедом. Поддерживая московского вассала, Менгли Гирай одновременно терял другого своего союзника – Казимира. Последнего тревожило это сближение, ведь он надеялся, что крымский хан повлияет на Московию и та откажется от претензии на земли литовского княжества.

Великий литовский князь и король польский Казимир IV Ягеллон в начале 1480 года отправляет в Крым дипломатическую миссию. Ее цель – укрепить отношения между государствами была достигнута. Однако теплые отношения ханства с Москвой подталкивают Казимира начать двойную игру. Летом того же года он принимает послов от хана Ахмеда и обещает ордынцам поддержку в военной кампании против Московии.

Ахмед посчитав, что заручился поддержкой Казимира, начинает готовиться к большому походу на Москву. Хан планировал объединиться с поляками и двинулся к владениям Казимира IV. У города Воротынска Ахмед встал лагерем, ожидая союзника, но, так и не дождавшись его, 8 октября 1480 года подошел со своим войском к реке Угре и остановился на ее правом берегу.

На самом деле для Казимира союз с ханом Ахмедом был плохим политическим ходом, только разозлившим главного игрока на политической арене Восточной Европы тех лет – Менгли Гирая. И уже было неважно, был ли готов Казимир объединить свои войска с армией Ахмеда или это было всего лишь уловкой, ведь фактически король не предпринял даже попытки помочь Ахмеду.

Возможно, король надеялся, что в Крыму об этом союзе не узнают, но вскоре пришло письмо от главы рода Ширин Эминека, в котором подробно описывались отношения короля Казимира с ханом Ахмедом. Это послание быстро привело в чувства молодого короля. У Казимира сразу же нашлись веские причины, почему он не оказал помощи хану Ахмеду в 1480 году: Он апеллировал тем, что крымские татары совершили поход на Подолье, а внутри польской шляхты назревал мятеж. На самом деле Казимир не особо стремился вмешиваться в дела Крымского ханства. Он или его советники наивно полагали, что следует бороться с крымцами руками самих же крымцев.

Еще большей опрометчивостью было надеяться, что ордынцы ничего не узнают о настоящем положении дел короля и о его пустых обещаниях, которые, как правило, для Казимира оставались только на бумаге. За это король поплатился тем, что Ахмед успел ему отомстить, захватив и разорив города Мценск, Воротынск, Белев, Одоев и Козельск.

В 1481 году именно Менгли Гирай информирует короля о том, что хан Ахмед погиб от рук ногайских мурз. Казалось бы, Казимир должен был понять намек и продолжать поддерживать дружеские отношения с Крымом, но он снова совершает ошибку и вступает в контакт с приемниками Ахмеда.

После гибели хана Ахмеда активную борьбу за возрождение ордынского трона продолжили его сыновья Муртаза, Сеид-Ахмед II и Шейх-Ахмед. О том, что Казимир вступил в новые переговоры с ордынцами, сообщает Менгли Гираю московский князь Иван III, который всячески старается показать свою преданность крымскому сюзерену. Здесь сыграл тот фактор не просто донести, а как подать информацию. Терпение крымского хана было на пределе. И в Крыму приняли решение выяснить отношение с Казимиром.

Конечно же, не с подачи и уж тем более не по просьбе московского князя Менгли Гирай выступил в поход на Киев, у него были на это свои веские основания. Киев был стратегически важным центром, мощной и неприступной цитаделью на крайних рубежах литовских владений. В сентябре 1481 года 40-тысячная крымскотатарская армия подошла к Киеву.

Часть II

В 1481 году Киев выглядел совсем иначе. Это была непреступная твердыня с крепостью и оборонительными сооружениями. Он был гораздо скромнее в размерах, однако считался одним из развитых, просвещенных торгово-ремесленных и богатых центров. Основная жизнь в городе была сосредоточена на Подоле.

В 1455 г. король Казимир IV фактически упразднил Киевское княжество, превратив его в воеводство, и посадил сюда своего наместника литовского магната, католика Мартина Гаштольда. Местное население выступило против. Горожане не пускали его в Киев. Лишь собрав значительное литовское войско, Гаштольд смог войти в город. Однако Киев продолжал оставаться духовной столицей Великого княжества Литовского и королевства Польского.

В 1480 году Киевское воеводство возглавил шляхтич, великий гетман Литовский Ян Ходкевич. Именно ему и предстояло в 1482 году встретить крымскотатарское войско и дать надлежащий отпор. По крайней мере на это надеялся король Казимир.

Поход крымского хана Менгли Гирая в 1482 году был весьма резонансным событием тех лет. Это было первое масштабное военное мероприятие со времен образования Крымского ханства. Возможно, именно по этой причине большинство составителей летописей как первоисточников тех лет считали своим долгом изложить осенние события в Киеве за 1482 год.

Важно отметить, что летописи и хроники, упоминающие о походе Менгли Гирая на Киев, делятся на несколько категорий. Киевские, то есть украинские, польско-литовские, европейские и русские. И здесь начинается самое интересное. И если в украинских и польско-литовских хрониках говорится, что «По воле божьей перекопские, т.е. крымские татары, взяли Киев», а далее описывается сам исторический факт как трагедия, то в русских летописных сводах оправдывается вторжение крымских татар тем, что Казимир заключил союз с татарами Ахмеда.

Более того, составители русских летописей умышленно избегают даже намека на вассальную зависимость московского князя от Крымского ханства. Напротив, и Воскресенская и Симеоновская летописи сообщают, что поход крымского хана на Киев был осуществлен по воле великого князя московского Ивана III. Уже тогда в монастырских архивах Московии работали фальсификаторы.

Однако хроники, сообщающие о походе, а это «Украинская хроника Дворецких», «Синодик Киево-Печерского монастыря», «Киевский синопсис», «Хроника Литовская и Жмойтская», Львовская, Софийская, Никоновская летописи и многие другие, хороши как источник, который сообщают о точном времени похода 1482 года и о том, как разворачивались события.

Итальянец Винценто де Доминико упоминает, что крымский хан Менгли Гирай двинулся на Манкерман, то есть Киев со всем своим войском. На тот период крымский хан мог собрать до 100 тысяч, но это было явное преувеличение. Менгли Гираю не требовалось такого количества воинов, чтобы совершить поход к крайним границам своих земель, так что скорее всего к Киеву подошло от 30 до 40 тысяч аскеров.

Киевский воевода Ян Хоткевич узнал о приближении крымской армии за четыре дня до ее прихода и стал спешно готовиться к обороне. Под защиту стен Киевской крепости собрались жители всего города и окрестных селений, туда же были перенесены казна и драгоценности из Киево-Печерской лавры.

 

Менгли Гирай подошел к Киеву в первых числах сентября 1482 года. Гданский хронист Каспер Вайнрайх сообщал, что у крымских татар была техника для осады и штурма. Но, как известно, она не понадобилась Менгли Гираю.

Крымский хан не стал приближаться в плотную к крепости и тем более идти на ее штурм. Со стороны Менгли Гирая как полководца это был стратегически важный шаг. Ведь воевода отдал бы приказ обстрелять наступающее войско из пушек и отбить атаку. Войско понесло бы большие потери.

Держа основные силы на расстоянии от крепостных стен, хан отдал распоряжение зажечь окружавшие крепость опустевшие деревянные жилые кварталы. Пламя быстро охватило постройки и перекинулось внутрь укрепленной цитадели. А очень скоро ворота распахнулись и люди охваченные паникой устремились на встречу крымцам. Киев пал без единого выстрела. Покидая горящие укрепления, защитники Киева попадали в плен к крымскому войску. Среди пленников оказался и сам воевода Ян Ходкевич с семьей и много известных шляхтичей, которые смогли тоже вернуться домой за большой выкуп.

А после того, как пожар утих, ханские отряды вошли в поверженный город и собрали там богатую добычу. Надо отметить, что город не был полностью разрушен. Устояли древние храмы. Правда в хрониках сообщается о том, что пострадал от пожара Киево-Печерский монастырь. Более того, уцелел даже Киевский, или как его принято называть Литовский, замок. Только в 1605 году крепость от удара молнии будет уничтожена огнем дотла, через 50 лет снова выстроена и падет Киевская крепость уже от казаков под предводительством Богдана Хмельницкого.

Менгли Гирай из Киева отправил своего посланника в Москву сообщить о своем походе Ивану III. Посланник ехал не с пустыми руками. Победитель пожелал отправить подарки своему вассалу. Это были два драгоценных трофея из собора Софии Киевской: золотую причастную чашу и золотой поднос для богослужений.

Король Казимир IV не мог отплатить хану ответным ударом и предпочел уладить дело миром. Но тут интересна сама позиция Казимира IV известная благодаря его собственным документам. В грамоте житомирскому наместнику Сеньку Романовичу было указано, что Киев был сожжен татарами по божьей воле. Та же мысль проскальзывала и в его послании Менгли Гираю. Великий князь литовский и король польский Казимир был глух к просьбам окраин о помощи. Точнее его не интересовала судьба Киева.

Поход Менгли Гирая, вероятно, имел своей целью отодвинуть литовские границы от Крыма. Тогда остановить крымцев около Буга и в низовьях Днепра вряд ли было возможно. Писатель и историк XVI века Сигизмунд Герберштейн указывал, что приграничными городами Литвы с ханством были Черкассы, Канев и Киев. Посол Великого княжества Литовского в Крымском ханстве, мемуарист и этнограф XVI века Михалон Литвин называет приграничными с крымскими татарами города Киев, Канев и Черкассы.

Венецианский посол Амброджио Контарини пошел еще дальше. Проезжая по землям Киевщины, он называл Киев поселением пограничным с татарами, а стороны Днепра разделил на литовскую и татарскую. Татарской стороной Амброджио Контарини считал левый берег Днепра. Но было бы ошибкой понимать его слова буквально. Большая часть Днепровского Левобережья принадлежала Великому Княжеству Литовскому. Литовцы воспринимали Киев как южные ворота Великого Княжества Литовского.

Вероятно, сам же киевский воевода Ян Ходкевич не ожидал визита Менгли Гирая. Он хорошо знал о том, что в 1481 году между Казимиром и Менгли Гираем состоялись переговоры. И уж никак не ожидал, что дело примет совершенно другой оборот. Поэтому не был готов противостоять большому войску Менгли Гирая. Успех похода Менгли Гирая на Киев был настолько позорен для Казимира IV, что почти все польские хронисты умалчивали об опустошении города и его окраин крымцами.

Конечно же, в ханские времена крымские татары не раз наведывались в Киев. Это были не только военные походы. Крымцев с Киевом связывали культурные и торговые связи.

Часть III

После похода крымского хана Менгли Гирая Киев не утратил своей привлекательности. Устояли древние храмы, и даже главная цитадель – Киевский замок. Постепенно восстановились и обновились после  пожара окрестности города. И в этом киевлянам помогали сами крымцы, некоторые из них здесь уже жили, другие же, пришедшие с воинами, пожелали остаться в этих местах. И в этом нет ничего удивительного, ведь город по-прежнему занимает важное место в политике Крымского ханства, несмотря на военные инциденты.

Задолго до похода Менгли Гирая в Киеве и его окрестностях уже были татарские поселения, появившиеся здесь со времен хана Тохтамыша, к слову, по одной из версий, похороненного в Киеве. Что же касается сопровождавших крымскотатарское войско людей, пожелавших остаться в этих местах, то это, как правило, были ремесленники и предприимчивые мелкие торговцы, сопровождавшие войско в походах.

Земли Киевщины или Киевского княжества крымские татары называли улусом Манкерман. Ранее они действительно входили в состав Великой Орды, но со временем перешли под власть Великих князей Литовских. Последние упразднили княжество в 1394 году, а спустя 46 лет снова восстановили. Юридически киевские князья признали сюзеренитет крымского хана Хаджи Гирая над степными землями между Днепром и Днестром. Важно отметить, что княжеская киевская династия Олельковичей вела активную прокрымскотатарскую политику, поэтому проживание крымцев на Киевщине поощрялось.

