Что такое республика Крым?

16.10.202021:33

Из новейшей истории Крыма. 1991 год

Организация крымскими властями в 1991 году референдума о воссоздании автономии на полуострове и принятии впоследствии ряда законодательных актов, в том числе Декларации о государственном суверенитете Крыма, свидетельствуют о стремлении как можно быстрее юридически оформить самоопределение одной из вчерашних областей Украины в полноценное государство. Принятие собственной конституции Крыма должно, судя по всему, завершить этот процесс, еще недавно казавшийся немыслимым. Но активное «обрастание» республики Крым своими законами и ее притязания на раздел суверенных прав Украины не снимают вопроса о правомерности существования именно такого рода автономии в пределах нашего государства.

Воссоздание КАССР в ее современном виде юридически объяснить весьма сложно. Проще всего, как это и сделали творцы республики, сослаться на народное волеизъявление, но это искушение обманчиво.

Во всем цивилизованном мире право на самоопределение признают за нациями либо за народами. Ведь именно о народах идет речь в ст.1 Международного пакта о гражданских и политических правах. Только народы и нации обладают и являются носителями так называемых коллективных прав, например, на принадлежащие им природные ресурсы. Именно в смысле своих прав народы и нации являются первичными, если их сравнить в одном и том же государстве с населением о т д е л ь н ы х административно-территориальных единиц. Но о каком народе Крыма, участвовавшем в референдуме о воссоздании КАССР. может идти речь?

Существующее авторитетные международно-правовые представления о понятии «народ» неизменно включают в его состав две группы — коренные народы и национальные меньшинства, причем коренной народ может количественно и не преобладать, но это не означает каких-либо ограничений его прав.

Единственным исторически сохранившимся, эффективно заселившим и освоившим Крымский полуостров и дважды создававшим своё государство народом являются крымские татары. Это единственный из уцелевших народов, имеющий в Крыму свою историческую родину. Увы, с караимами, крымчаками и иными крымскими народами история обошлась намного круче, разбросав их осколки по всему свету. Поэтому современное понятие «народ Крыма», коль скоро возникает необходимость его употреблять, не существует без фактического и юридического наличия в его составе крымскотатарского народа. Так можно ли всерьез говорить о волеизъявлении «крымского народа» в референдуме о воссоздании КАССР в 1991 году, как впрочем, и обо всех иных акциях, планируемых от имени этого «народа», коль скоро все эти действия бойкотируют крымские татары. И дело не только в том, что в Крыму в 1991 году воссоздавали, по сути, совсем не ту автономию, что была здесь с 1921 года, с чем крымские татары не могут согласиться. До сих пор по разным причинам в Крым не смогли возвратиться все желающие представители этого народа, а это десятки тысяч человек. И пока этот процесс не завершится, пока в Крыму не будет достигнут компромисс на основе законных прав крымскотатарского народа, любые «общенародные» крымские голосования-референдумы будут нарушать национальные права крымских татар.

Можно понять суетность крымских юристов, спутавших понятия «народ» и «население области». Ситуация сродни той, как если бы население Алупки, что под Ялтой, объявило бы себя народом или нацией, и решило пойти по пути Крыма и создать собственное государство, конечно, проведя свой собственный референдум. Но трудно понять позицию Верховного Совета УССР, который, утверждая итоги крымского областного референдума и создавая КАССР, «не приметил» позицию крымских татар. Прошел год и новый «народ Крыма» готовится принять свою конституцию, и теперь, возможно, провести референдум о независимости. Пропаганда делает свое дело, и крымчане теперь убеждены, что они народ на манер североамериканцев. Даже заместитель Председателя Верховного Совета, теперь уже Украины, В. Гринев всенародно заявил, что  крымский народ имеет право высказать свое мнение о судьбе Крыма, если там состоится очередной референдум. Воистину, не боги горшки обжигают! Верховный Совет Украины сотворил целый народ на наших глазах. Вместе с этим отошли как бы на второй план и проблемы крымскотатарского народа в Крыму, так как новая автономия, по сути, оказалась русской и более занятой вопросами собственной суверенизации, чем разрешением национальных проблем.

В Крыму произошла ошибка с определением субъекта национально-территориальной автономии. Понятия населения, народов и наций юридически совершенно разные. Их взаимная подмена юридически недопустима, как недопустима подмена этих понятий этнографически. Население отдельных административных единиц в государстве, таких как районы, области и др., если только оно не образует самостоятельных наций или народов, составляет лишь часть тех наций или народов, к которым оно принадлежит — диаспору. Явление это чрезвычайно распространено. Нации давно не живут изолированно, образуя большие и малые диаспоры по всему миру. Это норма. Норма и то, что диаспоры нуждаются и имеют право на специальный статус в государстве. Но в отличие от нации или народа, для которых создание собственного государства или присоединение, объединение с другим государством, или установление иного своего политического статуса — есть гарантия самоопределения, у диаспоры особый статус в государстве возникает не вследствие ее права на самоопределение, а на основе специально принимаемого законодательства о правах национальных меньшинств.

Компактно проживающее русское большинство Крыма — не более чем крупная диаспора на территории Украины со всеми вытекающими именно из этого факта последствиями. История Крыма насыщена многими переселениями народов, но «русским» он стал совсем недавно. По свидетельству одного из наиболее авторитетных энциклопедических словарей Брокгауза и Ефрона, в начале XX века русские вообще не составляли большинства крымского населения. Они преобладали лишь в одном (Симферопольском) из пяти уездов и в отдельном Севастопольском градоначальстве. Большинство же оставалось за татарами, немцами, малороссами и представителями некоторых других народов. Крым был имперским, но не русским, что возможно не имело значения для России, но представляет интерес для нынешнего положения дел, поскольку вопрос оказался затронут.

Поэтому никакой исторически русской территории в Крыму нет. Массовое заселение, или, если угодно, колонизация Крыма русскими гражданами связана с советским периодом в его истории, особенно после окончания Великой Отечественной войны, когда были депортированы десятки тысяч крымскотатарских, немецких, армянских и греческих семей. Возникшая таким образом русскоязычная область вскоре после этого, в 1954 году, была передана Украине и ни о каком самоопределении ее населений речи не было, и быть не могло: автономия прекратила свое существование с выселением крымских татар. Представителям других народов претендовать на самоопределение здесь не было оснований. Их нет и сейчас.

Тем не менее, крымская автономия — республика Крым на территории Украины возникла. Ее появление произошло не вследствие национального, а вследствие, так называемого, территориального самоопределения. Это факт. Но из него следует лишь то, что на территории Украины возникла специфическая административно-территориальная единица, которая не может рассматриваться как национально — государственное образование. Особенно важно, что в случае территориального самоопределения не возникает никаких оснований для появления у автономии, каких бы то ни было суверенных прав и вместе сними связанного, так как отсутствует их носитель и источник в правовом смысле слова – народ.

Кстати, современная цивилизованная зарубежная конституционная практика стремиться исключить саму возможность территориального самоопределения в суверенных государствах. Исторически конституционное законодательство СССР и УССР также избегало признания правомерности территориального самоопределения, а основывалось, при всех своих недостатках, на самоопределении национальном, если даже самоопределяющаяся нация или народ были в абсолютном меньшинстве (так было и с созданием КАССР в 1921 г.). Что же касается последней конституции Украины, то в ней концепция Автономии отсутствовала вообще, что объяснимо с точки зрения особенностей национального состава республики. Из этого следуют, по крайней мере три принципиальных вывода.

Во-первых, гарантом прав национальных меньшинств должна всегда оставаться центральная власть в государстве, что требует немедленного принятия развернутого законодательства о статусе национальных меньшинств на Украине, включая вопрос о возможности создания и видах автономных образований.

Во-вторых, до полного возвращения всех желающих представителей крымскотатарского народа в Крым вопрос о компетенции нынешней территориальной автономии в составе Украины — республики Крым, должен быть решен Верховным Советом Украины с учетом перспективы такого возвращения и неотъемлемого права крымскотатарского народа на всестороннее и справедливое осуществление всех его национальных прав. Принципиально важно, что для Крымской автономии в ее нынешнем виде недопустимо использование концепции автономной республики бывшего Союза ССР, и тем более нынешней России, что в Крыму активно пытаются делать, поскольку эта концепция основывается на национальном, а не на территориальном самоопределении. Верховным Советом Украины должны быть безусловно признаны национальные права крымскотатарского народа в Крыму, в том числе на создание национально-территориальной образования.

В-третьих, до создания крымскотатарской национально-территориальной автономии в Крыму не может иметь юридических последствий ни один референдум, касающийся государственно-правового статуса Крыма, если относительно участия в этом референдуме со стороны крымскотатарского народа был заявлен явно выраженный отказ.

Расползание идеи наделения населения отдельных областей правами народов или наций со всеми вытекающими правовыми последствиями, как это произошло в 1991 году в Крыму, есть не более чем элементарное невежество либо недобросовестный умысел. Ведь речь идет о той юридической азбуке, которая выработана многолетней мировой практикой и закладывает основу политической и территориальной стабильности любого государства. Не следует забывать, что именно амбиции местного суверенитета, основанного на умышленно широком вовлечении местными властями либо политическими движениями масс населения в решение заведомо противозаконных вопросов, способны впоследствии создать батальоны борцов за местную «демократию» в противовес законным действиям центральной государственной власти. Жертвы бывают в такой борьбе, увы, далеко не мифическими.

Нет слов, Крым в национальном отношении — регион не простой. Разрешение крымскотатарской проблемы не снимает необходимости обеспечения прав представителей национальных меньшинств в Крыму, но, думаю, и не препятствует этому.

М.В. БУРОМЕНСКИЙ, кандидат юридических наук,
доцент Харьковской юридической академии

Редакция AVDET

Автор: Редакция AVDET

Редакция AVDET