Мустафа Джемилев: Перед выборами все начинают нас любить

11.05.20160:19

Лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев рассказал Weekly.ua, почему он перестал встречаться с Виктором Януковичем, и кого поддержат своими голосами крымские татары на грядущих выборах.

– Как при "донецких" живется?

– Недавно в Вашингтоне о том же меня спросил Збигнев Бжезинский: "Ну как при Януковиче?". Я ему ответил: когда у нас был президентом Кучма, он многим не нравился, устраивали даже шествия с лозунгами "Долой Кучму!". Потом была "оранжевая революция", в том числе и антикучмовская, добились избрания президентом Виктора Ющенко. Но уже через несколько месяцев президентства Ющенко мы стали думать, что все-таки при Кучме было несколько лучше. По крайней мере, с ним был постоянный диалог, он давал какие-то поручения по решению наших проблем, хотя эти поручения в большинстве случаев не выполнялись. Стал президентом Янукович, и очень скоро мы начали думать о том, что при Ющенко было все-таки несколько лучше.

Он хоть и не решал никаких наших проблем, но все же проявлял некоторое уважение к избранному народом представительному органу крымских татар и не пытался назначать "представителей народа" по своему усмотрению. Сейчас мы думаем, как бы теперь не потерять Януковича, ибо не исключено, что следующий президент окажется таким, перед которым нынешний будет выглядеть просто идеальным главой государства.

– Еще был Кравчук. Он вам как?

– На выборах 1994 года мы поддержали Кравчука, поскольку по сравнению с его соперником он казался нам более независимым, менее пророссийским. Кучма, конечно, знал, что мы голосовали не за него, и долгое время косился на нас. Ситуация изменилась с 1999 года, у нас с ним появилось взаимопонимание. В частности, под его нажимом был предпринят шаг на пути официального признания представительного органа крымских татар – Меджлиса. Руководство крымской автономии было категорически против. Наш "заклятый друг" Леонид Грач, который тогда был председателем Верховной Рады Крыма, настаивал, что в украинской Конституции такого понятия как Меджлис нет, и его признание будет антиконституционным. И тогда Кучма сказал такие слова: "В украинской Конституции много чего нет, а Меджлис – это реальность, поэтому надо придумать такую формулировку, которая ввела бы его в правовое поле Украины". В результате органу придумали название "Рада представників кримськотатарського народу", что, собственно, и означает Меджлис крымскотатарского народа. Был составлен текст указа президента о создании совета и перечислен пофамильно его состав – все 33 члена Меджлиса. А в Положении о нем было записано, что Совет представителей крымскотатарского народа избирается национальным съездом крымских татар (Курултаем) и лишь утверждается президентом. Так были соблюдены все демократические нормы, и мы получили возможность официально встречаться с президентом два-три раза в год, рассказывать о накопившихся проблемах, предлагать их решения. По итогам этих встреч президент направлял соответствующие поручения в различные государственные инстанции. Другое дело, что 90% из них не выполнялось, но сам факт того, что глава государства регулярно приезжал к нам, спрашивал: "Как ваши дела, чем я могу помочь?", был значительной моральной поддержкой. Сейчас эта связь пропала.

– Новая власть разогнала Совет?

– Нет, поступили несколько иначе, однако, по сути, они его ликвидировали. Новая власть, как и при советском режиме, решила сама назначить "представителей народа", мотивируя тем, что среди крымских татар есть люди, которые думают иначе, чем Меджлис. В соответствии с новым указом президента "О Совете представителей крымско-татарского народа" от 16 августа 2010 года состав совета сократился с 33 человек до 19. Из них восемь – члены Меджлиса, а остальные 11 (то есть назначенное большинство) с точки зрения главы Администрации президента – "хорошие татары". Мы попытались толерантно объяснить, что негоже, как при Советах, назначать "представителей народа" и т.п. Но пересмотра принятого указа не последовало. Тогда мы решили, что в таком балагане принимать участия не будем.

– Выходит, что вас просто изолировали от власти – как киевской, так и крымской?

– Я бы сказал, наоборот, такими методами власть сама изолируется от народа. Но к чести покойного премьера автономии Василия Джарты, он довольно быстро сориентировался. Сначала был решительно настроен собрать Совет представителей и принимать какие-то решения даже без участия членов Меджлиса, но потом понял, что это тупиковый путь. Джарты четко и в частной беседе, и в печати заявлял, что будет иметь дело только с Меджлисом, а не с той публикой, которую ему навязывают.

– Почему бы вам не вступить в Партию регионов? Все наладится, будете снова встречаться с президентом…

– Примерно на эту тему у меня был разговор перед вторым туром президентских выборов с Николаем Азаровым, который тогда возглавлял штаб Януковича. Он сказал, что Янукович опережает Юлию Тимошенко приблизительно на 10-12%, так что его избрание президентом гарантировано. Поэтому, мол, в наших же интересах во втором туре голосовать за Януковича. Я тогда отшутился: "Ну зачем вам тогда наши голоса, которые по стране не составят в сумме и одного процента?". Во втором туре подавляющее большинство крымских татар в соответствии с рекомендацией своего представительного органа проголосовали за Тимошенко, хотя она устраивала нас, как говорится, не по всем параметрам. Она набрала в Крыму около 17% голосов, и значительная часть их (где-то 9-10%) была наша.

– После этого разговоры о вступлении в Партии регионов не велись?

– С президентом Януковичем у нас была встреча в мае прошлого года. Там опять зашел разговор о необходимости быть в команде Партии регионов. Это означало, что единственный депутат от крымских татар в Верховной Раде Украины в качестве "тушки" должен был войти в правящую парламентскую коалицию, то же самое должны были сделать семь наших депутатов в Верховной Раде автономии. Словом, быть в команде и делать все, что скажут. А мы так не умеем. Кроме того, как же можно депутату от крымских татар вступить в парламентскую коалицию, куда входит компартия Украины, лидер которой Симоненко в печати откровенно заявляет, что крымские татары должны в знак благодарности поставить Сталину золотой памятник за то, что он их полностью не уничтожил, а всего лишь депортировал! Как можно быть в команде, где есть такие люди, как Могилев и Табачник, которые тоже полностью оправдывают сталинские преступления против крымскотатарского и других репрессированных народов! Об этом я откровенно сказал президенту, но, видимо, не убедил. Последовали намеки на то, что, как известно, не все крымские татары разделяют позицию Меджлиса и т.п.

– Было много публикаций о том, что депутатов загоняют в коалицию за деньги. Вам не предлагали?

– Были кое-какие намеки.

– И сколько предлагали?

– В печати говорилось о единой ставке – $1 млн. за "тушку". Но поскольку за Меджлисом довольно консолидированный электорат, то намеки были на сумму вдвое больше.

– Ну и?

– Отшутился. Сказал, что одному это очень много. Куда девать столько денег старому человеку? А на решение социальных проблем крымских татар этого мало. На эти деньги не построишь и половину школы.

– Кто предлагал, не скажете?

 

– Не скажу. Хотя согласен, что этих "купцов" следовало бы выставлять на всеобщее обозрение. Но у меня нет привычки записывать собеседника на диктофон. Доказать будет нечем.

– Сейчас Виктор Федорович кардинально исправился, стал евроатлантистом, пожалуй, почище вас. Может, еще раз с ним поговорить?

– Скажу откровенно, некоторые шаги и заявления президента, особенно в последнее время, нам явно импонируют. В том числе определение цены на газ, относительно посягательств на газотранспортную систему Украины, о Таможенном союзе, о курсе Украины на евроинтеграцию. Что касается встречи с президентом, то проблема не в нас. Мы сразу же после скандальной встречи 3 августа прошлого года в Симферополе с назначенными "представителями народа", о которой только в Интернете было около полутысячи публикаций, направили президенту письмо, где изложили свои аргументы и просили о встрече все же с избранниками народа. Ответа не последовало. С инициативой организации подобной встречи выступали и покойный премьер автономии Джарты, и бывший представитель президента в АРК, а ныне глава госадминистрации Севастополя Владимир Яцуба. Недавно мы встретились с заместителем главы Администрации президента Анной Герман, которая высказалась о необходимости такой встречи и о намерении поговорить на эту тему с президентом. Как нам сообщили накануне, позиция президента в этом вопросе была примерно такая: "Есть много противников этой встречи как в Крыму, так и в Киеве, но она все же состоится". Дату не обсуждали.

– А тем временем "донецкие", говорят, вытесняют из местных органов власти крымских татар, это так?

– Крымские татары составляют около 13% населения автономии, но в структурах управления их не более 4-5%. Менее всего их в милиции (около 2,5%), прокуратуре (почти 3%), налоговой инспекции. А в службе безопасности, таможенной службе, судебной системе этот процент равен примерно нулю. С приходом "донецких" он снизится еще больше. Правда, во многих случаях крымских татар освобождали от занимаемых должностей не по национальному признаку, а скорее потому, что эти должности нужны были для "своих", то есть людей, приехавших из Донецкой области. Например, Энвер Джемалетдинов был заместителем главы комитета по земельным ресурсам. По работе к нему претензий не было. Но Энверу прямо сказали, что он должен уступить эту должность человеку из Донецка. Тоже и с заместителем министра здравоохранения Таиром Мусаевым. Прежде чем предложить ему подыскать другую работу, ему высказали кучу комплиментов насчет его высокого профессионализма. А необходимость увольнения объяснили просто: на его место придет человек "из команды". Журналисты подсчитали, что сейчас руководство автономии более чем на 40% составляют выходцы из Донецка, преимущественно из Макеевки.

– И вы собрались ехать в Европу пожаловаться на Украину за притеснения крымских татар. Это правда?

– Как раз наоборот. Мы собираемся пригласить известных европейских политических деятелей на международную конференцию по проблемам Крыма и крымских татар. В Вашингтоне был разговор о возможном участии Хиллари Клинтон. 9-10 октября этого года я приглашен на ежегодный Международный форум в Праге, который проходит под патронатом Вацлава Гавела. Основная тема форума – "Права человека: поиск общей ответственности", и наша проблема вполне в нее вписывается. А за несколько дней до этого, 5 октября, в Киеве мы встречаемся с главами дипломатических представительств и международных организаций, аккредитованных в Украине.

– А украинских политиков интересуют только ваши голоса на очередных выборах, так?

– Поскольку у крымских татар в силу их малочисленности и сконцентрированности только в одном регионе Украины нет и не может быть своей общеукраинской партии, имеющей право самостоятельно участвовать в выборах, то мы вынуждены на определенных условиях договариваться с какой-либо иной партией. Все эти годы мы были в союзе с Народным Рухом Украины, но как будет на предстоящих в 2012 году парламентских выборах, пока непонятно. Похоже, Народный Рух будет с "Батькивщиной" Юлии Тимошенко, а крымские татары пока не определились.

– Вы против Тимошенко?

– Не в этом дело. Политические решения, как известно, принимаются вне зависимости от личных симпатий или антипатий, а по иным критериям. Пока Тимошенко в тюрьме, мы считаем своим моральным долгом оказывать ей всестороннюю поддержку, а потом видно будет.

– В прессе сообщалось, что вы договорились с Виталием Кличко о поддержке его партии на выборах. Это так?

– Мы действительно встречались с ним в Ялте 16 сентября, был очень теплый разговор, но каких-либо договоренностей по выборам, разумеется, не было и не могло быть до решения Курултая.

– Вы уверены, что Кличко проходной?

– Есть разные сообщения о его рейтинге. Кто-то говорит, что у него уже 7-8%, кто-то дает не более 2%, а сам Кличко считает, что сейчас может рассчитывать на 5%, но есть перспектива значительного увеличения этой цифры. Для нас, конечно, важно, чтобы партнер, с которым мы пойдем на выборы, был заведомо проходным, поскольку у нас не так уж много голосов.

Считается, что число всех зарегистрированных и имеющих право голосовать крымских татар составляет 148 тыс. человек. Но это не значит, что все они воспользуются своим правом.

– А каковы взаимоотношения с "Фронтом Змін" Арсения Яценюка? Возможен ли союз крымских татар с ним?

– С Арсением Яценюком отношения дружественные, по многим вопросам наши точки зрения совпадают. К тому же эта партия на все 100% проходная, даже при предполагаемом увеличении проходного барьера почти вдвое. Коллеги в Меджлисе довольно много говорят о целесообразности союза с "Фронтом Змін", но, повторяю, решение будет принимать Курултай после детального обсуждения.

– Какие страны больше всего вам помогают? Наверное, Турция?

– С Турцией, конечно, у нас особые отношения. Это родственная крымским татарам и очень дружественная к Украине страна. Кроме того, после завоевания Крыма Россией 240 лет назад много крымских татар эмигрировали в Османскую империю. И сейчас в Турецкой Республике проживают, по разным оценкам, от двух до пяти миллионов граждан, прадеды которых прибыли из Крыма. В Турции свыше трех десятков крымскотатарских организаций, число депутатов – крымских татар – в парламенте Турции большее, чем в парламентах Украины и крымской автономии. Они стараются там лоббировать наши интересы. Была реализована программа бывшего президента Турции Сулеймана Демиреля "1000 домов или квартир для крымских татар", выделяются квоты примерно на 20 детей ежегодно для бесплатного обучения в престижных университетах Турции.

Сергей ПЕТУХОВ