Мифология Крыма [Д.В. Николаенко]

11.05.20160:19

ЭССЕ О МИФОЛОГИЗАЦИИ, ПРОГРЕССЕ И РЕГРЕССЕ В ОСВОЕНИИ КРЫМА

С конца XV — начала XVI века территория современного Бахчисарая начинает интенсивно осваиваться. Это столица, и ее привилегированные окрестности, не очень большого, но сильного государства с обширными международными связями — Крымского ханства. В территорию вкладываются усилия самых различных людей, в нее вкладываются государственные средства, талант мастеров различных стран мира.
 
Итогом становится то, что на момент посещения этой территории турецким джентльменом Эвлия Челеби (1666 – 1667 годы) здесь создан почти «райский уголок». Он райский не в пошлом туристическом понимании. У людей мусульманской культуры свое понимание «райского места». Это относительно небольшие комфортные строения, которые органично вписаны в природу. Все удобно и разумно. Все сделано в соответствии с понимаем прекрасного, в мусульманской СКС (социо-культурный стандарт освоения территории). Долины этого района гармонично сочетаются со строениями и планировкой Эскисаладжика и Бахчисарая. Те, в свою очередь, гармонично сочетаются с природой. 
Предварительный вывод — люди, которые здесь живут, вышли на очень высокий уровень освоения территории. Есть множество оснований говорить относительно высокого уровня освоения территории Крыма в Крымском ханстве. Можно однозначно говорить о создании исключительно комфортной среды человеческого обитания.  

Что происходит далее? Далее, случается странное. Соседнее государство, которое не вложило ничего в освоение данной конкретной территории, начинает вести целенаправленную политику на его разрушение, целенаправленное и драматическое снижение уровня освоенности территории. С начала XVIII века над Крымским ханством нависает страшная угроза, в лице Российской империи. Начиная с 1736 года в Крыму периодически появляются русские солдаты и немецкие офицеры – наемники, состоящие на российской службе, которые систематически стараются нанести максимальный вред этому государству, снизить уровень освоенности территории, качество жизни населения Крымского ханства. Совершенная среда человеческого обитания начинает драматически ухудшаться. Разрушение целенаправленное и систематическое. Оно не есть некая случайность, итог неконтролируемых действий неких изгоев. Это целенаправленная политика российского государства. 
Существенно, что нет такого положения, при котором государство российское пыталось сразу, окончательно и бесповоротно уничтожить все, что можно в Крымском ханстве. В первой половине XVIII века это было сделать нельзя по многим причинам. Более какого-то времени, русская армия не могла находиться в Крыму. Иначе, она погибла бы. Военная мощь Крымского ханства и свирепость крымских татар явно преувеличена российскими историками. Делается это в целях мифологизации российской истории, но, тем не менее, Крымское ханство все еще сильно. Оно в состоянии, если не эффективно сопротивляться, то отомстить своим врагам. Задержись русская армия в Крыму, ее уничтожат. Пощады за сотворенные злодеяния не будет никому. Но русская армия в Крыму и не задерживается. 

Проходит исторически значимое время. После нескольких опустошительных походов русской армии на Крымское ханство, существующий стандарт освоения крымской территории очень серьезно подорван. Многое уничтожили. Ни для чего. Без какой бы то ни было личной корысти. Просто взяли и целенаправленно уничтожили. Причины такого рода вандализма объяснить не сложно. Феномен систематически имеют место, в случае переосвоения территории. Суть в том, что присоединение соседнего государства к империи, грядущее социо-культурное переосвоение данной территории, органично включают уничтожение прежнего стандарта освоенности. Сколь бы ни был совершенным прошлый стандарт освоения территории, он должен целенаправленно удушаться. Старое не нужно. Будет создаваться новый стандарт. Он может быть много хуже. Это не играет никакой роли. Он свой. Это общее положение в процессе социо-культурного переосвоения территорий. 
В 1783 году Крымское ханство перестает существовать, и становится частью Российской империи. «Историческая справедливость» восстановлена. Появляется много свидетельств того, что Крым всегда был российский. Есть легенда про некоего Бравлина. Кто скажет, что его не было? Есть легенда о крещении Руси в Корсуни (Херсонесе, Севастополе). К тому же камень нашли, на котором написана какая-то глупость, подтверждающая права Российской империи на поглощение Крымского ханства. Так что, все в порядке. 
Переосвоение территории выходит на принципиально новый уровень. Начинается изменение системы расселения Крыма. Старые татарские города не развиваются. Наоборот, ведется целенаправленная политика на снижение их значимости в регионе, ухудшение среды обитания в этих городах. Бахчисарай, Карасубазар и Старый Крым становятся городами целенаправленно заштатными. Время играет против них. Они примитивизируются с каждым годом. Государство российское прилагает серьезные усилия, чтобы данные города деградировали с максимальной скоростью. Город Акмесджид перестает существовать, и становится частью, якобы нового, города Симферополя, который «создан именно русскими на пустом месте». Правда на этом месте уже долгое время был татарский город, с дворцом калги-султана. Но это не суть важно. Мелочь. Дворец испарился, и про него долгое время никто не вспоминал. Стал интенсивно развиваться новый губернский город. 
Крымские татарские города провинились перед Российской империей тем, что они были созданы татарами, в рамках иного социо-культурного стандарта освоения территории. Они провинились и тем, что играли важную роль в системе расселения Крымского ханства. Это был «опорный каркас» данной системы расселения и освоения Крыма. Это не прощается. Города подлежат целенаправленной деградации. Меняются названия городов. Меняются названия улиц. Исчезают мечети и старые кварталы. Кто и когда уничтожает старые здания установить сложно. Информация испаряется. По прошествии, даже короткого времени, не остается ничего. Ни информации, ни объектов. Ничего не было. Кто начнет утверждать обратное, будет иметь дело с III Отделением, НКВД, КГБ, АБВГД и так далее. 
По прошествии некоторого исторического времени старые татарские города сложно узнать. С ними происходит каскад несчастий. Войны в российской СКС всегда разрушительны. Средневековый западноевропейский город сохраняется и после десятка войн, многие из которых бывают весьма кровопролитны. Российские населенные пункты уничтожаются при первой возможности. Населенные пункты в районах социо-культурного переосвоения уничтожаются при первом намеке на войну. 
Если нет войны, за дело берутся новые переселенцы. Меняется не только архитектура. Меняется и население района переосвоения. Начинаются ранее беспрецедентные волны эмиграции. Жизнь в ранее цветущих городах приходит в упадок. Часть пришлого населения занимается очень странным делом. Они не столько обустраивают территорию, чем казалось бы должны заниматься, сколько пытаются нанести ей максимальный вред. Можно сказать, что миссия этих людей в уничтожении, а не созидании. Например, болгары и армяне в Старом Крыму. После исторически короткого и бурного времени, проведенного в соответствующем месте, эти люди куда-то исчезают. Они уходят или «их уходят», не суть важно. Но после того как они сделали свою работу, от них избавляются именно в данном месте. 
Если нет войны или нет активного уничтожения территории новыми переселенцами, в дело могут вступать археологи. Археология — наука интересная, можно сказать, партийная наука. Чем важнее город, тем деструктивнее археологи. Если это город Старый Крым, то это экспедиция археологов Эрмитажа, под руководством М.Г. Крамаровского, что также равносильно военным разрушениям. 150 лет российские имперские и советские археологи бьются о проблему реконструкции прошлого Старого Крыма. Искали – искали, искали – искали, искали – искали … ничего не нашли. Никак не могут описать прошлое всемирно известного города Старый Крым. Что в результате? Практически все, что можно раскопали, вывезли, описали для себя в отчетах. Куда деваются отчеты известно только ограниченному количеству людей. Нет ни артефактов, ни информации. О прошлом Старого Крыма можно не беспокоиться. Ничего не было или было так, как это нужно российским специалистам по сотворению времени. 
В районах социо-культурного переосвоения все экстремально. Если голод, то это голод. Если война, то война. Если археологи, то ничего не остается от артефактов прошлого. Они меняются на убогие публикации тезисов, излагающих информацию о том, в каком районе работала экспедиция, кто ей руководил и прочее столь же важное для истории. Все против крымских татарских городов и сел, информации о прошлом крымской территории.

 

Описанная конкретика социо-культурного переосвоения территорий носит социальный и философский характер. Ответы на неприятные вопросы во многом зависят и от того, на каких теоретических и методологических позициях вы стоите. Если вы базируетесь на концепции линейного времени, когда все стремительно мчится вперед, и последняя газета вмещает больше информации, чем ее породило человечество за все предыдущее время, то такие разрушения прежнего стандарта освоения территории воспринимаются как нечто прогрессивное. Тогда все разумно и спокойно. В этих терминах, разрушения прежнего социо-культурного стандарта освоения территории — прогрессивное и исторически неизбежное дело. Вступает в силу идеология. Армия историков и идеологов российской СКС начинает сочинять и пропагандировать на различные лады миф относительно того, что прошлый стандарт освоения территории был … скажем неправильным, убогим, примитивным, дурацким стандартом. Подберите любое слово, которое характеризует нечто негативное, нелепое, злобное, нехорошее. Все эти слова приложимы к прошлому стандарту освоения территории района социо-культурного переосвоения. Например, освоению территории Крыма в рамках Крымского ханства. 
Но это только часть работы по переосвоению территории. Можно сказать, критическая часть. Одновременно начинается сочиняться новая мифологическая история освоения данной территории. Появляется некая страннейшая информация, относительно того что «наши люди», оказывается здесь жили давным — давно. Свидетельства? Пожалуйста. Нет проблем. Есть текст, в котором говорится …цитата …. Есть камень, на котором написано … цитата… Можно привести в доказательство хоть дверь от общественного туалета (желательно X века), на которой написано, наряду с остальным, нечто важное для новой истории …цитата… Говорите, что это фальсификации? Попробуйте, докажите нам, что это фальсификации. Российской исторической науке сложно что-то доказать. Она всегда состоит при государстве, и через пару минут общения с историками российскими уже начинаешь иметь дело с государством российским. 
Мифологизация процесса освоения территории идет в двух направлениях. Первое направление связано с уничтожением информации о прошлом стандарте освоения. Я имею в виду не только тексты на том или ином материальном носителе. Уничтожаются и артефакты. Примеров множество. О прошлом корректной информации становится все меньше и меньше. За ней начинается систематическая охота. Информация обычно не ориентирована на то, чтобы ее целенаправленно уничтожали. Защита такого рода не предусмотрена. Она ориентирована на сохранение. Неподготовленность к уничтожению используется профессионально. Никто не оценивает такого рода систематические действия по уничтожению информации, как вандализм. Уничтожение информации просто никем не замечается. Ничего нет. Никто ничего не видит и никто ничего не знает. Никто и ничего не понимает. 
Расправиться с беззащитной информацией несложно. Но есть доставшиеся от прошлого сооружения, которые ориентированы на деструктивные действия. Например, крепостные стены. Не заметить их сложно. Но после того как территория начинает систематически осваиваться по новому социо-культурному стандарту, и на это есть ответ. Около крепостных стен поселяется, например, группа мирных армян — болгар – беженцев – переселенцев и … от стен ничего не остается. Вообще ничего. Сплошная пустота. После этого, в скором времени, исчезают и мирные армяне — болгары. У них много работы. Но даже если ее нет, то им лучше перебраться на новое место. Болгарин сделал свое дело в Крыму, и может удалиться. Это классика переосвоения территорий и целенаправленного уничтожения артефактов враждебной культуры прошлого. 

Другое направление мифологизации можно назвать конструктивным. Оно связано с генерированием новой информации о регионе. В том числе, о прошлом данной среды обитания. Новая культура не есть некий антихрист, посланный на данную территорию, чтобы все разрушить. Нет, что вы! Все совсем не так. В рамках нового социо-культурного образования проводится новый стандарт освоения территории. Создаются новые здания, города. Появляются новые специализации региона, в рамках имперского и советского народного хозяйства. Работа кипит. 

Итогом становится то, что по прошествии некоторого времени, территория начинает выглядеть совершенно иначе. Старое исчезло. О нем нет информации. Вернее, делают вид, что нет информации. Она есть, но ее нельзя замечать. Появилось новое. И оно исчезает. И информация о нем исчезнет. Появляется еще более новое. Если добавить к этому, многократные замены – перемены населения региона, то, понятное дело, что никто ничего не помнит и не знает о той территории, на которой живет. Переосвоение идет через ритмику «созидание – разрушение». Уничтожили, созданное ранее + создали, что-то новое + все, кто жил ранее, куда-то испарились, пришли новые люди, уничтожили созданное ранее и создали новое + … + … + … И так несколько раз, за период времени от двухсот лет и более. 

Описанный процесс деструктивной и конструктивной мифологизации освоения территории не имеет адекватного отражения на уровне рефлексии. Он описывается только в рамках теории СКС. Этот процесс не нуждается в научном знании для своей реализации. Это синергетический процесс. Он протекает сам по себе и генерируется эволюцией СКС. Реальная история социо-культурного переосвоения не описывается никем. Сочиняются странноватые истории, относительно того, что некий князь, в бог знает какое время, был крещен в этом районе. Помимо этого, он многое разрушил и многих поубивал. Как он попал сюда, зачем он передвигался со своим странным мифическим войском на столь далекое расстояние, чем они питались почти год во время осады крепости, никто не поясняет. Был и все. И был здесь крещен. Значит, территория наша по праву. Если кто-то возражает, его самого можно депортировать, убить, закопать живым в городском парке культуры и отдыха. С таким человеком можно сделать все что угодно и … никто этого не заметит. Сам виноват. Пусть не говорит, что не надо. Это рутина российских процессов социо-культурного переосвоения территорий. 

Итак, есть два взаимосвязанных и протекающих, как бы на встречном движении, направления мифологизации – деструктивное и конструктивное. То, что есть, уничтожается и покрывается неким туманом. То, чего нет, но должно быть, обретает все более и более реалистические черты и, в конце концов, появляется в реальности. 
Почему имеют место два вида мифологизации? В чем их смысл? Смыл в том, чтобы привести освоение некой территории в соответствие со стандартом социо-культурной системы в целом. Новые территории, которые были освоены в иных социо-культурных образованьях, должны быть подведены под общий стандарт. Смысл описанного процесса социо-культурного переосвоения в этом. Под решение этой задачи готовы сделать все, что угодно. Нет такого кошмара, такого преступления на который не пошла бы СКС, для того чтобы доказать, что некая территория принадлежит ей по праву. Для решения этой задачи, очень многое делается и в области рефлексии. Этим занимаются научные работники, интеллигенция российской СКС в целом. Она, во многом, и создается СКС под решение такого рода социо-культурных и идеологических задач.