Крым и безопасность в регионе Черного моря

11.05.20160:19

Выступление известного украинского ученого, эксперта и правозащитника Натальи БЕЛИЦЕР, состоявшееся в конце марта 2011 года в Брюсселе, в Центре Европейских политических исследований (CEPS), в рамках презентации проекта "Крымский Политический Диалог", в ходе дискуссии "Глобальная безопасность и локальный мир на Крымском полуострове".

Крым рассматривали как потенциальную "горячую точку" еще до распада СССР в 1991 году. В первой половине 90-х эти опасения получили новый импульс, когда подспудные сепаратистские конфликты вылились в войны на Балканах и в ряде постсоветских республик.

Например, в 1993 году известный политолог Тарас Кузьо опубликовал исследование под названием "Украина, Россия, Крым: Треугольник конфликтов", где отметил много общего между Боснией и Крымом, и предсказал, что сценарий насилия по боснийскому варианту практически неизбежен и для Крыма. Хотя этот прогноз не сбылся, 17 лет спустя тот же автор, представил в вашингтонском Фонде Jamestown другое исследование "Крым: следующая горячая точка Европы?".

Это яркий пример довольно распространенного восприятия Крыма в мире. Однако возникает вопрос: что же в мире вообще знают о Крыме?

Главным образом, это "знание" основано на укоренившихся стереотипах, или на поверхностном восприятии, или же на просто упрощенных представлениях типа:

•он населен преимущественно этническими русскими;

•там базируется Черноморский флот России;

•репатриация коренного крымскотатарского народа (после массовой депортации 1944 года), которая началась в конце 1980-х, по-прежнему сталкивается с многочисленными трудностями и сопротивлением местного населения, что усиливает конфликтный потенциал полуострова;

•самыми спорными, являются, в частности, земельные вопросы;

•Крым был "подарен" Украине Никитой Хрущевым в 1954 году "в честь 300-летия добровольного присоединения Украины к Российской империи" (с подтекстом, что утверждения о принадлежности Крыма к России или, по крайней мере, к "Русскому миру", являются более или менее обоснованными.

Следует отметить, что внутри Украины, мнения и представления, касающиеся Крыма (и некоторых других южных и восточных регионов страны) иногда существенно различаются.

Представления о желаемых сценариях варьируются в диапазоне: от "Крым еще должен стать украинским!" до "Украине следует отрезать от себя Крым!" (а также некоторые другие регионы) и рассматриваются в качестве предварительного условия для того, чтобы "Украина стала поистине украинской".

В то время как большинство населения твердо верит, что Крым (и город Севастополь) являются неотъемлемой частью территории Украины, и отвергают любые идеи, подвергающие этот простой факт сомнению, некоторые представители украинской интеллигенции – включая таких очень популярных писателей, как Юрий Андрухович или Василий Шкляр – склонны рассматривать их, как нечто чужеродное, с чем невозможно объединится и поддерживают тезис "удаления чужеродной части ради спасения всего организма".

В общем, Украина страдает от дефицита понимания и адекватной оценки реальной ситуации в Автономной Республике Крым; такое отсутствие конкретной и точной информации отражает высокую степень крымского "изоляционизма", и его слабую интеграцию в социальное, культурное и т.д. пространство Украины.

В частности, есть тенденция рассматривать крымскотатарский народ, как потенциальную угрозу безопасности и стабильности в Крыму. Во время первой и второй Чеченских войн, крымских татар часто обвиняли в оказании поддержки чеченским повстанцам и организации для них лагерей и баз в Крымских горах. Российские СМИ были полны "изысканиями" о сходстве между чеченцами и крымскими татарами и предсказаниями предстоящей войны с центральными властями по типу ведущейся в России. Традиционное восприятие Крыма как наиболее конфликтной и проблемной частей Украины резко обострилось в 2008 году.

В январе-феврале события, связанные с решением по "ограниченной независимости" Косово подогрело существующие во всем мире сепаратистские страсти, и на этот раз, некоторые информационные источники занялись сравнением крымской ситуация с косовской, пытаясь еще раз напугать Украину мифическим "крымскотатарским сепаратизмом". Например, Анатолий Могилев – в настоящее время, министр внутренних дел Украины – прогнозировал, что "косовский сценарий будет реализован в Крыму" при поддержке из-за рубежа для того, чтобы способствовать установлению там национального государства крымских татар.

В августе 2008 года, после русско-грузинского кризиса, последовало признание "государственной независимости" Южной Осетии и Абхазии со стороны РФ, что оказало негативное влияние на региональную безопасность и стабильность, и повысило озабоченность по поводу планов на будущее относительно Крыма. В частности, Бернар Кушнер, в то время министр иностранных дел Франции, выразил опасения, что украинский Крым и Приднестровье в Молдове могут стать следующими территориями, на которые нацелена Россия.

Однако опрос мнения экспертов о вероятности эскалации конфликта в Черноморском регионе, проведенный в Украине (декабрь 2008 – февраль 2009, 100 респондентов), показал, что лишь 19% респондентов по стране признают вероятность такого сценария для Крыма, в то же время, следует отметить, что из одиннадцати крымских экспертов этот вариант был выбран только одним:

•на Северном Кавказе – 61

•в Нагорном Карабахе – 26

•в Крыму (или в других регионах Украины) – 19

 

•в Приднестровье – 14

•затрудняюсь ответить – 1

•по вашему выбору – 10

Те же самые вопросы к экспертам из разных стран Европы, а также из США и Канады, показали существенные различия в оценке конфликтного потенциала различных территорий региона Черного моря, принадлежащих к так называемому "постсоветскому пространству.

Еще одним следствием драматических событий 2008 года является усиление внимания, уделяемого теперь Крыму со стороны Европейского союза, и усилия последнего способствующие деятельности по предотвращению конфликтов.

В частности, инициатива ЕС по совместному сотрудничеству в Крыму была разработана в рамках Восточного партнерства и Европейской политики добрососедства. Она направлена на повышение привлекательности Крыма для инвесторов путем реализации в регионе ряда проектов (техническая помощь, туризм, культура, а также предотвращение конфликтов, примером этого является постоянно действующий Крымский политический диалог).

С помощью ЕС на определенных условиях должно было быть создано Агентство регионального развития Крыма, и оно действительно было открыто в феврале 2011 года.

Этому важному событию предшествовало появление – впервые в новейшей истории независимой Украины – "Стратегии социально-экономического развития Крыма на 2011-2020". Этот документ, разработанный Национальным институтом стратегических исследований в сотрудничестве с региональным правительством и рядом независимых экспертов, определяет новые перспективы и возможности для модернизации Крыма, и рассматривает Крымский полуостров не в "традиционном треугольнике" Киев-Симферополь-Москва, а как (потенциально) важным субъектом всего Черноморского региона.

20 января 2011 года Европейский парламент принял резолюцию о стратегии ЕС для Черного моря, уделив большое внимание вопросам безопасности. В ней, в частности, говорится, что "…Черноморский регион нуждается в активной политике и долгосрочных решениях, чтобы справиться со стоящими перед ним значительными региональными и транснациональными проблемами, такими как затяжные конфликты, перемещение населения, двусторонние споры, закрытые границы и стратегическое соперничество…" (параграф 21). В этом документе крымско-украинский опыт мирного урегулирования конфликтов не учитывается. Единственное упоминание о Крыме можно найти в параграфе 25: "… выражает особую обеспокоенность в связи с продлением портового соглашения о Черноморском флоте России в Крыму и его возможном влиянии на стабильность в регионе".

На самом деле то, что мир должен знать о Крыме – это то, что Крым уже накопил большой опыт в предотвращении худших сценариев и разработал для этого определенные механизмы.

По словам Андрея Клименко (главный редактор BlackSeaNews, член основной группы проекта Крымский политический диалог), "…Всякий раз, когда в Крыму люди разных национальностей и разного статуса и т.д. чувствуют эскалацию напряженности, немедленно, почти автоматически, начинаются переговоры на различных уровнях. Местный милиционер посещает жителей своего участка, муфтий встречается с православным священником, неправительственные организации собираются вместе, чтобы поговорить и обсудить насущные вопросы, административные органы также участвуют в диалоге. В результате таких многосторонних форм диалога, проблема, как правило, устраняется…" Однако многие конфликтогенные факторы в Крыму сохраняются, и ситуация остается непростой.

Эскалация напряженности на полуострове могла стать реальностью в начале 2011 года, в частности, после 17 января, когда Василий Джарты, премьер-министр крымского правительства, обратился с открытым письмом к Мустафе Джемилеву – председателю Меджлиса крымскотатарского народа, требуя, чтобы крымскотатарские "сквоттеры" немедленно покинули незаконно захваченные ими участки земли и предупреждал о применении силы, если это требование не будет полностью удовлетворено.

Все оппозиционные политики и СМИ отреагировали сразу и достаточно активно, обвинив Джарты в намерении спровоцировать этнический конфликт на полуострове. Протесты руководства Меджлиса и гражданского общества были поддержаны представителями дипломатического корпуса и влиятельными международными организациями.

Но через два дня ситуация резко изменилась. 20 января, состоялась встреча Крымского премьера (по его инициативе) и Рефата Чубарова (первого заместителя Мустафы Джемилева); вскоре последовала еще одна встреча представителей крымского Совета министров и руководства Меджлиса. Обе стороны согласились, что все спорные вопросы теперь будут решаться только через постоянный диалог; было дано твердое обещание, что сила не будет использоваться больше никогда.

Не менее впечатляющим было решение о выделении земельного участка в Симферополе для строительства Джума Джами (Соборной мечети). За это крымский муфтият и крымскотатарские общины боролись более десяти лет; несмотря на выигранные судебные дела, их требования были неоднократно отвергнуты местными органами власти. На этот раз проблема была, кажется, решена, и эти очень позитивные тенденции были высоко оценены международными организациями и органами, организациями гражданского общества и некоторыми СМИ в Крыму, к сожалению, в целом, они привлекли намного меньше внимания украинской общественности и национальных СМИ, чем того, безусловно, заслуживают.

После принятия положительного решения о разрешении строительства Соборной мечети на ул. Ялтинская, 22 в Симферополе, 3 марта 2011 года была проведена торжественная церемония закладки первого камня в ее фундамент, которая собрала вместе высших должностных лиц АР Крым, Меджлиса крымскотатарского народа, руководителей различных религиозных конфессий, СМИ и представителей общественности.

Эти последние события заставляют вновь рассмотреть вопрос о том, представляют ли крымские татары собой угрозу или, скорее, вклад в мирные, ненасильственные пути разрешения конфликтов. В этом контексте следует сказать, что сильная приверженность к ненасильственным средствам борьбы за восстановление своих этнокультурных, политических и социально-экономических прав является характерной особенностью крымскотатарских масс и их руководства. Редкий случай должного уважения многолетних усилий крымских татар по сохранению межэтнического и межконфессионального мира на их исторической родине – Крымском полуострове – приводится в статье: Урок по устранению насильственного экстремизма: татары Крыма создали перспективную модель смягчения этнорелигиозных конфликтов Валида Зиада и Ларисы Хомяк (http://www.csmonitor.com/2007/0220/p09s02-coop.html)

Несмотря на существующую напряженность, дальнейшее присутствие факторов потенциальных конфликтов и возникновение новых трудных задач, на протяжении всего переходного периода Крымский полуостров избежал насильственных сценариев (по пресечению местного сепаратизма) и кровавых вооруженных конфликтов. Этот положительный опыт, основанный на крымской "эндемичной" Культуре Мира, должен получить более широкое признание, должную оценку и поддержку.

Наталья Белицер