Выражаясь современным языком, добровольные переселенцы из ханских владений преследовали коммерческий интерес, так что со временем в предместьях Киева, да и собственно в его пределах, стали появляться и разрастаться крымскотатарские кварталы. Они становились связующим звеном между Бахчисараем и Киевом. Через них начинается активный культурный обмен, который сегодня объединяет современных крымских татар и украинцев.

Более того, мы хорошо знаем, что Великое княжество Литовское охотно принимало к себе и на службу простых крымских татар, одаривая их особыми привилегиям. Со временем часть из них стала шляхтой, то есть дворянством в Речи Посполитой, приближенная к власти и королевскому двору.

На Киевщине и Брацлавщине крымскотатарские роды составляли пятую часть всей шляхты. В синодике Киево-Печерского монастыря есть упоминание о 62-х родах шляхты, имевшие тюркские, крымскотатарские корни. Среди них Балагур, Батура, Бердибек, Болгаринович, Булгак, Вигура, Долмат, Кичкир, Кобыз, Кучук, Тавлуй, Хлус, Шемет, Шепель, Шомако. В ревизии Брацлавского замка от 1545 года есть упоминание о таких родах, как Чечели, Кордышах, Козарах и Кажанах.

На Киевщине в XVI–XVII столетиях были большие крымскотатарские селения Арагеев, Ачекмаково, Колтегаев, Чыгыри. Где именно они находились, сейчас уже сказать сложно. Однако здесь, на Киевщине, как, впрочем, на всей территории современной Украины, сохранились тюркские топонимы, напоминающие о некогда тесных связях с Крымским ханством.

Османский историк середины XVII столетия Ибраим Печеви сообщает о том, что на украинских землях Речи Посполитой находилось не менее 60 крымскотатарских селений, в каждом из которых была джами (мечеть). В этих мечетях читалась хутба на имя великого крымского хана.

Не только ремесленники, купцы и среднее сословие ханства мурзы и огланы оседали в Киеве. Здесь часто бывали первые лица государства крымских татар. А точнее отпрыски ханской династии по тем или иным причинам находили в Киеве временное пристанище.

Основатель Крымского ханства и родоначальник первой и единственной династии – Хаджи Гирай правил 39 лет. Он сумел создать из провинциального Джучиевого улуса Великой Орды независимое государство – Крымское ханство, вошедшее в список крупнейших государств мировой истории. Однако Хаджи не предусмотрел одного важного нюанса: он официально не объявил наследника на трон. Сразу же после его смерти в Крыму между его сыновьями: Нур-Девлетом, Айдером, Оз-Тимуром и младшим Менгли разразилась борьба за трон.

Это была жестокая, но не кровавая борьба. У братьев был принцип не убивать друг друга, не проливать кровь чингисидов. Старший Нур-Девлет, Айдер и Оз-Тимур короткое время занимали трон, но смещали друг друга, потерпевшие неудачу бежали в Киев. Здесь они восстанавливали силы после неудачи и пытались найти союзников. Отсюда они наблюдали за политическими процессами в Кырк-Ере – тогдашней столицы ханства, и могли в любой момент вернуться в родной Крым и, возможно, если повезет, снова попробовать свои силы в борьбе за власть. Но окончательную победу  одержал младший брат Менгли Гирай.

К слову сказать, есть сведения, что сам Менгли Гирай в начале 70-х годов XV века тоже рассматривал Киев как место спасения в случае проигрыша конкурентам. Но в Киев он не бежал, зато его внук бунтарь Ислам Гирай I, зачинщик восстаний против братьев своего отца Саадета и Сахиба Гираев, терпя поражение, не раз отступал к Киеву. А получив там военную и материальную поддержку, возвращался в Крым.

Благодаря поддержке Киева и собственно союзника Великого Князя Литовского и короля Польского Сигизмунда I Ислам Гирай I в 1532 все же стал ханом. Но надолго закрепить за собой трон не смог.

Политическая связь между Киевом и Крымом в эпоху Возрождения никогда не прерывалась. Она имела различные формы, была наполнена драматическими ситуациями, однако оставалась постоянной.

Освободительная война Богдана Хмельницкого отразилась на Киеве. 2 январе 1649 году гетман торжественно въехал в город. Его сопровождали крымцы, приближенные крымскотатарского военачальника Тугай бея. Киевляне устроили победителям триумфальную встречу. Они еще не знали, чем обернется для них визит великого гетмана.

По условиям Переяславкой Рады, которая, надо полагать была заключено устно, так как документа-договора до сих пор не найдено, Киев с 1654 года стал резиденцией московского воеводы. Хмельницкий разрешил, чтобы здесь наравне с Киевским казацким полком был размещен московский гарнизон.

Согласно информации османского путешественника Эвлии Челеби,  осенью 1657 года в Киев наведался крымский хан Мухаммед Гирай IV. Это был не простой период для Украины. В августе этого же года умер Хмельницкий.  Весть о смерти гетмана застала крымского хана в Аккермане. Возвратиться в Бахчисарай хан пожелал через свои крайние рубежи – Киев, Канев и Черкассы.

Приближение ханской конницы не на шутку встревожило московского воеводу Василия Шереметева. Бравый вояка, который был смел в расправах с беззащитными украинцами, не рискнул вступить в противостояние с крымским ханом. Напротив, сам явился к хану с дарами и, как писал Челеби, пал ниц у копыт ханского скакуна, заверяя Мухаммеда в покорности и послушанию.

Хан проигнорировал  любезности московита, он направил в город главу рода Ширин и передал через него жителям Киева, что им не грозит опасность от крымцев и для хана важно благополучие жителей этого города. Дав передохнуть войску несколько дней в пригороде Киева, Мухаммед Гирай отдал приказ выступать на юг.

Что же касается мусульманских жителей города, то они продолжали жить своей общиной, непрерывно поддерживая связь со своей родиной. Гораздо позже на месте татарской слободы, располагавшейся в предместье, проляжет улица, с одноименным названием.

В современном Киеве есть историческая местность, именуемая Татарка. В середине XIX столетия тут было проложено несколько новых улиц. Взглянув на карту местности, можно заметить среди кривых петляющих улочек три прямых, идущих параллельно друг другу: Половецкая, Печенежская и проходящая между ними центральная и самая длинная Татарская. Все три улицы получили свои названия в честь тюркских народов в 1869 году. По одной из версий, такие названия им дал городской землемер по фамилии Таиров.

Бытует версия, что первыми жителями Татарки стали нижегородские купцы, однако большая вероятность того, что на этом месте уже существовала татарская слобода, а населяли ее выходцы из Крыма.  Именно они стали одними из первых поселенцев этой возвышенности. С тех пор и до наших дней это название неизменно.

Татарка, Киев

Татарка

В Киеве есть также Батыева гора. Впервые название местности зафиксировано на картосхемах Киева 1861 и 1874 годов как «Батиевы могилы» (от кургана-могильника). И хотя к хану Батыю и легенде о нем гора не имеет отношения, но, возможно, здесь все же нашел вечный покой некий знатный татарин, и, возможно, по соседству здесь ранее находилась одна из татарских слобод.

Другое тюркское название – Труханов остров – изначально именовался как Тугор хана остров. Последнее со временем превратилось в Турхан, а затем в Труханов. Тугор хан был кыпчакским ханом, который в конце XI века выдал свою дочь за киевского князя Святополка Изяславича. Именно ее  резиденция находилась на этом острове.

Итак, тюркский пласт ярко проявлен в столичном Киеве и берет свое начало с XI века. И все же наиболее тесные контакты с тюрками у Киева приходятся не на период Великой Орды, а после Крымского ханства. Тогда соседи прекрасно владели украинским языком и, наоборот, украинцы прекрасно знали крымскотатарский язык, о чем говорят заимствования большого количества тюркских слов в украинском языке. Украина и Крымское ханство жили по своим законам и морали, в которых было гораздо больше точек соприкосновения и даже сходства, чем принято считать.

Гульнара АБДУЛАЕВА

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET