Величие сердца и духа

11.05.20160:19

– Мустафа агъа, можно ли сказать так: депортации, осуществленные коммунистическим режимом СССР в конце Второй Мировой войны, носили настолько исключительный характер и масштабы, такую особенность, что могут считаться не имеющими аналогов, невиданными в мировой практике и истории?

– В истории человечества, конечно, было довольно много этнических, религиозных чисток и депортаций. Да и в советское время крымские татары были не первыми, кто подвергся тотальной депортации. Например, всех корейцев, проживавших на территории Дальнего Востока, депортировали в Среднюю Азию еще в 1937 году, ибо готовилась война с Японией и кремлевские руководители считали, что корейцы будут сотрудничать с японцами. Судьба около 170 тысяч депортированных корейцев также сложилась довольно трагически. Старый кореец, переживший эту депортацию, рассказывал, как один из товарных эшелонов с корейцами, следовавший из Дальнего Востока в Среднюю Азию, сбросили в озеро Байкал.

Из Крыма по этническому признаку крымских татар тоже
депортировали не первыми. Еще до оккупации Крыма нацистскими войсками были
депортированы этнические немцы (около 60 тысяч человек) – опять же исходя из
предположения, что они будут сотрудничать с нацистами.

Особая беспрецедентность и гнусность в депортации как
крымских татар, так и некоторых других народов Крыма и Северного Кавказа в
1943-44 годах, заключалась в том, что советская власть расправлялась с
гражданским населением в то время, когда основная мужская часть этих народов,
призванная в советскую армию, еще продолжала воевать на фронтах за ту же
советскую власть. Такого вероломства и предательства государства по отношению к
своим гражданам история действительно не знает.

– Есть несколько объяснений причин депортации –
официальных, фактических, скрытых: это и сотрудничество с оккупационной
властью, подготовка к захвату Турции Советским Союзом, изначальная
несовместимость ментальности крымских татар с другими этническими группами
Крыма и т.д. Какая из этих причин больше соответствует Вашим представлениям об
истинных мотивах депортации крымскотатарского народа? Или, возможно, у Вас свое
мнение на этот счет?

– Видимо, в определенной мере это объяснялось и планами
советов по отношению к Турции, и желанием "объяснить" причины
катастрофических поражений советской армии и оккупации огромной территории СССР
в первые годы войны. Ведь были же хвастливые заявления советских руководителей
о том, что Красная армия настолько сильна, что в случае начала войны на
территорию СССР не ступит ни одна нога вражеского солдата и что война будет
только на территории врага.

Есть достаточные свидетельства того, что после войны,
также в порядке объяснения своих первоначальных поражений, планировали выселить
"за предательство" и всех украинцев, которые в борьбе с фашизмом пропорционально
к своей численности понесли наибольшие потери. Возникли только трудности
технического порядка. Но никак бы я не назвал в качестве причины
"несовместимость ментальности крымских татар с другими этническими
группами Крыма".

Верно то, что крымские татары по сравнению с другими
этносами Крыма более жестко сопротивлялись установлению советского режима,
коллективизации, тотальной русификации и, соответственно, еще до массовой
депортации подверглись в значительно большей мере "чисткам" и
репрессиям. Тут, наверное, можно порассуждать о менталитете крымских татар, об
их отношении к тоталитарным формам правления, к частной собственности. Но, как
отмечают многие историки, у них не было конфликтов с другими проживающими в
Крыму людьми по национальному признаку. Наоборот, почти все путешественники по
Крыму, начиная с первых лет аннексии Крыма Россией, отмечают доброжелательность
и уживчивость крымских татар с людьми других национальностей, сочетание в них
глубокой религиозности с исключительной религиозной толерантностью.

Приведу слова только одного русского писателя, поэта и историка В.Измайлова, путешествовавшего по Крыму в 1801-1802 годах, из его изданной в 1805 году в Москве книги «Путешествие в полуденную Россию» (цитирую по памяти):

«… Простые хижины татар,

Где дышит дружбы чистый жар,

Невинность сердца, совесть правды,

Где люди людям сердцем рады…

Прощайте, я покидаю вас!»

Прошло уже полвека, как я прочитал эту книгу В.Измайлова в отделе раритетов библиотеки имени А.Навои в Ташкенте, а эти пронзительные строки так и не стерлись из памяти.

Главным мотивом депортации было все же, на мой взгляд,
неукоснительное продолжение политики России со времен Екатерины II, которое
было направлено на "очищение" этого стратегически важного полуострова
от "басурман" и "заселение оного природными русскими".

– Как известно, в пути ссылки и в первые годы
депортации погибло около половины наших соотечественников. Это была
невосполнимая и ужасная потеря. Что бы Вы назвали в ряду других страшных
последствий депортации крымскотатарского народа?

– Людские потери в результате депортации, конечно, были
ужасающими, и вполне обоснованно речь ведется о необходимости признания этого
преступления геноцидом. В некоторых областях Узбекистана (Кашкадарьинской,
Джизакской) люди от истощения и болезней умирали почти целыми поселками и
некому было хоронить мертвецов. Захороненные наспех и слегка засыпанные землей
тела по ночам разрывали стаи шакалов.

Очень много также рассказов о том, как люди в те времена
боялись попасть в больницу, ибо попавшие туда даже со сравнительно небольшими
недугами люди живыми не выходили. Было ли это секретным указанием сверху или же
патриотично настроенные врачи считали своим долгом как можно больше истребить
"врагов народа", сейчас трудно сказать. Во всяком случае, в числе рассекреченных
советских документов того времени ответа на этот вопрос пока нет.

Но преступление ведь не ограничилось физическим
истреблением. Были приложены значительные усилия для полной ликвидации
культурного наследия народа – сожжены книги на крымскотатарском языке,
разрушены мечети и все мусульманские кладбища, переименованы города и села в
Крыму. В местах ссылки на оставшихся в живых депортированных многие
конституционные права не распространялись. Они жили под гласным комендантским
надзором и в соответствии с не подлежащими публикации в печати специальными
инструкциями.

Многие годы они не имели права поступать в высшие учебные
заведения, а затем, после смерти Сталина и даже после так называемого
"разоблачения его культа" Н.Хрущевым на ХХ съезде КПСС в 1956 году, они
не имели права поступать на многие факультеты вузов. Разумеется, они не имели и
возможности обучаться на родном языке. Поэтому для восполнения всех потерь
потребуются еще многие годы и много усилий.

 

– То, что большинство крымских татар оказались не на
Урале и в Сибири, а в Средней Азии, в близкой для крымских татар
этнико-языковой и религиозной среде, сыграло ли, на Ваш взгляд, значительную
смягчающую роль, если говорить о физических, материальных и духовных потерях
народа? Или это было сделано преднамеренно в целях создания наиболее
благоприятной среды для ассимиляционных процессов.

– Не думаю, что советское руководство, выбирая места для
ссылки народов, было озабочено тем, чтобы создать для них какие-то смягчающие
обстоятельства. С точностью наоборот. Еще до прибытия эшелонов со
"спецпоселенцами" среди местного населения была проведена
значительная пропагандистская работа насчет того, что, дескать, привезут
изменников родины, из-за которых погибали на фронтах ваши отцы и братья.

Известно много случаев, когда на выходящих из вагонов
изнуренных и едва держащихся на ногах людей обрушивался град камней, в том
числе, со стороны этой самой "близкой этнико-языковой и религиозной
среды". Это были, в первую очередь, "советские люди", а уж потом,
если что-то сохранилось от национального и религиозного, были узбеками,
русскими, мусульманами или христианами. Ведь относиться к "изменникам
родины" по-людски, даже если этому "изменнику" было всего 3-4
годика, было не патриотично и попахивало неким отступничеством от советских
канонов.

Зафиксировано и много случаев, когда в мечетях на
пятничных проповедях имамы, которые в подавляющем большинстве случаев были по
совместительству и гебистскими сексотами, высказывались против крымских татар,
тоже называя их "изменниками". Поэтому крымские татары, особенно в
первые годы после депортации, как правило, в мечети не ходили, а молились дома.

Известно также, что процент погибших крымских татар в
Средней Азии в первые годы после депортации был ничуть не ниже, чем в Сибири
или на Урале. Ассимилировать депортированных в той этнической среде, куда были
депортированы крымские татары, тоже вряд ли входило в планы советов. Они были
озабочены в основном русификацией всех народов, в том числе, разумеется, и
самих узбеков, таджиков, казахов и др.

– Вам было полгода от роду, когда Вы на протяжении
трех недель вместо "айнени" слышали перестук вагонных колес. Что Вам
рассказывали Ваши родители или старшие сестры, братья о связанных с Вами
примечательных ситуациях, начиная с того рокового утра 18 мая и до того
времени, когда Вы сами стали осознавать, запоминать происходящее вокруг.

– Воспоминания о Крыме, эпизоды из жизни в Крыму,
обстоятельства выселения, события на пути следования к месту ссылки в товарных
вагонах, смерть тех или иных близких и знакомых были в числе основных тем
разговоров крымских татар в течение многих лет, особенно когда люди по вечерам
ходили на посиделки друг к другу в гости. Формирование мировоззрения крымских
татар, их отношение к власти складывалось преимущественно дома, в среде своих,
и официальная советская пропаганда на многих существенно не влияла.

Мне хорошо запомнился день смерти Сталина, когда в школе
завуч рыдающим голосом на линейке сообщил нам о смерти "вождя всех времен
и народов" навзрыд плакали все – и учителя, и дети. Все, кроме крымских
татар. Наши-то точно знали, какое дерьмо отправилось на тот свет. А один наш
прагматичный товарищ, помню, высказал мысль, что вообще-то и нам следовало бы
немного поплакать, а если не получится, то потереть глаза луком. Иначе, мол,
могут пересажать всех нас или наших родителей.

– В истории национального движения были случаи
обращения к лидерам мусульманских стран, а также в международные исламские
организации. Известно и то, что эти обращения не имели значимых результатов. Можно
ли это объяснить только определенным влиянием и положением Советского Союза в
тогдашнем миропорядке?

– Таких обращений было несколько. Наиболее известное
обращение в Организацию "Исламская Конференция" за подписью 25-ти
крымских татар, отправленное в июне 1983 года стало потом "вещественным
доказательством" на моем 6-м процессе по обвинению в "составлении и
распространении документов, порочащих советский государственный и общественный
строй и его политическую систему". На этом же процессе фигурировало в
качестве обвинительного документа мое обращение "Ко всем мусульманам
мира" с призывом выступить в защиту находящегося в ссылке и
подвергающегося издевательствам академика А.Сахарова за свои выступления в
защиту прав человека, в том числе за выступления против оккупации Афганистана
советскими войсками, а также в защиту прав мусульман – крымских татар.

Было также обращение Решата Джемилева к королю Саудовской
Аравии в 1978 году в связи с самосожжением Мусы Мамута. Обращались в исламский
мир с призывом выступить в защиту крымских татар религиозный писатель-диссидент
Анатолий Левитин-Краснов, академик Андрей Сахаров, генерал Петро Григоренко. Но
никакой реакции со стороны наших единоверцев не было.

Только в Турции этот вопрос время от времени освещался в
некоторых средствах информации, особенно в печати крымскотатарской диаспоры, а
сторонники Партии Национального Действия (Milliyetсi Hareket Partisi), которых
левые турецкие партии называли "фашистами", проводили даже довольно
мощные демонстрации возле советских посольств и консульств не только в самой
Турции, но и в тех странах Европы, где была значительная турецкая диаспора.

Основная же причина безмолвия подавляющего большинства
мусульманских стран заключалась в том, что у них тоталитарная форма правления,
отсутствие свободы печати и других демократических свобод. А когда нет этих
свобод, то за все публикации и иные публичные выступления граждан несет
ответственность власть. Портить же отношения со сверхдержавой, которая имела
возможность напакостить любой относительно мелкой стране, конечно же, не
хотелось. Другое дело Турция. Там всегда на претензии советов могли ответить:
"Ну, мало ли что вам не нравится. Может быть, и нам это не нравится, но у
нас свобода слова и демонстраций, мы не вправе затыкать рот людям".

– Крымскотатарское национальное движение за
возвращение в Крым и восстановление прав народа справедливо называют
уникальным. Какие факторы формировали и поддерживали эту уникальность?

– Уникальность крымскотатарского национального движения
заключалась, в первую очередь, в чрезвычайной для советского периода его
массовости. В движение был вовлечен практически весь народ: кто собирал подписи
под наши обращения, кто средства на отправку в Москву сотен делегатов народа. В
наших массовых демонстрациях и иных политических акциях участвовали тысячи и
тысячи людей, которые заведомо знали, что их за это могут, как минимум, избить,
а то и отправить в лагеря.

Диссиденты в Москве белой завистью поражались тому, что
под свои обращения нам удается за сравнительно короткое время собрать до сотни
тысяч подписей, поскольку максимальное число подписей, собранных под одним из
их обращений было всего около двухсот. Но, правда, их обращения, по сравнению с
нашими, были более жесткими и прямыми, не содержали реверансов в адрес
"мудрого советского руководства" и, следовательно, были более
удобными для привлечение авторов и подписантов к уголовной ответственности
"за клевету на советский строй" или "антисоветскую
пропаганду".

Во всех населенных пунктах, где проживало какое-то число
крымских татар, обязательно создавались инициативные группы Национального
движения, которые координировали свои действия с районными, областными и
республиканским инициативными группами. Соблюдалась очень высокая степень
демократичности при принятии каких-либо решений. Брошенных в тюрьмы и лагеря
активистов Национального движения не оставляли на произвол судьбы. Им и их
семьям оказывалась со стороны народа посильная помощь.

Еще одним фактором, привлекавшим внимание и симпатии
демократических кругов, как в СССР, так и на Западе, было то, что крымские
татары в своих обращениях, заявлениях и протестных акциях не ограничивались
лишь своими национальными проблемами. Крымскотатарские правозащитники на
судебных процессах обвинялись и за протесты против оккупации Чехословакии в
1968 году, вторжения в Афганистан в 1979 году, против злоупотребления
психиатрией в политических целях, за обращения в защиту правозащитников разных
национальностей и вероисповеданий. Известны протестные акции крымских татар уже
в перестроечные годы против насильственной болгаризации и беззаконий против
национальных меньшинств режима Т.Живкова перед посольством Болгарии, против
расстрела демонстрантов на площади Тяньаньмэнь в Пекине, перед посольством
Китая в Москве и др.

Уникальным для постсоветского пространства явилось и
создание нами собственной структуры национального самоуправления. Примерно в
середине 90-х годов в Америке у меня в университете имени Джорджа Вашингтона
была лекция для студентов и преподавателей о Национальном движении крымских
татар. Но до меня выступил один из экспертов по национальным движениям и тоже
обратил внимание на уникальность нашего движения именно в плане создания
структур национального самоуправления. Он говорил примерно так:

"В годы перестройки и в первые годы после распада
СССР было создано много национальных движений и "фронтов", но почти
все они потом значительно ослабли, распались или раздробились во враждующие
между собой группировки. И только Национальное движение крымских татар не
только не раздробилось, но даже еще больше консолидировалось и укрепилось. А
произошло это по той причине, что они своевременно провели демократические
выборы, провели свой национальный съезд и в соответствии с общепринятыми
нормами демократии избрали свой представительный орган".

Вопросы задавал Сулейман МАМУТ

газета "Арраид"