Джанкойский регион: БУДНИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

11.05.20160:19

Джанкой (Canköy) — город республиканского подчинения на севере Крыма. Является центром Джанкойского района, но сам в состав района не входит, а является одним из 11 городов республиканского подчинения. Часто название Джанкой переводят с крымскотатарского как «душа-деревня» или «милая деревня». Однако специалисты по топонимии Крыма считают более обоснованной этимологию, выводящую название Джанкой от cañı köy — «новая деревня» на степном диалекте крымскотатарского языка. Согласно последней переписи 2001 года население города составляет 42 861 человек (русские – 59,8 %. украинцы – 25,9 %, крымские татары– 8,1 %). Джанкойский регион один из степных районов Крыма со схожими для этой местности проблемами. О том, как живут сегодня крымские татары района, и какие проблемы приходится решать местным меджлисам, мы поинтересовались у председателей  местных меджлисов района и города Джанкоя.

 

Энвер АБДУВЕЛИЕВ, председатель Джанкойского регионального меджлиса.

Энвер агъа в 1979 году приехал из г. Шахрисабз (Узбекистан) в Крым, однако сразу обосноваться на родине не удалось и пришлось поселиться в Абинском районе Краснодарского края. С 1970 года, будучи студентом второго курса Шахрисабзского сельхозтехникума, начал участие  в национальном движении. Занимался распространением информации, что было делом непростым, так как надо было найти печатную машинку, естественно, соответствующие органы бдительно следили за участниками национального движения, поэтому не каждый решался на это.

Позже закончил Ташкентский институт строительства и переехал в Краснодарский край, где продолжил участие в национальном движение. Энвер агъа участник московских событий, таманского шествия. «Когда вышел указ № 1455 о проведении собеседований с «экстремистами», первым в Краснодарском крае под этот указ попал я,-  вспоминает Энвер агъа. – Меня уволили за участие в национальном движении. Тогда это был пробный камень КГБ. Сначала собеседование проводилось по месту работы, потом парторгом, местным начальником милиции, начальником милиции района, потом прокурором. В конце концов, меня огульно обвинили в прогулах и уволили с работы. Потом меня восстановили в должности, но опять уволили за участие в забастовке».

В 2000 году Энвер агъа во второй раз в своей жизни столкнулся с органами внутренних дел, когда после того, как крымские татары просидели два месяца перед зданием Джанкойской райгосадминистрации с требованиями соблюдать их права, не дождавшись реакции руководства района, решили перекрыть железную дорогу.

В третий раз столкнуться с «правосудием» пришлось в 2003 году, когда против него было сфабриковано дело в расчете на то, чтобы он не смог избираться головой Мирновского (Джюргюн) сельсовета Джанкойского района.

В Джанкойском региональном меджлисе 32 человека, из них 28 — председатели местных меджлисов.

В районе, по последним данным, проживает около 18 тысяч крымских татар и в городе — в пределах 4,5 тысяч. В целом, около 23% от населения города и района. В районе три председателя сельсоветов крымские татары – это Султан-Бочала (Крымка), Сейит-Болат (Роскошное) и Вольное.

«Социальное положение в Джанкойском, как и в других степных районах, сложное. Почему? Потому что нет работы. Люди разбирают дома, переезжают в Симферополь, на побережье, туда, где можно фактически выжить. Опять-таки люди стараются выживать за счет собственного хозяйства. Однако это очень тяжело.  Сложность представляет и  нерешенность социально-бытовых проблем»,  — отмечает Энвер агъа.

 

Руслан КУРТСЕИТОВ, делегат Курултая, член Миллий Меджлиса, с 2005 года первый заместитель председателя Джанкойской райгосадминистрации, с 2006 года —  депутат райсовета.

«В районе проживает около 26% крымских татар. Есть в районе места компактного проживания крымских татар. Например, с. Тимофеевка, где по государственной программе строилось жилье для депортированных граждан, около 70% крымские татары. В селе Тарханлар (Победное) около 50 % крымских татар. Много крымских татар в Къалае (Азовское), Джюргюне (Мирновка) и др.

В райсовете из 50-ти депутатов 7 –крымских татар, вторая по количеству фракция. Однако, самая большая фракция у регионалов – 29 депутатов.

В с. Къамаджи (Заречное), как известно, действует национальный учебно-воспитательный комплекс, т.е. национальное образование и воспитание начинается с с детского сада. Положительным является и то, что в эту школу ходят и дети других национальностей. Сегодня, насколько мне известно, по программе ТИКА в этой школе готовится строительство спортзала, актового зала и мастерских.

У крымских татар района можно выделить несколько основных проблем. Во-первых, это проблема жилья. До сих пор есть наши соотечественники, у которых нет дома, и среди них есть действительно остро нуждающиеся в своем жилье. К сожалению, пока работала программа ТИКА по выкупу жилья, мы не смогли выделить таких людей и обеспечить их жильем, хотя было приобретено много домов, особенно в последний год работы программы.

Во-вторых, газификация. Проблемы с электро- и водоснабжением мы решаем. Дороги – это проблема для всего Крыма. А вот на газификацию мест компактного проживания крымских татар мы стараемся изыскать государственные средства, так как долевое участие многие жители района не могут себе позволить.

В-третьих, есть проблема трудоустройства. Естественно, тот, кто хочет, «крутиться», зарабатывает. Есть в районе и состоятельные люди, которые держат свои магазины, кафе и т.д. Однако все это достигается большими трудностями.

Одним из наших требований является пропорциональное населению присутствие крымских татар в структурах власти и органах местного самоуправления. Однако этого нет. Например, в райгоадминистрации, когда я в 2002 году пришел туда работать, работало три человека, включая меня. Сегодня уже 13 человек, но это как минимум в два раза меньше».

 

Энвер КАСИМОВ, председатель Джанкойского городского меджлиса.

«В городском меджлисе было 15 человек, но позже двоих мы исключили, так как после выборов они не принимали участия в его работе. Несмотря на то, что Джанкой является городом республиканского подчинения, то есть не имеет отношения к районным властям, городской меджлис по субординации идет после Джанкойского регионального меджлиса. Так повелось изначально и вопрос об отделении города от района не ставится. В принципе, мы решаем одни и те же задачи. Я лично не вижу какой-либо необходимости и смысла разделять район и город. Я, как председатель городского меджлиса, автоматически занимаю должность заместителя председателя регионального меджлиса. Поэтому мы как бы сливаемся и решаем все вопросы сообща.

Многие члены городского меджлиса иногда, на мой взгляд, не понимают своих возможностей и обязанностей. это привело к непониманию, конфликтам, и в результате городской меджлис существовал де-юре, и в действительности не работал.

В горисполкоме работает всего один крымский татарин — главный специалист по межнациональным отношениям Аблямитов Эдем. Хотя мы намерены поднять вопрос о возобновлении работы отдела по межнациональным отношениям и о назначении крымского татарина на должность заместителя городского головы.

Основные вопросы, которые обсуждаются с руководством города, это выделение земельного участка под мечеть, факты дискриминации крымских татар в правовой и экономической сферах.

Одной из острых является проблема обучения на родном языке. На мой взгляд, на 4,5 тысячи населения можно было бы открыть одну национальную школу. Однако, наоборот, мы в прошлом году едва защитили три национальных класса. У нас около 120 детей дошкольного возраста, то есть перед нами стоит вопрос об открытии национального детского сада.

Основные проблемы, с которыми обращаются в городской меджлис наши соотечественники – это квартирный учет и материальная помощь.

Есть люди, которые недавно вернулись и не могут из-за особенностей нашего законодательства встать на квартирный учет».

 

Назим АБЛАЕВ, председатель Луганского местного меджлиса с 1992 года, имам.

 

На территории сельсовета расположено пять сел: Луганское, Той-Тёбе (Ковыльное), Къурт-Ички (Пробуждение), Джаракъ (Тутовое), Джадра-Шейх-Эли (Ударное).

Здесь проживает около 300 крымскотатарских семей. В местном меджлисе 7 человек, из них -две женщины. В сельсовете из 20 депутатов один крымский татарин.

«В этом году 7 мая мы установили на здании Луганской средней  школы мемориальную доску уроженцу села Джадра-Шейх-Эли, Герою Советского Союза Фетисляму Абилеву, а также подняли вопрос о присвоении школе его имени.

В этой школе учатся около 40% крымскотатарских детей и работает 25-30% преподавателей. Но при этом, нам пока не удалось открыть национальный класс. Проблему в этом вопросе создает и позиция руководства школы и района, которые всячески препятствуют открытию крымскотатарского класса. Эту задачу мы надеемся решить в ближайшие годы, например, в этом году 18 крымскотатарских детей пойдут в первый класс.

Сельсовет выделил для местного меджлиса кабинет, где каждый вторник мною ведется прием граждан».

 

Алиме БАГАТЫРЛЫ, председатель Изумрудновского местного меджлиса с 2007 года, с 1995 года в местном меджлисе.

На территории сельсовета из 1600 человек проживает 806 крымских татар. В местном меджлисе 5 человек. На территории сельсовета действует четыре школы. В школах сел Новостепное и Калиновка есть национальные крымскотатарские классы.

«В 1996 году я попробовала добиться изучения крымскотатарского языка факультативно в Изумрудненской школе, однако директор школы Валентина Михайловна Бугаенко выступила против. Проблема заключается еще и в том, что в этой школе обучается всего 10 крымскотатарских детей разного возраста, но  это ведь не должно быть препятствием для предоставления им возможности учить родной язык.

Главная проблема – это отсутствие жилья. Например, в Новостепном четыре семьи стоят в очереди на получение жилья, среди них есть и семья с пятью детьми. В самом Изумрудном недавно, 7 мая, у молодой пары, Кайбулаевых Асима и Ление, родилась тройня: Эльвира, Зарема и Амина. Дом у них маленький, две комнаты и веранда. Проблема еще и в том, что живут они вместе с мачехой и отцом в одном доме. Фактически у них одна комнатка. Сейчас необходимо оказать им помощь».

 

Нариман ЭБУТАЛЫПОВ, председатель местного меджлиса с. Султан-Бочала (Крымка) с 1991 года, делегат Курултая II-V созывов. Вернулся в Крым в 1968 году.

 В селе Султан-Бочала проживает около 160 крымскотатарских семей. В местной шкле обучается около 15-20% крымскотатарских детей. Председателем Крымковского сельсовета является Рамазан Усеинов, а из 15 депутатов 7 крымские татары.

«У нас в селе большинство занимается сельским хозяйством. Ведь в нашей местности, кроме как что-нибудь выращивать, продавать и тем кормить семью, заниматься нечем. Понятно, что для занятия сельским хозяйством необходима вода, и мы добились, чтобы  большинство занимающихся хозяйством кр.тат. былиобеспеченных водой. В свое время тем, кто не работал в колхозе, были выделены участки по 1,9 га. Члены же колхозов получили земельные паи чуть более 3 га.

Между тем молодежь старается найти работу в городе, оставляя село.

Наличие многих проблем можно связать еще и с тем, что многие члены местного меджлиса (5 человек) кто переехал, кто уехал на заработки, кто полностью занят своими делами. Поэтому можно отметить, что наш меджлис работает нерегулярно, а это сказывается на результатах его деятельности».

 

Рустем ЭННАНОВ, председатель Яркополенского местного меджлиса с 1991 года, делегат Курултая.

На территории сельсовета расположено семь сел: Яркое Поле, Карангут Немецкий (Арбузовка), Монтанай-Ильгери (Весёлое), Дубровка, Джан-Болды (Находка), Отрадное (Венера), Джан-Болды-Вакуф (Славянка), Карангут Русский (Тимирязево).

В этой местности проживает около 430 крымских татар. Из 15 депутатов сельсовета 2 крымских татарина.

«В нашем сельсовете одна школа, где крымскотатарский язык преподается как предмет. Однако многие дети, особенно из села Тимирязево, ходят в школу в Рощино, а это соседний сельсовет.

В 1992 году мы впервые сформировали в школе национальный крымскотатарский класс. Сами находили парты, классную доску, шкафы и т.п. Потом класс распался, мы собирали снова с другими детьми. А в прошлом году родители, написав заявления, сами забрали детей из национального класса, мол, лучше пусть учатся на украинском или русском, так больше перспективы. Родители не хотят, чтобы их ребенок обучался на родном языке. Та же самая ситуация была и в Рощино».

 

Решат МЕФАЕВ, заместитель председателя Джанкойского городского меджлиса, член регионального меджлиса.

 «В Джанкойском городском совете нет ни одного крымского татарина, хотя в 2006 году мы имели шанс провести одного-двух депутатов. Произошло это из-за разделения, кроме предложенных меджлисом кандидатур появилась еще одна и голоса крымских татар разделились.

Долгое время нашему мэру работалось очень комфортно, так как городской меджлис фактически не работал, никто ему не надоедал вопросами, требованиями.

Недавно мы обратились с требованием установить памятный знак жертвам депортации на вокзале и то более года мы добивались позитивного решения,  в результате практически самостоятельно установили его, а разрешение оформляется постфактум, то есть необходимая документация только оформляется. Вот так приходится работать.

Какой вопрос мы не ставим перед городскими властями, мы фактически получаем отказ. Они и не привыкли работать с меджлисом».