Исследование «запрет – нарушение запрета» в поверьях и обрядах крымских татар

06.08.201812:19319

 

На современном этапе изучение крымскотатарских сказок в различных ракурсах вызывает большой интерес. Наши исследования относятся к области структурного анализа композиции сказки, чаще всего волшебной по своему строению [1, С.8].

То есть сказки с таким строением, где действие хода сказки развивается от недостачи или нанесения вредных действий (а/А) [6] до развязки в виде ликвидации беды, наказания антагониста, свадьбы или награждения героя (элементы Л, Н, С, с), к сказкам не волшебным по морфологии мы посчитали возможным отнести все сказки с другим композиционным строением – то есть те, которые известны как «кумулятивные» и сказки, которые на наш взгляд можно назвать «фабульными».[1, С.8]

Проводя структурный анализ волшебных сказок по принципам, предложенным В. Я. Проппом, на материале крымтатарского фольклора, мы обратились к более подробному исследованию отдельных элементов композиции сказки. Ранее нами были обзорно РАССМОТРЕНЫ вспомогательные элементы композиции сказки, иХ значение для структуры, а также содержания сказки, позже мы начали изучать особенности пары элементов «запрет–нарушение запрета», место действия, проявления которой В. Я. Пропп определяет в подготовительной части сказки (до начала самого (первого) хода действия сказки, до элемента а/А – «недостача/беда») [6, С.110 -116]

Табл.II Подготовительная часть

24-26. Запреты – б:

24) персонаж-выполнитель,

25) содержание, форма запрета,

26) мотивировка запрета, …

30-32. Нарушение запрета – b:

30) персонаж-выполнитель,

31) форма нарушения,

32) мотивировка

А также в части, относящейся к элементу «Ликвидация беды» — Л.

Табл.V. От вступления помощника до конца первого хода

114-119. Ликвидация беды или недостачи (кульминация) – Л:

24) запрет помощника,

25) нарушение запрета, … [6, С.110 -116]

В композиции волшебной сказки В. Я. Пропп запретом (б) называет такое действие, которое вызывает беду (А/а), произошедшую вследствие нарушения запрета (b) . Чаще всего с запретом обращаются к персонажу — герою сказки. В композиции сказки известны простой запретб1  — усиленный (например: посадить детей в яму); ослабленный (совет, просьба) и обращенная форма запретаб2— в виде приказания или предложения, (например, взять в лес брата, принести на поле завтрак) [6 ]

Элемент композиции нарушение запрета – b — такое действие, которое вызывает деятельность вредителя-антагониста. Так, существуют волшебные сказки с парой «запрет/нарушение запрета» и сказки только с элементом «запрет».

Запрет при функции ликвидация беды или недостачи Л, когда происходит добыча объекта поисков, изживается бедность, происходит оживление, освобождение героя, не включает действия персонажа-антагониста, а лишь позволяет сказке либо подойти к следующему ходу, либо к финалу.

Для нас элемент запрета в композиции крымтатарской волшебной сказки интересен главным образом в связи с этнографией крымтатар.

В своей работе «Исторические корни волшебной сказки» В.Я. Пропп отмечал: «…сказку нужно сопоставлять с обрядами и обычаями с целью определения, какие мотивы восходят к тем или иным обрядам и в каком отношении они к ним находятся…» Таким образом, нам было важно обнаружить определенные параллели, соответствия или несоответствия запретов народных, связанных с обрядами, суевериями крымстатар, чтобы выявить разные способы реализации функции запрета в композиционном строении исследуемых крымтатарских народных волшебных сказок.

Проанализировав ряд крымтатарских сказок, подходящих под описание «волшебных», и публикации, посвященные этнографии крымтатар, поработав с материалами, собранными у информаторов (аудио-, видеозаписи, личные беседы, переписка в соцсетях), мы сопоставили известные нам запреты, имеющие место в сказочном материале. Интернет позволил опрашивать не только информаторов – крымтатар, но и представителей тюркоязычных народов, близких культурно и географически. Это позволило уточнить вопросы, относительно конкретных запретов и поверий.

Таким образом, мы обнаружили такой список крымтатарских народных табу, запретов, часто имеющих в своём происхождении магические, сакральные корни.

  • запреты, связанные со стрижкой волос, ногтей (нельзя стричь ногти и волосы в субботу, в вечернее время, одновременно на руках и ногах…)

2) запреты, связанные с беременностью и новорожденным (нельзя раскачивать пустую люльку, нельзя оставлять сушиться пеленки на ночь, необходимо соблюдать 40-дневный срок изоляции новорожденного и роженицы…)

3) запреты, связанные с хлебом (нельзя наступать на крошки, нельзя оставлять кусочек хлеба недоеденным…)

4) запреты, связанные с веником и хоз.инвентарем (нельзя задевать ноги людей при подметании, нельзя задевать веником ребенка…)

5) запреты, связанные с посудой (нельзя пользоваться битой посудой, нельзя есть из кастрюли…)

6) запреты, связанные с порогом дома (нельзя сидеть на пороге, нельзя здороваться через порог)

7) запреты, связанные с очагом, золой (нельзя разбрасывать золу, нельзя на золу наступать)

8) запреты, связанные с водой (нельзя беспокоить человека, пьющего воду; нельзя за водой выходить в вечернее время)

9) запреты, связанные с покойным и кладбищем (нельзя переступать через покойного, нельзя ничего уносить с кладбища) …

10) запреты, относящиеся к исламской религии.

Запрет как элемент композиции крымтатарской волшебной сказки мы исследовали по печатным источникам, которые считаем ближе всего к фольклорной сказке по хронологии издания. Хотя, отметим, что и они не избежали, на наш взгляд, внешних, редакторских и идеологических вмешательств.

«Падишанынъ хышымы» (Гнев падишаха) *

– простой запрет

«Къушлар падишасы сарайнынъ ичинде нелер олгъаныны огренсин деп, онынъ элине къыркъ дане анахтар бере. Бу къыркъ анахтарны берген сонъ:

– …иште сен бу анахтарларнен бутюн одаларнынъ ичинде нелер олгъаныны огрен, ялынъыз къыркъынджы одагъа кирме, — дей»

(Птичий царь, чтобы человек узнал содержимое дворца, вручил ему сорок ключей. А потом сказал:

– … так вот, ты открой все двери, узнай, что за ними, только в сороковую по счету комнату дверей не открывай)

— нарушение запрета-

«Бу адам къыркъынджы къапыны не ичюн ачтырмагъанларына джаны сыкъыла…Къапысыны ача ве озюни бир гуль багъчасы ичинде коре».

(Человеку стало не по себе оттого, что ему запретили открывать сороковую дверь… Он её открыл и увидел себя в прекрасном саду)

«Къаракельды» (Каракельды)*

– запрет спать на конюшне/нарушение запрета

«Зульбюер къыз» (Девушка Зюльбюер) *

– простой запрет охотится на западной стороне /нарушение запрета

«Адждера йылан» (Змей-Дракон) *

– усиленный запрет (посадить детей в яму) –

«Терен бир певренк къаздырайыкъ. Балаларнынъ бутюн ашайджакъ, ичеджеклерини анда къояйыкъ, озюмиз бу эвден чыкъып кетейик».

(Выкопаем глубокую яму. Оставим детям еды и питья, а сами уйдём из этого дома.)

«Аюв къулакъ огъан» (Парень с медвежьими ушами) *

 – обращенная форма запрета /напр. видеть лицо царевичей/

«Аювджы яш багъчада отургъан, тою олгъан къызны корьмеге истей. О…

 

— Мен сизинъ юзюнъизни корьмеге истейим, — дей.

Тою олгъан къыз онынъ ким экенини бильмек ичюн юзюне къапангъан чемберини азачыкъ къыйыкълап бакъа».

(Молодой охотник остановился в саду, чтобы увидеть лицо девушки, которой предстояла скоро свадьба. Он сказал:

– Я хотел бы видеть Ваше лицо.

Девушка, чтобы разглядеть того, кто с ней говорит, слегка приоткрыла лицо из-за покрывала)

Крымтатарские волшебные сказки характерны сложной многоходовой структурой, герои переживают различные перипетии и перевоплощения. Сказку украшают яркие элементы волшебства, чуда как такового. Предполагаем, что подробный анализ волшебных сказок поэлементно, в соответствии с предложенной В. Проппом формой табуляции, также открыл бы новые специфические качества крымтатарских сказок. Приведем примеры такого фрагментарного анализа многоходовой сказки (относительно элементов «запрет/нарушение запрета»).

«Падишанынъ кучюк огълу» (Младший сын падишаха) **

1) простой запрет:

 персонаж выполнитель: Вдова (Тул къары);

 содержание запрета: запрет входить в город «шеэрнинъ ичине барма» (не ходи в город);

мотивировка: смерть Персонажа-героя, казнь «сенден бир яманлыкъ тапарлар да, башыны кесип, … хисаргъа къоярлар…» (обвинят тебя в чём-нибудь, отрубят голову и положат вместо камня в стену):

«Тул къары:

– Сакъын, огълум, шеэрнинъ ичине барма, деди.  … — Анда барсанъ, сенден бир яманлыкъ тапарлар да, башыны кесип, … хисаргъа къоярлар…» (Вдова сказала:

– Сынок, не ходи в город. … Если ты пойдёшь туда, обвинят тебя в чём-нибудь, отрубят голову и положат вместо камня в стену)

нарушение запрета:

персонаж-выполнитель: персонаж-герой

форма нарушения: выход из дому

мотивировка: нет

«Огълан башыны аналыгъынынъ тизине къойып, ятты. Учь саат сонъ, аналыгъы оны уянтты. О, турып, элини, бетини ювды. Аналыгъынен сагълыкълашып, чыкъып кетти».

(Юноша положил голову на колени приемной матери, уснул. Через три часа она его разбудила. Он встал, умылся. Попрощался с матерью и вышел.)

2)  простой запрет:

 персонаж выполнитель: Тесть/падишах/ (Къайната/ падиша/);

 содержание запрета: запрет идти на поиски жены «Кетме, огълум..» (не ходи, сынок);

мотивировка: «мен санъа къызымдан яхшысыны тапарым» (я найду тебе /жену/ лучше моей дочери)

«Къайнатасы: – Кетме, огълум, мен санъа къызымдан яхшысыны тапарым. Кетме! – деди.»

(Тесть ему говорит: – Не ходи, сынок, я найду тебе /жену/ лучше моей дочери. Не ходи! )

нарушение запрета:

персонаж-выполнитель: персонаж-герой

форма нарушения: выход на поиски

мотивировка: «Мен эр олып да, оны арамасам, бу меним шаныма якъышмаз» (если я, будучи мужчиной, не найду её /жену/, сделает ли это мне честь?!

«Киев: — Баба, о къары ола турып мени арады, Кокче обурнынъ элинден къуртарды. Мен эр олып да, оны арамасам, бу меним шаныма якъышмаз,» – деп, кестирип айткъан сонъ, къайнатасы разы олды.»

(Зять / ответил/: – Отец, она, хоть и женщина, но искала меня, спасла от ведьмы Кокче-обур. Если я, будучи мужчиной, не найду её, сделает ли это мне честь?! – С этим решительным ответом тесть согласился).

3)  простой запрет:

 персонаж выполнитель: Шорбаджы (Хозяин);

 содержание запрета: запрет идти на пастбища дракона-змея Аждерха «сакъын олмая ки, къойларны онынъ орюшине айдама…» (ни в коем случае не паси овец на его полях);

мотивировка: «Айдасанъ, о аждерха да сени ашар, къойларыны да!» (Если ты погонишь туда овец, Аждерха и тебя съест, и стадо)

«… шорбаджы тазе чобангъа:

– Бакъ, огълум, мында бир аждерха бардыр, сакъын олмая ки, къойларны онынъ орюшине айдама! Айдасанъ, о аждерха да сени ашар, къойларыны да! – деди».

(хозяин говорит новому пастуху:

– Смотри, сынок, здесь обитает змей-дракон Аждерха, будь осторожен, ни в коем случае не паси овец на его полях. Если ты погонишь туда овец, Аждерха и тебя съест, и стадо.)

нарушение запрета:

персонаж-выполнитель: персонаж-герой

форма нарушения: выгон овец на поля змея Аждерха

мотивировка: нет

«Тазе чобан къойларны айдап кетти. Дос-догъру Аждерханынъ орюшине барып, оларны анда йиберди.»

(Новый пастух погнал овец. Прямиком на поля змея Аждерха. Там их и отпустил пастись.)

Такой анализ, вычленяя элементы структуры, отражая способы их реализации в тексте сказки дополнительно информировал бы о ментальных особенностях крымтатар, об истории, быте и устоях, мировоззрении. Например, элементы «запрет» / «нарушение запрета» должны быть напрямую связаны с народной магией и поверьями. А «мотивировка», которую считаются наиболее поздней в составе сказки, нам кажется, несёт на себе смысловую нагрузку, намеренно дидактического характера и отражающую ментальность народа-носителя фольклорного произведения.

Подытоживая, мы можем отметить, что с учетом большой утери оригинальных текстов и вариантов крымтатарских сказок, вынужденным искажением их в изданиях советского периода, а часто и позже, в сохранившихся сказках мы находим реализацию различных видов композиционного элемента волшебной сказки «запрет» и его пары «нарушение запрета». Обнаружить полную идентичность фольклорных и этнографических запретов на материале крымтатарских сказок если и не удалось, то это даёт основания для более тщательного анализа имеющихся и вновь собранных текстов и вариантов крымтатарских сказок. Мы не утверждаем, что такое полное совпадение этнографических табу и элемента «запрет» обязательно, однако, в ходе исследований можно было бы изучить возможные формы реализации элемента «запрет» в композиции волшебной сказки. Например, в сказке «Каракельды» мы находим запрет спать на конюшне. Во время работы с информатором, мы также получили указание на подобный запрет, мотивированный тем, что приходят джинны и человек может сойти с ума. Похожий запрет спать на мельнице, с такой же смысловой мотивировкой мы находили в сказке «Къызгъанч ве джумерт», опубликованной нами ранее. [1] Также интересно проявляется элемент запрета в сказе «Аювкъулакъ олгъан». В данном случае, на наш взгляд возможно позднее по времени слияние простого сказочного запрета с исламским запретом открывать лицо женщине перед посторонним мужчиной.

Фольклор и этнография крымтатарского народа интереснейший объект для исследований, так как крымтатары обладают древней и богатейшей культурой, яркие и самобытные традиции, сохранившиеся и сегодня, несмотря на сложную, полную драматизма судьбу народа.

Хотелось бы выразить благодарность оказавшим помощь в сборе материала информаторам из социальных сетей: Evelina Guzel (запись со слов бабушки Решитовой Редифе, 1939 г.р., уроженки д. Кокташ Карасувбазарского района),  Temirhan Kaziev (Ставропольский край, род Гирей, племя Тувлыга), Растям Алиев (Астрахань), Шора-СалахиддиН-БончуХ-Батыр (запись со слов бабушки уроженки с. Кият Лариндорфского района), Лилия Мустафаева-Нурдинова, и др.

Источники:

  1. Вспомогательные элементы композиции крымскотатарских сказок. — конф. О. Акъчокъракълы 2006 г. // Материалы научно-практической конференции «Актуальные проблемы изучения, сохранения и возрождения традиционной культуры крымских татар». – Симферополь 2008 г. – С. 7 — 23.
  2. Крымские татары: Хрестоматия по этнической истории и традиционной культуре. – Симферополь: Доля, 2005. – 576 с.
  3. Къырымтатар халкъ масаллары.2-нджи, ишленильген нешир/Тертип эткенлер К.Джаманакълы, А. Усеин. – Симферополь, КъДжИ «Къырымдевокъувпеднешир» нешрияты», 2008. – С.56 — 62
  4. Мудрость веков. (Традиционное мусульманское воспитание). Часть II. – Симферополь, Крымское учебно-педагогическое государственное издательство, 2000. – 192 с.
  5. Пропп В. Исторические корни волшебной сказки (источник Интернет)
  6. Пропп В. Морфология волшебной сказки. – М.: из-во «Лабиринт», 2001. – 192 с.
  7. М.А.Хайруддинов, С.М.Усеинов. Этикет крымских татар. Эдепнаме. Часть III кн. «Мудрость веков». Симферополь. СОНАТ, 2001. — 288с.
  8. Masallar. Tertıp etken Ymer Ipcı. – Qrim ASSR Devlet neşrıjatı, 1936. – 120 s.

Майе АБДУЛГАНИ

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях FacebookВконтактеОдноклассникиInstagram   и будьте в курсе самых актуальных и интересных новостей.

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET