Зера Ценникова, стихи о депортации

18.05.20200:03
Я не была в Крыму
 
Я еще не была в Крыму.
Не могу побывать и сейчас.
Было 9 отцу моему,
Когда выслали с родины нас.
 
Было холодно. Плакали дети,
Мать, за юбку схватив на бегу.
Всех сажали в вагоны, как в сети,
Предвещая большую беду.
 
А потом были долгие зимы,
Среди ночи, тайги и тревог,
Там в безлюдье остались могилы
Тех, кто выжить в изгнанье не смог.
1980 г.
 
Долг
 
Я должна заставить себя слушать –
Криком, истерикой, мольбой.
Я больше не могу унять бунтующую душу
И говорить сама с собой:
 
Мне надо рассказать о моей боли.
Быть может, кто-то вдруг меня поймет,
Мне надо вызвать из неволи,
Поднять с колен мой оскорбленный род!
1985 г.
 
Родина
 
Родина – я на коленях,
Голос Земли не пойму.
Я из того поколенья,
Что родилось не в Крыму.
 
Родина, горько мы плакали,
Дрались до крови и слёз.
Странное слово «предатели»
Каждый сквозь детство пронёс.
 
Бросьте – жестоко кричали нам,
Столько воды утекло.
Помним – упрямо молчали мы,
Родины милой тепло.
1987 г.
 
*****
Я пришла к тебе,
О мой Крым!
С твоим ветром к морю.
Мы бежим
 
Твоё солнце нежно
Я ловлю
Как тебя, о Родина,
Я люблю.
 
Обними ветвями.
Крымский лес,
На плечах меня подняли
Горы до небес.
 
Мягко под ноги ложилась
Крымская земля – нет, меня ты не забыла,
Родина моя!
1988 г.
 
Горе
 
Стало море чёрным – от горя,
Стало море солёным – от слёз:
Слишком долго, кому-то вторя,
Ветер вольную весточку нёс.
 
Стали мёртвыми скалы – от горя,
Стали горы седыми – от слёз:
Слишком долго, кому-то вторя,
Ветер вольную весточку нёс.
 
Стали степи сухи – от горя.
Стало небо бесцветным – от слёз:
Слишком долго, кому-то вторя,
Ветер вольную весточку нёс…
1988 г.
 
*****
Я стою на Симферопольском вокзале,
Крепко за руки детей своих держу.
Мы вас не пропишем, – нам сказали.
От отчаянья я слов не нахожу.
 
А напротив на скамейке грязной,
Повернув ко мне свой рваный бок,
Женщина лежала безобразная.
Растянув бесстыдно пару ног.
 
Все равно ей было в пьяных тисках,
Где валяться, на какой земле.
Ей и так позволена прописка,
О которой лишь мечталось мне.
 
Я стояла на померкнувшем вокзале,
Мать двоих заплаканных детей.
Мы вас не пропишем, – нам сказали.
Боже, где же совесть у властей?
1988 г.
 
 
На крымских кладбищах
 
Это для памяти – памятники,
Чтоб как-то восполнить потерю,
Мои оскверненные памятники,
Еще вас подымут – я верю!
 
Снесли полумесяц, разбили гранит,
Под этою грудой мой прадед лежит.
Мне больно смотреть, но я глаз не свожу.
У этих останков прощенья прошу:
 
Прошу за погибших, за нерождённых,
Прошу за воспетых, за оскорблённых,
Прощу за детей и за дедов своих,
За всех, кто на свете остался в живых.
 
Пусть памятник варварству вечно стоит,
В разбитых останках от мраморных плит,
Пусть памятью горькою снова взойдет
Живой полумесяц на наш небосвод.
1989 г.
 
Солдату, участнику выселения
 
Кто ты был, солдат,
Стоящий в дверях,
Когда женщина, вся холодея,
Собирала детей впопыхах,
Не посмев ненавидеть злодея?
 
Кем ты стал, солдат.
Где нашел свой причал?
Ты забыл или, может, не смог:
Как испуганно дети кричат, и как стонет земля от сапог?
1989 г.
 
 
Изгнанные
 
Брату моей матери Кайбуллаеву Абрику посвящается.
 
Пусть терпит терпеливая бумага,
Покрою белый лист своею болью.
Пусть память, все припрятавшая скряга,
Отдаст ей слёзы с горькой солью…
 
Я расскажу вам, как в России,
В глухой тайге, среди болот,
Татары крымские прожили.
Свой самый первый ссыльный год.
 
Как шёл мальчонка по деревням,
Прося каких-нибудь кусков,
Как он кричал большим деревьям,
Прося спасти от злых волков.
1989 г.
 
Ночь и день 18-го мая 1944 г.
 
Так было на Земле всегда:
Злодейства совершались ночью.
Горит над Крымом Вещая Звезда.
Она все видела воочию.
 
В ту ночь измученный агонией
В палате умирал старик,
Но смерть пришла за ним в вагоне,
Под лязг колёс, под детский крик.
 
В ту ночь безумная от боли
Рожала юная татарка.
И радость с горечью неволи
Делила мать в вагоне жарком.
 
Та ночь не ведала пощады,
Та ночь вершила произвол
О небо, все мученья ада
За ночь одну народ прошёл.
 
С жестокой легкостью попрали.
Мораль, Религию, Законы,
Все оскорбили, растоптали,
Загнав в товарные вагоны.
 
Тот день родился на Востоке,
Тот День на Западе угас.
Мы столько лет в тяжелом шоке.
Тот день свинцом остался в нас…
1990 г
.
 
Отцу
 
Я приду в твой дом в Алупке
На пороге посижу,
Эту горькую минутку
Я на море погляжу.
 
Не шуми вода морская,
Не ворчи прибой
У меня тоска такая,
Поделюсь с тобой.
 
Почему, скажите горы,
Почему скажи волна,
На душе такая горечь,
Словно я совсем одна?
1990 г.
 
Возвращение
 
Берег Крыма болью сердце сжалось
Есть у тебя начало, нет конца.
Здесь порезвилось и прервалось
Роковое детство моего отца
 
Скоро мы сойдём на эту землю
Море нас несет туда, волнуясь.
Что пошлет мне этот день приемлю:
Грусть и радость, пошлину любую.
 
Ты увидел этот берег снова,
Что, отец в глазах твоих тревога?
Привела тебя, сдержала слово,
Целый век вестившая дорога.
1991 г.

*****
Я живу словно в душной комнате,
А мне нет еще двадцати.
И душа как в глубоком омуте.
И мне нечем её отвести.
 
Небо серое тучи надвинуло
И не легче мне день ото дня
Я молю об одном, чтобы схлынула
Эта тяжесть с души от дождя.
1980 г.
Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET