«Ташкентский процесс» в воспоминаниях Иззета Хаирова

28.07.201410:25

Наше поколение, хотело оно этого или нет, но оказалось в центре национального движения. Народ поднялся после всех потрясений, задумался над своей судьбой, прошлым, настоящим, стал искать дорогу домой.

Собрания проводились в вузах, заводах и фабриках.

В 1961 году я поступил в САМГУ на факультет физики. В этом же году в сентябре познакомился с молодыми крымскими татарами, через них попал на одну из молодежных собраний, отсюда же вошел в национальное движение. В 1961 году в эту же группу вошел и Мустафа Джемилев. Эту группу мы назвали СКТМ (Союз крымскотатарской молодежи). Она имела свои структуры: отделы, отраслевые направления. Главная задача СКТМ – вовлечение молодежи в организацию, распространение идей возвращения на Родину.

Организационный был первым отделом Союза крымскотатарской молодежи, задачей, которого была работа со студентами, молодежью, работающей на фабриках и заводах. Политический отдел разъяснял, с чем работать и как работать. Его задачей также было исследование трудов Ленина (а мы другого и не знали) в плане того, что касается национального вопроса. Историко-географический (топонимический) отдел глубоко изучал крымскую топонимику. Нами ставились задачи обязательного восстановления прежней топонимики. Литературный отдел изыскивал и изучал труды крымскотатарских классиков, поэтов, писателей. Экономический отдел занимался безопасностью, выявлением провокаторов, то есть разведкой и контрразведкой. Им руководил руководил Иззет Хаиров. Успехов в этом направлении было немало. По словам Иззет- агъа, организация выступала против системы на местах спецпоселений.

Благодаря опыту предыдущих поколений активисты национального движения 60-х годов, достигли определенных успехов. Форма организации была простая, идеальная и гениальная – инициативная группа. Ведь полулегальную, нелегальную или легальную структуру властям уничтожить ничего не стоило. А народную инициативную группу, национальное движение на протяжении многих лет никому так и не удалось искоренить. «Они хватали, судили, запугивали, проводили много различных мероприятий, но так и не могли с ним расправиться», – рассказывает И. Хаиров.

8 апреля 1962 года на инструментальном заводе в Ташкенте, в доме Ахмета Асанова, ночью проходило заседание по различным вопросам организации. Под утро сотрудники КГБ окружили и ворвались в этот дом.

«Потом всех нас начали таскать по следствиям. Ко мне пришли через несколько дней после того, как были начаты аресты. Начались дотошные, изнурительные допросы, длившиеся иногда по 15-20 часов. Как и все остальные, я проходил по следствию, первый раз меня допрашивали семнадцать часов, второй – девятнадцать. Тогда мы по молодости доказывали им, что не будем ничего спрашивать: ни воды, ни еду», – вспоминает ветеран национального движения.

В августе 1962 году в Ташкенте над членами организации был проведен суд. Марат Омеров и Сеит-Амза Умеров были осуждены по статьям «за антисоветскую деятельность», первый на 4 года мордовских лагерей, второй на 3 года усиленного режима, Вещественных доказательств, по сути, не было. Тогда у Амза-агъа изъяли стихотворение «Наступит день, когда татарин молодой приведет коня к Учан-Су на водопой». Марату инкриминировали создание организации против советской власти. Они считали антисоветской деятельностью пропаганду возвращения в Крым.

Многие члены организации были уволены с работы и исключены из учебных заведений. Большинство из тогдашних активистов запугали, и они отошли от национального движения. Это было только начало репрессий против крымских татар.

В 1963-64 годах активность в национальном движении спала. Только 1964-м вновь все встрепенулось, когда вторая делегация крымских татар отправилась в Москву с обращением к ХХII партийному съезду. Она была организована основоположниками национального движения крымских татар (Бекиром Османовым, Мухсим-агъа, Джеппаром Акимовым), которые составили обращение.

Спецкурьер национального движения

Активизация движения в эти годы была связана с осознанием того, что народ игнорируют, поскольку на обращения не приходило никаких положительных ответов. Деятельность И. Хаирова в национальном движении к этому времени уже носила профессиональный характер. Это была тяжелая, изнурительная, рутинная работа. В условиях тотальной слежки, прослушивания телефонных разговоров, просматривания корреспонденций национальное движение выработало систему спецкурьеров – людей, прошедших огонь и воду, проверенных и перепроверенных, которые могли найти выход из любой ситуации. И вот без единой бумаги, без носителей информации необходимо было из точки А в точку В донести соответствующую информацию, договориться с лидером этого региона.

«Всего таких спецкурьеров было 4-5 человек, и мы друг друга не знали», — рассказывает Иззет-агъа.

Таким спецкурьером стал и Иззет-агъа. Известными спецкурьерами также были Сейдамет Меметов, Кемал Конратлы

К тому времени в Узбекистане существовало несколько центров развития национального движения:

Самаркандская область с такими предводителями: Абдураман-агъа, Бекир Умеров, Идрис Асанин, Исмаил Языджиев, Ролан Кадыев.

В Ташкентской области было нескольких центров. Один из них концентрировался вокруг Мустафы Халилова – в большей степени организатора, (его часто между собой называли «большевик» из-за того, что проживал на улице Большевистская). В эту группу также входили: Иззет Хаиров, Амза Аблаев, Бекир Османов, Мустафа Джемилев. Это был коллегиальный орган. Другой центр возглавлял Рефат Годжен.

Бегаватская группа — одна из самых сильных групп, которую возглавляли Джеппар Акимов, Осман Эбасанов, Марем Мартынов.

Ферганская долина – Бекир Осман, Мухсим Османов.

27 августа 1965 году в городе Бегабаде состоялся первый массовый митинг,

организованный национальным движением крымских татар.

Одним из крупных мероприятий была организация и проведение митинга в городе Ташкенте, возле театра Навои. Она состоялась 29 августа 1967 г. в г. Ташкенте по решению республиканского собрания инициативных групп.

«Несмотря на то, что в нашей инициативной группе по многим вопросам взгляды не совпадали, вокруг митинга не было споров», – вспоминает И. Хаиров.

Одним из аргументов в пользу проведения митинга были доводы: «сколько еще наш народ будет терпеть», «движение должно выйти за национальные рамки».

В течение этих лет национальное движение ощутило небывалый подъем. Был организован ряд мероприятий, в результате которых 5 сентября 1967 был издан указ, снимающий с крымских татар обвинение в предательстве. В то же время многих видных активистов национального движения арестовывали и осуждали на различные сроки заключения.

Направления идеологической мысли:

Первое: Мировая общественность должна знать о наших проблемах – интернационализация национального движения. Этой мысли придерживались Ташкентская областная и одна из городских инициативных групп, представителями которых были Амза Аблаев, Джеппар Акимов; Алмалыкская и Ангренская инициативные группы — Амет Абдураманов, Ридван Гафаров, Леннар Тизиков; Бегаватская инициативная группа.

Второе: Это только внутренний вопрос СССР: «особенно когда идет такая борьба между империализмом и коммунизмом давать лишний повод силам империализма дискредитировать СССР мы не имеем права».

13 сентября 1968 – арест Иззета Хаирова

«Суды, которые проходили до нас, разбирались нами по косточкам. Мы изучали, как вести себя на суде, со следователем и другими. Мы пришли к выводу, что отпираться, что меня там не было, я не участвовал, смысла нет. Поэтому суд десяти и запомнился тем, что здесь не было случайных людей. К 1969 году мы учли все промахи, ошибки наших соотечественников, друзей на суде. Они явились нашими учителями. Национальное движение стало более грамотно действовать», – делится воспоминаниями И. Хаиров..

С 1 июля по 5 августа 1969 года в здании Ташкентского городского суда проходил «многофигурный» процесс крымских татар, вошедший в крымскотатарскую историографию как «процесс десяти» или «ташкентский».

Процесс готовился весьма долго – почти год. В ходе предварительного следствия были собраны тома документов, изобличающих якобы антисоветскую деятельность подсудимых.

Процесс — общее поведение и идеологическая канва

Все предыдущие процессы над активистами национального движения проходили обособлено. Каждый действовал сам по себе.

Когда ты оказываешься там, в неволе, сталкиваешься с целым рядом проблем личного и общественного характера, часто противоречащие друг другу. Если решать проблемы личного характера, нужно быть осмотрительным и осторожным., особо не спорить. Это одна линия. Вторая – любыми методами защищать идеологию национального движения. И какую ты здесь займешь позицию, точку опоры, так и пойдет дальше дело. С этой проблемой сталкивался каждый крымский татарин, оказывавшейся на скамье подсудимых по национальному вопросу. И в нашем процессе все могло пойти совсем по-другому. Главным фактором, который нам помог, был опыт, накопленный на прежних судебных процессах наших предшественников. Что говорить, как себя вести мы пытались обсудить в нескольких выигранных минутах, пока ехали на процесс, конечно, конвой это пресекал, пока не начался суд, выпадало пару минут для координирования своих действий. Первый, второй день суда – протокольная часть, знакомство с личностями подсудимых. В качестве свидетелей по делу было много не крымских татар. Впервые десять подсудимых выступили как обвинители не только этого суда, как государственного инструмента, но и самого государства.

Признав почти все факты, которые имели место: информации, письма, написанные ими в адрес учреждений и частных лиц, подсудимые категорически отрицали то, что эти документы носят клеветнический характер, считая, что изложили в них правду и только правду.

Нашей целью было использовать процесс для привлечения внимания общественности, как советской, так и мировой, к бесправному положению крымских татар в СССР.

Тысячи крымских татар приходили на судебный процесс. Они очень активно и бурно реагировали на ход судебного процесса. Поведение и речь «подсудимых» импонировали и вызывали восхищение. « Мы все приходили пораньше, стояли напротив окон, когда заводили и уводили обвиняемых, все пели «Порт Артур», – вспоминает супруга Иззет-агъа Васфие Хаирова.

В обвинительном документе говорилось, что основанием к возбуждению данного уголовного дела послужил документ под названием «Траурная информация №69», квалифицированный как «клеветнический». Как было установлено в ходе предварительного следствия в течение ряда лет, начиная с 1965 года, в Узбекистане действуют так называемые «инициативные группы» из лиц татарской национальности, ранее проживавших в Крыму, а подсудимые – десять человек – были «наиболее активными членами нелегальных инициативных групп».

Десять подсудимых – Светлана Аметова, Решат Байрамов, Айдер Бариев, Ридван Гафаров, Роллан Кадыев, Риза Умеров, Иззет Хаиров, Мунире Халилова, Руслан Эминов, Исмаил Языджиев – они обвинялись в том, что «включились в активную деятельность по решению так называемого крымскотатарского вопроса. Занимались изготовлением и распространением различного рода документов, содержащих заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, сбором подписей под этими документами, проведением нелегальных сборищ, размножением клеветнических документов».

5 августа 1969 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Узбекской ССР, признав всех подсудимых виновными по предъявленным им статьям 190-1 УК РСФСР и аналогичным — республиканских кодексов Украины и Таджикистана, приговорила: Решата Байрамова и Р. Кадыева — к трем годам лагерей общего режима, А. Бариева и И. Хаирова — к полутора годам, Р. Гафарова и И. Языджиева — к одному году ИТК общего режима. Руслан Эминов был приговорен к шести месяцам исправительных работ, в отношении Ризы Умерова суд нашел возможным применить условное осуждение, учитывая, что он ранее не был судим, а «его жена была участницей партизанского движения». Осужденные на десять месяцев лишения свободы Светлана Аметова и Мунире Халилова были освобождены как отбывшие меру наказания во время предварительного следствия.

5 августа после вынесения приговора около 500-700 крымских татар, собравшихся возле здания суда, организованно двинулаись к зданию прокуратуры, а затем к зданию ЦК КП Узбекистана. У прокуратуры была устроена сидячая демонстрация. За два квартала до здания ЦК на идущую демонстрацию напал большой отряд милиции. Часть демонстрантов была рассеяна, часть задержана… Так закончился один из самых известных политических процессов над крымскими татарами советского времени…

Нынешний год – год 45-летия Ташкентского процесса – одного из самых значимых в истории национального движения. Об этом процессе исследователи и заинтересованные читатели могут узнать из книги «Ташкентский процесс», вышедшей в 1976 году в Амстердаме. История этой книги – особая. Дело в том, что материалы процесса записывались – случай достаточно редкий для такого рода политических дел. Вы не найдете в ней ни авторов, ни составителей, хотя в том, что книга вышла – заслуга многих людей.

В местах заключении активисты ни на минуту не забывали о национальном вопросе. Постоянно обсуждались идеологические и организационные, а также другие вопросы относительно возвращения в Крым.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET