Крымскотатарский язык

20.04.201917:2090

Тюркологи, такие как В. Радлов, П. Мелиоранский, А. Самойлович, Н. Дмитриев относят крымскотатарский язык к западнокыпчакской подгруппе кыпчакской группы тюркской семьи языков. Однако Н. Кононов подчеркивает, что южнобережный диалект крымскотатарского языка следует отнести к огузской группе. Таким образом, крымскотатарский язык –более сложное образование, нежели представляется с первого взгляда.

Определить, каким был язык жителей Крымского полуострова в древности вряд ли представляется возможным, так как тавры и киммерийцы, аборигены Крыма, были бесписьменными народами (хотя однажды пришлось столкнуться с сообщением о том, что на южнобережье обнаружены руны, датирующиеся 5 веком до н.э., похожие на друвнетюркские орхоно-енисейские памятники, но подтверждение получить не удалось. Возможно, что об этом умалчивают намеренно).

Чаще всего исследователи почему-то склоняются к мысли об иранском происхождении племен, проживавших на территории Крыма. То есть намекают опять-таки на пришлость как тавров, так и киммерийцев. Однако археологические данные говорят о другом. Крым был заселен в весьма отдаленные эпохи. Стоянки древнего человека, обнаруженные в долине рек Зуя (Киик-Коба) и Малый Салгир (Чокурча), свидетельствуют о том, что человек здесь жил еще 100 тысяч лет назад. А находки более позднего периода показывают довольно высокий уровень культуры – сюда входит и одомашнивание животных, и изготовление предметов быта из кости, и существование погребального обряда.

К племенам-аборигенам время от времена присоединяются племена кочующих, либо изгнанных со своих территорий и забредших на полуостров и оказавшихся как бы в котле (кругом вода) готов, сарматов, алан, скифов (как тюркоязычных, так и ираноязычных), огузов и других. Все они оседают на этой земле и, растворяясь, оставляют что-то свое, неповторимое. Позже, когда весь Дешт-и Кипчак наполняется говором неугомонных половцев, волна тюркской речи поглощает и Крым. Здесь уже навсегда устанавливается тюркский мир. Начинает формироваться единый народ и общий язык. Сначала устный, а затем и письменный. О том, что единый язык существовал и использовался как в разговорной, так и в деловой и литературной сферах, свидетельствуют рукописи армян, ушедших из Крыма в Польшу. Среди их деловых документов многие составлены на тюркском языке, хотя и воспроизведены армянским письмом.

Таким образом, вопреки общепринятому мнению зарождение крымскотатарского литературного языка восходит к периоду гораздо более раннему, нежели конец XIX, начало XX веков. Профессор Басыр Гафаров утверждает, что крымскотатарский литературный язык восходит к X веку н.э. Первые образцы крымскотатарского языка мы находим в произведении Махмуда Къырымлы “Юсуф ве Зулейха”. Являясь одним из первых сохранившихся литературных творений XII века, поэма, к сожалению, сохранилась лишь в переводе на турецкий. Хотя автор перевода подчеркивает, что произведение написано на кипчакском языке. Это и был, вероятно, литературный язык того периода, потому что целый ряд поэтов, а авторская поэзия в тот период была единственной альтернативой народному эпическому слову, пишет свои произведения именно на кипчакском языке. Это и Эбубекир Мухаммед, и Абдульмеджит эфенди и Ахмедходжа, и Токълыходжа, и мевляна Исхакъ и многие другие. Анализ их произведений и сравнение с авторами, творившими на других территориях Дешт-и-Кипчака, также показывает, что кипчакский язык был литературным, деловым языком не только в Крыму, но и на всем пространстве Великой Степи.

В “Кодексе Куманикусе”, являющемся кипчакско-персидско-немецким словником, хорошо отображен лексический состав языка той эпохи.

Увлечение арабской и персидской культурой в средние века дает плоды и на ниве языка. Литературный язык искажается в угоду новомодным заимствованиям, усложняется чужими словоформами и стилистикой. Вплоть до XVIII века язык условно разделяется на дворцовый и простонародный. Какой из них является истинно литературным, можно поспорить, так как поэты творят как на том (Ашыкъ Умер), так и на другом (Эшмырза къарт) литературном языке.

Живой язык не отказывается от внесенных в него лексем, он обогащается синонимами, активно адаптирует их под свое, родное, тюркское произношение. И нам теперь порою трудно отличить родное от неродного. Так появляется пласт арабо-персидской лексики в крымскотатарском языке.

После аннексии Крыма Россией начинается и языковое засилье. Крымскому татарину внушается, что его язык, низкий и мерзкий, тогда как русский – “великий и могучий” (c этим мы прожили более 200 лет.) Но у крымскотатарского народа хватает и своих Ломоносовых, Державиных и Пушкиных.

На рубеже XIX и XX веков крымскотатарский общественный деятель и просветитель, редактор первой на территории Российской империи тюркской газеты “Терджиман” Исмаил Гаспринский находит себе единомышленников и начинает реформирование крымскотатарского языка. Реформы начинаются с графики. Арабский алфавит, используемый до этих пор, не в полной мере отражает тюркский звуковой ряд. Поэтому из него удаляются лишние согласные и вносятся гласные буквы. В мектебах и медресе осваивают новый звуковой метод обучения, вводятся светские дисциплины. Кстати, движение “джадидизма” подхватывается и распространяется среди всех тюркских народов, населяющих царскую Россию. Попытки русского самодержавия остановить этот процесс, хотя и мешают, но уже не могут остановить тюрков, в их стремлении выйти из кабалы невежества.

Немалую роль сыграл в распространении нового метода известный общественно-политический и культурный деятель крымских татар Решид Медиев. Этот период характеризуется как расцвет крымскотатарского литературного слова. На этой почве растет новое поколение крымскотатарской интеллигенции. Асан Чергеев, Усеин Токътаргъазы, Мемет Нузет, Асан Сабри Айвазов и многие другие бережно несут языковые традиции своего учителя и развивают его за счет создания неологизмов из собственных диалектов.

Революция хотя и приостанавливает многие начинания демократов, но в языковую сферу пока не вмешивается.

Коммунисты избирают другой путь, более сложный, но и более надежный. Этим путем становится реформа алфавита.

Процессу формирования и дальнейшему процветанию литературного языка мешают языковые реформы 1928 и 1938 годов, когда арабский алфавит заменяется сначала латинским, а затем кириллицей. Вопросы орфографии надолго оттесняют многие проблемы, связанные со словотворчеством. Нередко формирование неологизмов выливается в прямое заимствование из русского языка. А политическая дестабильность, голодоморы, репрессии и, наконец, поголовное выселение крымских татар из Крыма ставит литературный язык на грань полной деградации.

 

В первые годы ссылки литературного языка у народа как бы и нет, он запрещен так же, как и само название нации. Лишь в годы оттепели литературный язык начинает возрождаться. В 1957 году появляется первая газета на крымскотатарском языке “Ленин байрагъы”, хотя сам язык крымскотатарским так не называется. Ставшие уже старой гвардией знатоки литературного языка, такие как Эшреф Шемьи-заде, Юсуф Болат, Шамиль Алядин, Айдер Осман, Юнус Темиркъая и другие в попытке сохранить язык, славят партию и правительство.

Тем не менее в сборнике «Языки народов СССР», т.2, Тюркские языки, М., 1966, говорится о том, что крымские татары – бесписьменный народ, использующий для письма казахский и узбекский литературный языки. Крымскотатарский литературный язык – язык художественной и научной литературы, публицистики и периодической печати.

Есть у крымских татар и другая версия крымскотатарского литературного языка – зарубежная. Двести лет назад, спасаясь от неверных, целыми родами уезжали крымские татары в далекую Турцию, перекочевывали в Добруджу. Там, в Добрудже, и родился свой вариант литературного языка. На нем сейчас творят талантливые крымскотатарские писатели и поэты Яшар Мемедемин, Невзат Юсуф Сарыголь, Гюнер Акъмолла и многие другие. Это тоже мы, это тоже наш язык, прекрасный и богатый.

Крымскотатарский литературный язык претерпел много испытаний, много потерь и до сих пор находится в плачевном состоянии. Насущных проблем в языке множество. Это и вопросы орфографии, и лексическое обогащение языка, с внесением специальной терминологии по всем отраслям наук, искусств, ремесел, это исследования богатейшей фразеологии крымскотатарского языка, и вопросы лексикографии, это и стилистика, и пунктуация, и синтаксис… Решительно все в литературном языке необходимо исследовать и упорядочить. К сожалению, переход на латинский алфавит не разрешит, а усложнит эти проблемы.

Самой же большой бедой как литературного, так, впрочем, и разговорного крымскотатарского языка является то, что носителей языка становится все меньше и меньше, у наших соотечественников нет культуры общения на родном языке, она вытравливалась многие и многие десятилетия. Результат же налицо. И необходимы воистину неимоверные усилия, чтобы не только сохранить, но развивать литературный язык в дальнейшем.

В последнее время появляются отдельные статьи и материалы исследований в той или иной области языкознания и смежных наук, таких как паралингвистика, этнолингвистика, этнопсихолингвистика и др. Одни из них традиционно опираются на опыт русских и советских языковедов-тюркологов, другие пытаются проторить свою тропинку.

Так, в статье А. Мазинова «Этнология и языкознание. Некоторые аспекты исследования формирования крымскотатарского этноса» делает попытку найти пути к анализу наслаивания различных этносов в условиях Крыма, взаимообагащения культур и языка и, как следствие, выявление реликтового фона, на основе которого возник современный крымскотатарский язык.

А. Къуртсеитов, занимающийся исследованиями в области крымскотатарской фразеологии, посвящает свою статью “Присхождение и развитие фразеологии крымскотатарского языка” исследованию литературных источников, восходящих к XII-XIII векам. Он выявляет фразеологизмы, присущие поэме «Юсуф ве Зулейха» Махмуда Къырымлы, стихам Абдульмеджита эфенди, “Сефернаме” Эдипа эфенди, стихам Ашыкъ Умера и мн. др. Он приводит примеры, их значение и буквальный перевод. Например, “къара къан ичмек” – знач. “вынести много горя”, букв. пер. “пить черную кровь”, “баштан кечмек” – знач. “потерять голову”, букв. пер. “пройти через голову” и др. Выявлены и классифицированы фразеологизмы, возникшие на исторической, социальной почве, связанные с профессинальной деятельностью. В статье затрагиваются лишь фразеологизмы, отраженные в литературе до 1883 года, периода возникновения газеты “Терджиман”.

Серьезная научная работа А. Эмировой «Современная крымскотатарская лексикография» посвящена проблемам лексикографии. Здесь рассматриваются все виды возможных словарей. Дается перечень имеющихся на сегодняшний день у крымских татар работ. Как кажется, в этой области уже сделано немало. Есть опыт энциклопедического словаря: Крымскотатарская энциклопедия. Автор-составитель Рефик Музаффаров. В 2-х томах. Два переводных русско-крымскотатарских и два переводных крымскотатарско-русских, два “словарика” личных имен, два орфографических словаря, три разговорника и др. Некоторым работам автор дает полноценную характеристику и анализ этих работ. Они, несомненно, имеют недостатки, хотя это не умаляет их значимость для нашей лексикографии. Плачевна судьба фразеологического словаря Усеина Куркчи. Лишь отрывки его были опубликованы в журнале “Йылдыз”. Около 5000 фразеологических единиц, описанных автором, колоссальный труд ученого может пропасть. Резюмируя статью, Эмирова пишет о том, что предстоит еще немалая работа в области лексикографии. Эту работу необходимо выполнять грамотно.

Проблемам этнопсихолингвистики посвящены две статьи В. Бекир: “Речевой этикет как средство поддержания национальных обычаев” и “Детская лексика”.

В первой описываются все случаи вербального поведения в тех или иных речевых ситуациях, предусмотренных этикетом. Этикет в данном случае является гарантом адекватного поведения человека в обществе и сопровождается чётко установленными фразеологическими единицами, выраженными в виде пожелания добра собеседнику. Добропожелания расписаны не только ситуативно, но и по возрастам: “Текмиль мучесинде олсун” (Пусть будет полноценным) – еще не родившемуся ребенку; “Адынен къарт олсун” (Пусть состарится с этим именем) – при упоминании о том, как назвали малыша; “Алла ферасыны косьтерсин” (Пусть будет счастлив) – пожелание и ребенку и молодоженам и мн. др. Есть добропожелания-обереги: “Ольчюси ташкъа”(Мера его камню), “Алла сакъласын”(Аллах пусть сохранит) и др.

Социальная роль добропожеланий заключается в их воспитательном характере – всегда желай человеку хорошее.

Другая статья посвящена специально выработанной для общения с детьми и между детьми лексике. Наличие отдельной лексики для детей говорит об их социальной значимости и уважении к маленькому человеку. Кроме того, она является ценным источником для исследователя, т.к. охватывает очень древние пласты языка. Например, в детской лексике сохранилось понятие “папай” – хлеб, а мы знаем, что Папай был богом плодородия у скифов; слово “псик” – кошка, является, возможно, праформой понятия “кошка” для всех тюркских народов: псик ® бышых ® мышыкъ.

Таким образом, рассмотрена лишь малая часть того, что следовало бы изучить в языке и этноповедении крымских татар.

Крымскотатарский язык нуждается в глубоком изучении, он интересен для исследователя уже тем, что в этой области непочатый край работы, и, следовательно, новых открытий.

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET