Элементы крымскотатарской химической номенклатуры в трудах Мустафы Люманова

22.11.201822:07126

 

Мустафа Люманов родился 8 ноября 1954 года в узбекском городе Янгиюль. В 1978 году закончил Ташкентский медицинский институт, а в 1987 г. – Институт иностранных языков им. Ф. Энгельса (г. Ташкент). Работал ассистентом кафедры пропедевтики (пропедевтика – предварительный вводный курс, систематически изложенный в сжатой и элементарной форме. – Прим. авт.) внутренних болезней Среднеазиатского медицинского института. [1].

В 2006-м и 2008-м годах Мустафа Люманов публикует два своих труда: «Русско-крымскотатарский медицинский словарь» [2] и «Русско-крымскотатарский военный словарь» [3]. Хотя эти словари и не были, как это следует из их названий, собственно химическими словарями, элементы химической номенклатуры занимают в них достойное место.

Если провести даже поверхностное сравнение химической лексики словарей Люманова с материалами словарей и учебников по химии, выпущенных ранее, то радикальные различия между ними совершенно очевидны. Пожалуй, это первый пример, когда в крымскотатарском терминотворчестве для естественных наук мы сталкиваемся с последовательно проводимым пуристическим подходом к проблеме. Автор словарей обосновывает свою позицию так:

«В настоящее время перед всеми тюркскими государствами постсоветского пространства и Турцией остро встала проблема заимствований из западноевропейской лексики и терминологии. Работы по созданию эквивалентов и замене ими иноязычных заимствований […] ведут к заметной перестройке тюркских языков и резкому обновлению их лексики и терминологии. Отказ от использования многих интернационализмов основывается на максимальном использовании внутренних ресурсов тюркских языков, а издание десятков терминологических словарей и справочников в тюркских государствах показывает их быструю динамичность и перспективность развития. Не является исключением в этом плане и современный крымский (крымскотатарский – Прим. авт.) язык, имеющий своеобразие исторического развития, становление собственных норм и представляющий собой сложный продукт исторического и социолингвистического процессов, которые не могли не отразиться на его лексике, грамматике, фонетики и стилистики. Развитие терминологических систем и пополнение лексического состава языка осуществлялось трёмя путями: 1) использование генетически крымской лексики; 2) использование диалектной лексики, выступающей в качестве эквивалентов и синонимов; 3) создание новых слов – неологизмов путями продуктивного аффиксального способа словообразования, конверсии, словосложения, переосмысления и расширения значения […] термина [3, с. 3]. Наличие достаточного количества синонимов и кратких терминоэлементов позволяет выдерживать этимологический аспект с созданием высокоинформативных слов. Отсюда достигаются лёгкость усвоения и воспроизводимость. Что же касается интернационализации терминов, то в настоящее время наметилась тенденция «национализации» терминов в связи с тем, что многие национальные языки могут компоновать высокоинформативные слова. И, как ни странно, именно невписываемость интернационализмов в крымскотатарскую лексику и их неадаптируемость тоже является причиной пуристического направления национальной […] терминологии» [2, c. 5].                                                                     При этом весьма интересно, что применительно к химической номенклатуре метод калькирования интернациональной лексики у М.О. Люманова – основной.

Названия химических элементов – основа основ химической номенклатуры. В их именовании автор словарей при сохранении пуристического вектора в терминотворчестве использует различные словообразовательные средства. В частности, номены для важнейших в практическом отношении химических элементов М.О. Люманов предлагает образовывать при помощи искусственного терминоэлемента -шедже (эквивалент латинского -gen, русского -род и усечённая форма от шеджере — «родословная»). При этом некоторые из них являются полными кальками: водород (hydrogenium, «рождающий воду»)- сувшедже, кислород (oxygenium, «рождающий кислоту») — экшишедже; другие – частичными кальками : азот (nitrogenium, «рождающий селитру») — сильтешедже («рождающий щёлочь», отметим, что это странный выбор, никак не корреспондирующий с поведением азота в химических трансформациях),  углерод (carboneum, «угольный») — комюршедже («рождающий уголь»), фосфор (phosphorus, от древнегреческого «несущий свет») — ярыкъшедже («рождающий свет») и нуршедже («рождающий луч»), хром (chromium, от греческого «цвет») — бояшедже («цветород»). Кроме того, формант -шедже автор использует для обозначения групп химических элементов: галогены – халешеджелер. Здесь терминоэлемент хале автор выводит из английского halo – 1) ореол, нимб; 2) сокращение от halogen. Пользуясь тем, что в крымскотатарском языке слово хале обозначает ореол или нимб, автор уподобляет его второму значению английского слова. В единичных случаях формант -шедже он использует и для именования химических соединений – циан (от древнегреческого kyanos — тёмно-синий) – сияшедже (от сия – иссиня-чёрный, «синерод»).

Калькирование названий другой группы химических элементов у М.О. Люманова осуществляется посредством словосложения: гелий (helium, «солнечный») — кунешыс («эманация солнца», «ощущение солнца»), ксенон (xenon, от древнегреческого «чужой») — ятыс («чужой запах, «ощущение чужого»), алюминий (aluminium, «из квасцов») — шапмаден («квасцовый металл»), теллур (tellurium, от латинского tellus – земля) – ермаден («земельный металл»). Как представляется, неологизмы для инертных газов, предлагаемые автором, весьма удачны – ведь достаточно вспомнить, что другой инертный газ – радон один из его первооткрывателей, Эрнест Резерфорд назвал «эманацией тория».

Примерами калькирования с использованием терминологизации слова, бытующих в крымскотатарском языке, является именование цезия (сaesium, «небесно-голубой») — зенгер («голубой»), германия (germanium) – алеман («немецкий») и кремния (silicium, от латинского silex — «кремень) – чакъматаш («кремень»). В тех случаях, когда М.О. Люманов не видел возможностей для перевода интернациональных номенов, он предпочитал русским названиям международные, причём отчасти латинско-греческие (литий – литиум, бериллий – бериллиум, таллий – таллиум, магний – магнезиум, барий – бариум, осмий — осмиум), а отчасти – английские (фтор – флуор, тантал – тантал, вольфрам – тунгстен, мышьяк – арсеник, марганец – манган и манганез). Лишь иногда автор словарей ориентировался на русскую химическую номенклатуру: бром – бром (а не bromum или bromine), бор (а не borum или boron), молибден (а не molybdenum). В двух случаях М.О. Люманов несколько трансформировал русский номен: натрий – натр, йод – йот. Поскольку идея языкового пуризма автором обсуждаемых работ принята в качестве ведущей, вполне естественным выглядит введение в словари тех номенов, которые бытуют в крымскотатарском языке с давних пор: свинец – къуршун, медь – бакъыр, серебро – кумюш, сера – кукюрт, золото – алтын, сурьма – сюрме. Номен для слова «цинк» в крымскотатарском языке ещё не устоялся, из нескольких употребляемых в литературе вариантов автор выбрал слово чинке.

Изредка М.О. Люманов проводит терминологизацию диалектных слов или слов из близкородственных тюркских языков. Так, титан (titanium, поименованный в честь мифических существ – титанов) у него представлен как берк или беркмаден («прочный, крепкий» или «прочное, крепкое вещество»), а церий (cerium, поименованный в честь римской богини земледелия Цереры) – как йенчме («раздробление», «перемалывание», вероятно, зерна в муку). Первый номен представляется перспективным, тогда как во втором коннотация с исходным наименованием едва просматривается.

Другая важная группа номенов, разработанная автором словарей – неорганические и органические кислоты. Здесь разрыв со сложившейся традицией именования на основе международной химической номенклатуры просматривается ещё более рельефно, хотя следует особо подчеркнуть, что М.О. Люманов не претендует на создание крымскотатарского варианта систематической номенклатуры (таковая, к слову сказать, до настоящего времени вообще никем не была разработана), но лишь предлагает свои варианты традиционных и тривиальных названий химических веществ, в частности, кислот. Используемые М.О. Люмановым словообразовательные средства довольно разнообразны, однако общей чертой при именовании кислот является отказ от использования изафетных конструкций и оформление первой (определяющей) части номена в основном аффиксом -лы, -ли, -лу, -лю: лимонная кислота — лимонлы экшилик вместо  обычно используемого тривиального лимон экшилиги или традиционного цитрат экшилиги, молочная кислота – сютлю экшилик вместо тривиального сют экшилиги, муравьиная кислота – къарынджалы экшилик вместо традиционных названий къарынджа экшилиги или формиат экшилиги. В отдельных случаях, с целью различения названий, образованных от общего корня, названия кислот оформляются аффиксом -пичим (-образный): муконовая кислота – ялкъакъпичим (от ялкъакъ — слизь) экшилик (ср. слизевая кислота – ялкъакълы экшилик), хлорноватая кислота – къорпичим экшилик (ср. хлорная кислота – къоршеджели экшилик), арсоновые кислоты – арсеникпичим экшиликлер (ср. мышьяковая кислота – арсеникли экшилик). С той же самой целью, а также окказионально используется также формант -аит («относящийся, касающийся»): холевая (от древнегреческого chole — жёлчь) кислота – зафрааитли (зафра – жёлчь) экшилик (ср. желчная кислота — зафралы экшилик), орнитуровая (от древнегреческого ornites — птицы) кислота – къушаитли (къуш — птица) экшилик.

Авторским неологизмом является используемый в финальной позиции формант -мес – сокращённая форма от литературного мест (пьяный, опьяневший; впрочем, в предисловии к книге [2] М.О. Люманов объясняет мест как спирт, алкоголь). Использовать его предлагается для указания на наличие в молекуле отдельной гидроксильной группы: гликолевая (от древнегреческого glikos — сладкий) кислота (содержит как карбоксильную, так и гидроксильную группы) – татыммес (татым – диалектное «вкус») экшилик, карболовая (от латинского carbo — уголь) кислота – комюрмес (от комюр — уголь) экшилик. Именование автором бензойной кислоты – джермес экшилик с нашей точки зрения неудачное, поскольку, во-первых, молекула бензойной кислоты не содержит гидроксильной группы как отдельного фрагмента, но только в составе карбоксильной группы, а во-вторых, потому что слово «бензойный» выводится от арабского lubān jāwī – благовоние с острова Ява и не корреспондирует с крымскотатарским диалектным джер – земля.

 

Крымскотатарским эквивалентом международного локанта пара- (от древнегреческого para – возле, мимо, вне, около) выступает терминоэлемент сахте, который у М.О. Люманова приобретает характер аффикса: парамолочная кислота – сютсахте экшилик, парааминобензойная кислота – аратоп-джермессахте экшилик.

Для именования кислот, названных в оригинале по систематической номенклатуре автор словарей использует терминологизированный формант (аффикс) -ольчю («мера», «мерка») : гептановая кислота – едиольчю экшилик, октановая кислота – секизольчю экшилик, декановая кислота – онольчю экшилик.

Проводя линию на замену международной номенклатуры национальной, автор словарей в ряде случаев отказывается от систематических названий химических соединений в целом и кислот в частности в пользу тривиальных: хлористоводородная (соляная) кислота – тузлу (туз — соль) экшилик вместо используемого в литературе названия хлорид экшилиги. Используя собственные номены химических элементов, автор вводит их в традиционные названия, следуя в данном случае за русской национальной химической номенклатурой, признанной в России устаревшей и заменяемой международной: кремниевая кислота – чакъматашлы экшилик вместо силикат экшилиги, сероводородная кислота кукюрт-сувшеджели экшилик вместо сульфид экшилиги, фосфорная кислота – ярыкъшеджели экшилик вместо фосфат экшилиги.

Интересно, что, в отличие от именования химических элементов, для кислот автор выбрал, в основном, русские модели. Так, все названия кислот, содержащие формант «-иновая»,  у М.О. Люманова в крымскотатарском переводе представлены с формантом -акъ (акъ — «белый», «истинный» «доля», «часть», «плата»; вопрос о том, что именно автор имел в виду, выбирая этот формант, очевидно, навсегда останется открытым): малеиновая (от латинского malum — «яблоко») кислота  – алмаакълы (алма — яблоко) экшилик , стеариновая (от греческого stéār «сало») кислота – тавакълы (тав – жирность, упитанность) экшилик, нуклеиновая (от латинского nucleus – ядро) кислота – озекакълы (от озек – ядро, сердцевина) экшилик.

Все названия кислот, содержащие формант «-новатистая» (то есть таких, в которых кислотообразующий элемент имеет степень окисления +1), у М.О. Люманова в крымскотатарском переводе представлены с формантом -кем (от кем — мало, немного; меньше, менее): азотноватистая кислота (H2N2O2) – сильтекемли экшилик, хлорноватистая кислота (НСlO) – къоркемли экшилик. Подобным образом в номенклатурной системе Люманова образуются названия бескислородных кислот, которые в русском оригинале содержат формант «-истоводородная»: азотистоводородная кислота – сильтекем-сувшеджели экшилик, йодистоводородная кислота – йоткем-сувшеджели экшилик.

При этом в ряде случаев автор следует русской номенклатурной модели буквально (в том числе и тогда, когда она совпадает с международной). Так, названия кислот изостроения автор словарей строит с терминологизируемым префиксом хас- («присущий, свойственный; особый»): изомасляная кислота – хасмайлы (от май – диалектное слово, обозначающее «масло») экшилик, изоникотиновая кислота – хасзыфырлы (зыфыр – никотин) экшилик, фумаровая кислота – хасалмаакълы экшилик (фумаровая и малеиновая кислоты являются соответственно транс- и цис-изомерами этилен-1,2-дикарбоновой кислоты).

Химические номены в двух словарях М.О. Люманова никак не сводятся только лишь к именованию элементов и кислот, их круг значительно шире, хотя, повторимся, он и не ставил перед собой задачи создания крымскотатарского варианта химической номенклатуры. Тем не менее, практически все проанализированные нами выше терминоэлементы наличествуют в предложенных ним названиях химических веществ, относящихся к другим классам. При этом заявленный автором радикально-пуристический подход парадоксальным образом сочетается с результатами его терминотворчества, где доминируют кальки, сделанные по моделям международной или русской химической номенклатуры, хотя и весьма оригинальным, вызывающим большой интерес, образом. Таким образом, впервые фиксируя и признавая существенный вклад Мустафы Люманова в развитие крымскотатарской и, более того, тюркской химической номенклатуры, необходимо отметить, что использовать предлагаемые им номены и модели номенообразования целесообразно только в рамках традиционных и специальных названий химических веществ.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Керим И.А. Мустафа Люмановнынъ (1954-2009) лексикографик чалышмалары (рукопись)
  2. Люманов М. О. Русско-крымскотатарский медицинский словарь / Русча-къырымджа тиббий лугъат. – Симферополь: Крымучпедгиз, 2006. – 520 с.
  3. Люманов М.О. Русско-крымскотатарский военный словарь / Русча-къырымджа арбий лугъат. – Симферополь: Крымучпедгиз, 2008. — 320 c.

Вадим МИРЕЕВ

 

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET