Крымские цыгане, или чингене: кто они?

28.07.201915:30344

Крымское ханство уже было процветающим государством со своими законами и традициями, когда здесь впервые появились смуглые, стройные люди, так не похожие на местных жителей. Они вели непривычный образ жизни, селились табором вблизи крупных городов и говорили на незнакомом языке. Первое время к ним относились с опасением, но после того, как эта этническая группа осела на крымской земле, стали привыкать. А со временем без них уже нельзя было представить быт и отчасти музыкальную культуру крымскотатарского государства. Это были ромы, они пришли из Юго-Восточной Европы, вероятно, из Валахии.

Большинство исследователей считает родиной ромов, или цыган, Индию. Их предки принадлежали к различным племенам. Покинув свою родину, они начали мигрировать на запад. И если сегодня можно приблизительно сказать, когда они появились в Византийской империи и осели на территории Малой Азии, Балкан и, собственно, всей Европы, то в Крымском ханстве они появились предположительно в период его расцвета. Многие ученые склоняются к версии, что ромы в Крыму появились не ранее XVI века.

Предполагается, что именно в Византии цыгане смогли консолидироваться в некую общность, самоназванием которой стало «рома». Этимологию этого этнонима некоторые исследователи также связывают  с «ромеос» – т.е. жители, возможно, подданные Римской империи.

Три века цыгане прожили в Римской империи, прежде чем расселились по всей Европе. Покинув Византию, они продолжали помнить, что они – рома. Это название закрепилось за этим народом и существует по сей день, несмотря на то, что сами цыгане давно забыли его смысл (Э. Зейналиева Цыгане Крыма// Культурно-этнографический туризм в Крыму, Симф., 2006 с. 142). Уже в период Османской империи и Крымского ханства окружающее население называло «рома» по-разному: «гюфт», «хитанос», «чингене».

Цыгане расселились по миру. К XI веку они стали хорошо известны в Западной и Центральной Европе. Но, чтобы войти в контакт с местным населением, им необходимо было принять если не образ жизни, то обязательно религию того народа, на территории которого селились. Они понимали, что для них это жизненно необходимо. Так, появились ромы, которые и сегодня исповедуют различные мировые религии. В европейских государствах они стали католиками, лютеранами, протестантами и православными, в Османской империи и Крымском ханстве они приняли ислам.

Однако, несмотря на то, что ромы стали ревностными католиками, православными или мусульманами, они сохранили веру в духов природы, древние элементы магических и анимистических представлений, а главное в независимости от ареала проживания – свою самобытность.

Ряд исследователей выдвинули предположения, откуда рома могли мигрировать на полуостров. Краевед и этнограф Василий Кондараки без ссылок на источники посчитал, что, возможно, из Персии, его современник, автор Николай Святский утверждал, что часть крымских цыган были выходцами из современной Молдовы, а другая часть – из Южной Сирии. Но большинство историков склоняются к мнению, что они пришли в Крым с Балкан.

Возможно, профессор, тюрколог, исследователь культуры народов Крыма Виктор Филоненко был прав, когда писал, что переселение цыган в Крым произошло не в одно время и не из одного места. Как бы там не было, а расселялись в Крыму цыгане преимущественно на окраинах крупных городов, таких как Карасубазар, Акмесджит, Бахчисарай, Эрмени Базар, Кезлев, Кефе и Эски Кырым. Со временем они образовали отдельные кварталы – чингене маалеси.

В Крымском ханстве чингене никогда не чувствовали притеснений, не было преследований со стороны властей, к ним никогда не относились с презрением. Напротив, здесь они могли по собственному желанию вести оседлый или полуоседлый образ жизни, заниматься производительным трудом и, главное, музыкой. Единственным требованием, как и к остальным жителям ханства, было соблюдение законов государства.

Исследователь цыган Николай Штибер в своем очерке писал: «Все крымские цыгане исповедуют мусульманскую веру, многие из них выполняют даже заповеди Корана не менее строго, чем другие мусульмане. Крымские цыгане живут постоянно среди татарского населения, носят обыкновенно татарские имена, говорят свободно на татарском языке. В отношении одежды цыгане стараются подражать татарам: мужчины одеваются в халаты, покрывают голову татарской шапкой: цыганки на голове татарскую шапочку. Чингене в качестве ремесленников пользуются среди местного населения большим успехом и влиянием, к ним относятся как к честным труженикам. Некоторые из крымских цыган служат носильщиками на судах при нагрузке зернового хлеба; ведут разносную торговлю. Крымские цыгане играют на дауле, скрипке и зурне; они играют всюду, где только их приглашают; в городских кофейнях и гостиницах, на татарских свадьбах и вечерах».

Несмотря на то, что между собой чингене называли себя «урмачель», внутри своего племени они подразделялись на группы и даже отличались друг от друга по внешнему облику и образу жизни, население Крымского ханства называли цыган общим экзонимом – «чингене».

Чингене делились на этногруппы, каждая из которой носила отдельное название, которое указывало на род их занятий. Основными были четыре группы: «алтынджылар» или «къуюмджылар» – золотых и серебряных дел мастера, «даулджи» – музыканты, «гурбеты» или «курбеты» – извозчики или торговцы лошадьми, «элекчи» и «сепетчилер» – те, кто плел сепеты – корзины из ивовых прутьев, «аювджилар» – кочевые цыгане. Кроме этого, еще были подгруппы: «демерджи» – кузнецы, «халайджи» (лудильщики). Иногда ремесленников – элекчи, демерджи, халайджи и кумышчы – называли «усталар» («мастера») и особо выделяли среди других чингене. Примечательно, что между чингене вышеперечисленных групп присутствовала нетерпимость. Она выражалась в том, что они не вступали в брачные союзы с членами другой профессиональной группы. Особенно сторонились друг друга элекчи и аюджи, демерджи и гурбеты.

«Алтынджылар» или «къуюмджылар» чаще всего относили к элите. Они занимались производством ювелирных изделий из золота, серебра и меди. Пользовались большим уважением и отличались от своих собратьев образованностью. Но они не были монополистами в области ювелирного искусства Крымского ханства.

Алтынджилар открывали свои ювелирные мастерские, как в своих, так и в крымтатарских кварталах, где порой лавки и мастерские ювелиров могли занимать целую улицу. То есть они имели полное право изготавливать и продавать свою продукцию наравне с остальными жителями ханства. Однако их производство было строго регламентировано. К примеру, им было позволено работать только с полудрагоценными камнями и, как правило, ювелирные изделия этой группы чингене были рассчитаны на нижние и средние слои крымского общества.

Безусловно, во времена Крымского ханства музыканты были, но это были профессионалы, которые специально обучались музыкальной грамоте и состояли в оркестре при ханском дворе и играли для высшего общества. Среди них были учителя, которые давали уроки музыки для представителей высшего сословия. Между собой музыканты тоже делились на исполнителей придворной музыки, исполнителей иляхи – обрядно-бытовые песни и танцы и на исполнителей мухтеремов – военных маршей во время походов, где преимущественно звучали такие инструменты, как даул и зурна. А музыкантов-чингене, которые не были обучены музыкальной грамоте, но по своему таланту ничуть не уступавших другим, больше воспринимали как самобытных, фольклорных музыкантов.

Даулджи – крымские народные музыканты из числа чингене. Название происходит от слова даул – барабан, главный инструмент в народном оркестре. Его дополняли кемане и даре. Именно музыканты даулджи внесли особую лепту в развитие, приумножение и сохранение музыкальной культуры крымских татар.

 

Можно смело сказать, что даулджи занимались музыкой профессионально. По словам некоторых крымских исследователей, крымские чингене были музыкантами-профи, которые делали и хранили традиционную музыку крымских татар. И это при том, что цыганские музыканты были неграмотны. Другими словами, если на свадьбах или вечерах даулджи мог играть как дьявол, то нотная фиксация сводила на нет всю монополию на музыку. Считалось, что большинство чингене-музыкантов жили в предместье Бахчисарая. Со временем их поселение станет именоваться Салачик и в буквальном смысле будет кузницей музыкальных кадров.

В более поздний период в Салачике жили самые прославленные музыканты Крыма. Свое мастерство они оттачивали в пещерах, где звук струнных был наиболее насыщенным, ярким и объемным. О Салачике писали, что это была самая настоящая консерватория под открытым небом.

В эту профессиональную группу могли переходить те, которых называли «элекчи» и отчасти «аюджи». То есть они имели полное право сметить свою специализацию и перейти в более престижную касту. Напомним, что именно даул (барабан), зурна, кемане (скрипка) и даре являлись основными инструментами народного оркестра, который сопровождал пиршества «зияфеты» и свадебные церемонии. Инструменты изготавливали сами чингене.

Третьей крупной кастой чингене были гурбеты или курбеты. Изначально это были торговцы лошадьми, а позже из числа были извозчики и менялами, носильщиками и старьевщиками. Преимущественно проживали в городах Эрмени Базар, Акмедсжите и Карасубазаре. Происхождение этой группы и самоназвания довольно туманны. Упомянутый выше тюрколог Виктор Филоненко предполагал, что называя себя так, они хотели подчеркнуть свое турецкое происхождение.

К гурбетам в ханстве было несколько пренебрежительное отношение. Несмотря на общую религию – ислам, крымские татары не позволяли представителям этой прослойки хоронить своих покойников на общих мусульманских кладбищах. Поэтому у них, кроме отдельного квартала на окраине города, была своя мечеть и отдельное кладбище. Современники отмечали, что кварталы гурбетов скорее напоминали цыганские таборы, а маленькие, беленькие домики цыган раскинуты как попало, и между ними не было прямых улиц. Одевались гурбеты почти так же, как и «рома». В период Крымского ханства в моде был восточный костюм. Примечательно, что замужние женщины, как правило, курили трубки с длинным чубуком. Волосы они заплетали в мелкие, выкрашенные хной косички. Говорили гурбеты по-крымскотатарски. Однако, возможно, что они использовали элементы и еще какого-то родственного ромам языка.

Еще одной крупной группой были сепетчилер. Как правило, они занимались изготовлением сепетов – корзин из ивовых прутьев, они были очень популярны в быту населения Крыского ханства. Эта же группа занималась приготовлением и продавала эльва – своего рода конфеты типа карамели.

Согласно легенде самих сепетчи, они разместились в окрестностях столичного Бахчисарая. Жили они бедно, сначала в шалашах, а затем в скалах и пещерах, делая сита и другую посуду. Каждую весну с заготовленной посудой отправлялись они в сторону ногайских степей и там работали, меняя посуду на продукты. Осенью же с собранными припасами возвращались в Салачик и готовились к зиме. Из всех именно эта группа ченгене более всего подверглась языковой и культурной ассимиляции со стороны крымцев. В основном они проживали в пригородах Бахчисарая, Кезлева и Карасубазара.

И если окончательно неизвестно, когда на полуостров пришли все вышеперечисленные этнические группы чингене, со временем принявшие образ жизни и культуру крымцев Крымского ханства, то хорошо известно, что группа ромов, именуемая крымцами (крымтатарами) «аювджилар», пришла в Крым из Бессарабии в конце XVIII-го века. Это были кочевые цыгане.

Они довольно быстро приспособились к крымским реалиям, чему, безусловно, способствовало знание ими еще на прежней родине тюркского языка, хотя при этом они не забывали свой, «цыганский», или, как его записали исследователи, «синьганский» язык, который в основе своей близок к диалекту бессарабских цыган. Однако крымтатарский язык они освоили плохо, говорили с грубым акцентом. Изначально они вели кочевой образ жизни, путешествуя по селам с медведем мелкой «кавказской» породы и собирая деньги за небольшие «цирковые представления». Собственно, от этого рода занятия и пошло их имя аювджилар – медвежатники.

Аювджилар вели цыганский образ жизни, в отличие от других групп, принявших ислам, осевших и вошедших в инфраструктуру Крыма. Жены этой группы чингене занимались гаданием на картах, по линиям на руке и магией. Однако под влиянием запрета таких кочевых цирков они вынуждены были осесть в городах Крыма – в основном в Эрмени Базар и Джанкое. Примечательно, что сами крымские урмачели, или чингене, настороженно относились к пришлым соплеменникам.

Аювджилар вынуждены были сменить свою специализацию и стать кузнецами, лудильщиками и мелкими торговцами – «коробейниками». Некоторые пытались заниматься барышничеством. Они считали себя мусульманами, хотя многие современники отмечали весьма прохладное их отношение к религии и исполнение лишь некоторых религиозных обрядов при погребении и свадьбах.

Характеризуя быт аювджилар, которые за несколько столетий проживания на полуострове стали называть себя «крымские или «татарские рома», исследователи отмечали, что, несмотря на явные их отличия от других крымских чингене и видимую оседлость, все же у них сохранились привычки кочевого быта.

Что же касается чингене, или урмачели, как они сами себя называли, то вели они точно такой же быт, как крымцы. Будучи мусульманами, они обязательно посещали мечети, совершали пятикратный намаз, соблюдали пост, исполняли все традиции и обычаи, делали это порой более ревностно, чем сами крымские татары. Они полностью приняли образ жизни крымцев, и их имена были уже крымскими.

Значительный процент крымских чингене был глубоко интегрирован в крымскотатарское общество. Это обстоятельство сыграло существенную роль в событиях Второй мировой войны и оккупации Крыма 1941 года. Здесь, как и в других странах Европы, нацисты приступили к планомерному истреблению цыган. В Крыму уже появились первые жертвы. Но вмешался мусульманский комитет. Чтобы спасти чингене, представители комитета смогли доказать, что крымские цыгане – мусульмане – и это часть крымского народа. Дальнейшее истребление цыган в Крыму было прекращено. 

Однако, спустя несколько лет, оставшиеся в живых чингене вместе с крымскими татарами были депортированы из Крыма. Никто из них не заявил советским властям, что он цыган, а это была единственная возможность остаться уже в родном Крыму.

Гульнара АБДУЛАЕВА

 

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET