Дегирменкой. Воспоминания Амит-агъа Джаппарова

06.09.201623:19

В дороге по пути в пгт. Октябрьское (Буюк Онлар) сел в электричку и, чтобы как-то скоротать время, решил сесть рядом с каким-нибудь старожилом Крыма.

Начал смотреть на лица и искать соотечественников. Поздоровался с одним пожилым мужчиной и сел рядом, начал общаться. Старожила звали Амит-агъа Джаппаров. Амит-агъа оказался родом из села Дегирменкой (Дерменкой). Он мне показался достаточно солидным человеком, как оказалось потом, даже коллегой — врачом. Чтобы как-то начать беседу, я первым заговорил о Дерменкое. Начал рассказывать то, что уже слышал от других старожилов этого села. Я надеялся на то, что Амит-агъа начнет меня исправлять, уточнять, рассказывая новые факты о селе.

дегирменкой
Я начал с того, что село Дерменкой было названо по причине того, что в селе были водяные мельницы. Ранее, согласно историческим документальным источникам, село называлось Миляри, что с румейского — мельница. До 1944г. в селе было 4 водяных мельницы. Село Дерменкой было относительно большое по количеству людей в сравнении с другими соседними сёлами по причине того, что в селе было много источников воды.

В Дерменкое были такие кварталы:
Джамбек маале,
Ашаа маале,
Орта маале,
Кешме (чешме) маале,
Сахтара маале, сахтара – ромейское слово — пепел,

В Дерменкое было одна мечеть возле школы. В Дерменкое был медпункт, лечил людей китаец.

Мимо Дерменкоя протекало 2 реки, одна по — больше называлась Аян су (с рум. ай — святой, ай Йан), вторая — протекала мимо дома, где жил Амит-агъа. В лесу было озеро Шошайим голю.
Рядом были такие сёла: Хызылкой (Бозана), Куркулет, Партенит.

Микротопонимы в Дерменкое:
Паламия багъча (с рум. палам (палами) — кисть (руки), ладонь, пятерня)

Ай йори (с рум. ай — святой; ай йори — святой Георгий, Юрий)

Парегмен.

Лагъабы (прозвища) дерменкойцев: Гугу, Шабан, Чёрман (Ариф Чёрман), Военный, Чарух, Каук, Босси, Казак (Казак Ислям, Шадие, Эльдман). Казаковы жили возле табачных сараев.

Детские игры:
Челик — используют в игре 5-6 палок (челик), кто быстрее соберет, тот и выиграет.
Лапта. 

Играли на пустыре, где раньше было старое кладбище позади школы. Там уже надмогильных камней не было. Действующее кладбище до 1944г. было возле Аян су. Было ещё одно старое кладбище, возле которого начали строить дома.

Амит-агъа немного рассказал о себе.
До войны Амит-агъа успел в Дерменкое закончить 3 класса. Родная мать Амит-агъа умерла во время родов. У него был братик, но он умер еще в Дерменкое. Жили они вместе с мачехой (огей ана). Брат Амит-агъа — Амет хотел жениться на дочке (или внучке) Джемазе Каук из Дерменкоя, но началась война. Дом Джемазе был на окраине села, и они переехали в дом брата Амета, при выселении нашего народа 18 мая 1944г. они все оказались в местах ссылки вместе.
Годы оккупации Крыма были страшными, за помощь партизанам фашисты зверски карали. Так, был повешен бухгалтер в селе, провисел позади мечети 5-6 дней на веревке.
Через месяц после освобождения Крыма от фашистов советские власти начали операцию по выселению крымскотатарского народа из Крыма. Дерменкойцев выселяли через Ялту, Ай-Петри к станции Сюрень, что рядом с Бахчисараем. Когда состав останавливался, каждый пытался соорудить из двух камней что-то типа печки, чтобы успеть приготовить еду. В пути умирали люди, их оставляли на краю ж.д. линии. Амит-агъа попал в Аклабад, Наманганской области, Узбекской ССР. Он стал никому не нужен, были сложные времена. У самой Джемазе было 2 дочки. Амит был предоставлен самому себе, голодал и украл на рынке в свою маленькую ладошку сушенный абрикос (хайси хурусы), сушенный виноград (юзюм хурусы). Узбек, который продавал, заметил воровство и ударил его. Одна бабушка увидела, как его ударили, посоветовала идти в милицию и сказать, что он сирота, чтобы направили в детский дом. А иначе — узбеки могут убить. Он так и сделал.

Ребенка определили в детдом в Намангане, где он пробыл до 1955г. В детдоме было как в колонии: если себя не защитишь, то никто не поможет. Хотя были у Амит-агъа родные тёти — Шание хала (Джапарова Шание), Насибе хала (из рода Дагъджи), Эдие хала, но почему-то не забрали племянника из детдома.
В Намангане было медицинское училище, куда он поступил после окончания школы десятилетки. Он получил специальность семейного врача (учили всему понемногу терапии, хирургии, акушерству, гинекологии, ушным и глазным болезням), учился 4 года. Направили его работать в колхоз в Папский район Наманганской области. Отработал там 2 года, потом призвали в армию. Отслужив, получил звание младшего лейтенант и вернулся в Беговат, где жили его родные тёти (Шание, Насибе, Эдие). Устроился работать врачом в лагерь для заключенных.
В 1957г. женился на крымской татарке, которая тоже была из детдома и даже не знала, откуда из Крыма у нее корни, из какого села, при выселении из Крыма была ещё маленькой.
В 1960г. Амит-агъа попал под сокращение. Снова стал искать работу. Там был металлургический завод, в котором была медицинскую санитарную часть. Стал заведующим здравпункта ПГТУ 43, ещё работал на полставки участковым терапевтом. Так проработал до 1987г.
Амит0агъа, живя уже в местах высылки, отдыхал в Евпатории в 1980г. и ездил в своё родное село Дерменкой. Хотел войти в свой дом, но «новые хозяева» не пустили. Дом двухэтажный и поныне стоит. Рядом стоял точно такой же дом дяди. В 1995г. Амит агъа снова был в Дерменкое и на этот раз его пустили в родной дом. На первом этаже у них находились домашний скот, лошадь у них была. Сейчас там переселенцы кухню сделали. На втором этаже — длинная веранда с видом на побережье Партенита. «Новый хозяин» Ваня рассказал, что один крымский татарин купил дом дяди Амит-агъа, но председатель колхоза пригнал трактор и разрушил дом!
«Вот такая реальность, балам» — печально сказал мне Амит-агъа.
В 1989г. переехал в Крым в пгт Октябрьское (Буюк онлар). В то время пробиться в родное село Дерменкой было невозможно.

Ульвие Аблаева и Ридван Чарух пытались получить участки, пошли даже на акции протеста, организовали палаточный городок, но власти жестоко пресекали любые попытки желания людей жить в местах исторического проживания.
Когда Амит-агъа приехал в Крым, то устроится на работу по профессии не дали. 3 года работал на элеваторе, лопатами бросал зерно до пенсии. Жена была лаборанткой, в больницу не взяли, потому что крымская татарка.

У Амит-агъа 2 сына, младший Асан (афганец) живет в Буюк-Онларе, старший Рустем — закончил Омский автодорожный институт, 20 лет проработал начальником гаража металлургического завода, в 2002 вернулся в Крым. В 2003г. умерла жена. Родной брат Амит-агъа жил в Грушевке (Салы), там и умер.

Электричка подъезжала к станции «Элеваторная», нужно было готовиться выходить.
«Эх, Эльдман-агъа кечинди, он бы много чего рассказал тебе о селе» — сказал Амит-агъа, сожалея о потере односельчанина.
Амит-агъа посоветовал мне найти уроженца Партенита Наим-агъа в районе Каменка в Симферополе, так как он старше и больше знает. С Амит-агъа мы общались 15 января 2011г. А 18 мая 2011 на площади Ленина при опросе старожилов мне случайно попался Наим-агъа.

Я каждый год 18 мая выходил на площадь, записывал воспоминания старожилов. В 2013г. я снова видел Наим-агъа на площади и снова записал его воспоминания. К сожалению, сейчас власти Крыма запретили проводить крымским татарам траурные мероприятия 18 мая.

Гирей БАИРОВ

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET