Крым 1917-го: март-декабрь

21.12.202121:14


Крым 1917-го: март-декабрь

В предлагаемой статье автор знакомит читателей с одной малоизученной страницей истории Крыма и его коренного крымскотатарского народа в период между двумя революциями далекого и близкого 1917 года. При его подготовке использованы: статья В. Елагина «Крымские татары и революция», 1924 г., материалы газеты «Голос татар» за 1917 г — печатного органа крымскотатарского правительства — Мусульманского Исполнительного Комитета. А также книга Мюстаджиба Улькюсала «Крымские тюрки» (Вчера, сегодня, завтра), 1980 г. 

Великую Февральскую революцию крымскотатарский народ встретил как наиболее организованная нация Российской империи. Титаническая работа великого Исмаила Гаспринского — просветителя, основателя первой тюркоязычной газеты «Терджиман» («Переводчик») — по формирования мировоззрения на роль и место в истории крымскотатарской нации дали богатые всходы. Целое поколение представителей крымскотатарской интеллигенции, выросшей на идеях свободы, стремительно вмешалось в ход истории.

Уже 17-го марта в Симферополе, а затем и в других городах Крыма прошли митинги и манифестации с одобрением революции. Торжественные богослужения в мечетях городов и отдаленных сел показали, что река всенародного ликования разливалась широко, захватывая самые низы степного и горного Крыма.

Точку зрения и позиции крымскотатарской интеллигенции по вопросу межнационального устройства в России, провозгласившей свое стремление к миру «без аннексий и контрибуций», выразил один из ярких ее представителей Амет Озенбашлы, закончивший одно из своих выступлений словами: «Крымскотатарская интеллигенция никогда не забывала слов великого Жореса — свободная общественность определяется лишь только самостоятельностью наций».

Организованно началась работа и по созыву всекрымскотатарского съезда — Курултая. Он был открыт 25 марта в Симферополе. Делегаты из всех уголков Крыма, представлявшие 12 крымскотатарских организаций и партий, заявили о своей решимости отстоять завоеванные права и добытую свободу. Курултай удалил из главных до этого времени органов управления – духовного управления и вакуфной (земельной) комиссии — лиц, скомпрометировавших себя сотрудничеством с колониальными властями, признал имущество вакуфов и их капитал (более 1 млн. рублей золотом) собственностью крымскотатарского народа. Он избрал и свой постоянный орган — Мусульманский Исполнительный Комитет. В его состав, помимо других (всего 50 человек), вошли Номан Челебиджихан, Джафер Сейдамет, С.Д. Хаттатов, Амет Озенбашлы, Х. Чапчакчи, Емилев, Н. Тарпи, Куршут-бей Крымтаев, С. Меметов, Идрисов, А. Баданинский. Им было поручено связаться с властью в Крыму — губернским комиссаром, а также с Временным правительством.

Временным комиссаром духовного правления и Таврическим муфтием был избран Номан Челебиджихан. Комиссаром вакуфной комиссии — Джафер Сейдамет.

Номан Челебиджихан (1885 — 1918 гг) родился в селе Санак близ Джанкоя. Учился в Акчуринском и Зынджырлы медресе. Продолжил образование в Стамбуле, обучаясь на юридическом факультете университета. После его окончания имел юридическую практику, продолжая одновременно занятия на факультете теологии. В 1906 году организовал с приехавшими из Крыма крымскими татарами нелегальное общество «Молодые тюрки». Переименованная позже в «Ватан», нелегальная организация занималась подготовкой и распространенней брошюр со статьями, в которых поднимались и обсуждались вопросы социалистических идей. В 1912 году, закончив обучение в Стамбуле, Номан Челебиджихан возвращается в Крым, а немного времени спустя отправляется в Петербург, где продолжает обучение, знакомится с русской революционной мыслью. В первую мировую войну, прервав обучение, отправляется на фронт, откуда в марте 1917 года по настоянию Мусульманского Исполкома переводится в Крым. Поэт, талантливый публицист, автор национального гимна «Ант эткенмен» («Я поклялся»), убит большевиками 23 февраля 1918 года в Севастополе в возрасте 33 лет.

Джафер Сейдамет (1889-1960 гг.) родился в селе Кызылташ Ялтинского уезда. Как национал-революционер сформировался в Стамбуле, где окончил гимназию и обучался в университете.  За  книгу «Распятье  крымских татар в XX веке» вынужден был уехать во Францию. Закончил юридический факультет в Сорбонне. Здесь же, в Париже, сблизился с французскими социалистами. Ученик Жореса, блестящий оратор, талантливый писатель, вернувшись в Россию, он стажировался на  юридическом факультете Петербургского университета. Во время первой мировой войны — юнкерское училище, фронт. Вернулся в Крым вместе со своим другом Номаном Челебиджиханом в марте 17-го года. Военный министр крымскотатарского национального правительства. С победой большевизма в Крыму  эмигрировал  в Румынию. Умер в Стамбуле в 1360 г.

Курултай дал мощный импульс для организационного оформления крымскотатарского национального движения: усилиями Номана Челебиджихана и Джафера Сейдамета были учреждены комиссии: по делам о вакуфных имуществах, духовного правления, народного образования, бюджета и статистики. Временное правительство признало за Мусульманским исполкомом право решать все вопросы, касающиеся «настоящее и будущее крымскотатарского народа!» «Перед Мусульманским исполкомом стала задача выявления путей и методов умелого заполнения этих отлитых форм определенным национально-демократическим содержанием». (В. Елагин)

К 20-м числам апреля весь Крым был охвачен сетью первичных органов крымскотатарского Национального управления, возглавляемых Мусульманским исполнительным комитетом под председательством муфтия Нумана Челеби Джихана.

Тем временем в Петербурге Мусульманским фракцией Государственной Думы проводится работа по созыву VI Мусульманского конгресса.

Было решено провести его в период с 1 по 11 мая в Москве. Предварительная повестка конгресса состояла из вопросов, волновавших большинство представителей народов 170-миллионного населения рухнувшей империи: каким быть новому государству, проблема национального строительства и взаимоотношения между свободными государствами.

900 делегатов конгресса, среди которых были и члены крымскотатарской делегации: Джафер Сейдамет, Асан Сабри Айвазов, Амет Озенбашлы, М. Бекиров, С. Хаттатов, И. Тарпи, X. Чапчакчи, И. Кипчакский,  Л. Леманов и др. — всего 25 человек, подтвердили желание мусульман России на коренное переустройство государственных отношений. Конгресс проголосовал за федерацию суверенных национальных республик.

Из речи Джафера Сейдамета на VI Мусульманском конгрессе: «Свободу народам России принесло золотое единство вокруг Красного знамени революции. Оно обеспечит наше будущее. Оставшиеся от предков вакуфы (земли мусульманской общин — А.) — достояние народа. Но это богатство ему не принадлежало. На Курултае в Крыму мы передали эти земли вакуфной комиссии для раздачи крымским татарам. Теперь необходимо вернуть народу находящиеся в Государственном банке деньги. Это наше право и долг.»  (М. Улькюсал).

Крымская делегация возвращалась в Крым ободренная, полная веры в успех своего национального дела. Однако Мусульманскому Исполкому, прежде чем приступить к реализации национальных задач, пришлось столкнуться с частью духовенства и мурзачества, попытавшихся настроить крымскотатарские массы против политики Мусульманского Исполкома и тем самым отыграться за поражение на Курултае. Подогревать страсти с большой охотой взялись и «Южные ведомости» — орган (губернской) власти.

Однако попытка скомпрометировать политику, проводимую Мусульманским Исполкомом, не удалась. Энергичная разъяснительная работа, проделанная членами исполкома, развеяла надежды собственных реакционеров и «демократов» из губернского земства сорвать реформы.

Покончив с бунтом «вчерашних», Исполком развил активную работу в двух направлениях: реформы народного образования и организации мусульманских воинских частей.

Подготовка квалифицированных учителей была объявлена важнейшей задачей, от правильного решения которой зависела в целом и судьба крымскотатарской национальной культуры. В конце концов, и здесь была одержана победа: при управе был учрежден подотдел мусульманской школы, был намечен план полной реорганизации русификаторских русско-татарских школ и национальных, со схоластическими приемами преподавания мектебов и медресе.

Организованный при Мусульманском исполкоме военный комитет занялся формированием отдельных мусульманских воинских частей. Временное правительство пошло на уступку: Керенский сообщил, что он не против перевода в Симферополь татарского полка и формирования отдельных татарских частей, с тем, чтобы последние немедленно вышли на фронт. (В. Елагин).

Русская (губернская) власть, не заинтересованная в усилении авторитета Мусульманского комитета, решила использовать момент отправки татарского батальона на фронт для того, чтобы скомпрометировать главу Исполкома Номана Челебиджихана. 23 июля в Симферополе контрразведчиками были арестованы и увезены в Севастополь Номан Челебиджихан и прапорщик Шабиров. Им было предъявлено обвинение в государственной измене.

Начавшая выходить в 20-х числах июня крымскотатарская независимая газета «Крым оджагъы». Центральный орган Мусульманского исполкома газета «Миллет» («Нация») под редакцией А.С. Айвазова, еженедельный орган Исполкома «Голос татар», выходивший на русском языке под редакцией Ибраима Озенбашлы (первый редактор)  и др., расценили эту акция губернских властей, как «покушение на честь народа и его достоинство».

Мусульманские комитеты Севастополя, Ялты, Бахчисарая, Евпатории, Судака, Биюк-Ламбата и других городов и сел Крыма решительно потребовали освобождения арестованных. Через день Н. Челебиджихан и Шабиров были освобождены и встречены в Симферополе многотысячными массами народа.

Экстренный съезд (24-25 июля) делегатов всех крымскотатарских организаций и всего состава Мусульманского Исполкома потребовал отставки губернского комиссара Богданова.

Август. На мятеж Верховного Главнокомандующего Корнилова Мусульманский Исполком отвечает заявлением своего экстренного заседания, в котором «наряду с выделением делегации для отправки навстречу мятежным войскам с целью отколоть пошедшие за Корниловым мусульманские части, была принята и отправлена временному правительству следующая телеграмма: «Крымские татары в лице своих комитетов, исполнительного и военного, шлет свою готовность защищать Временное правительство и революцию до последней капли крови».

Сентябрь. 5-6-го в Киеве состоялся Съезд народов России. В его работе приняла участие и делегация от Крыма: Джафер Сейдамет, Амет Озенбашлы — от Мусульманского Исполкома, Эмине Шабарова и Айше Исхакова — от Союза крымскотатарских учителей.

Из речи Амета Озенбашлы: «Пусть знают все, что крымские татары не позволят никому установить какую бы то ни было гегемонию на крымском полуострове. И на этот раз крымские татары уже не покинут своего края без упорной защиты своих прав и добытой свободы. Если когда-то наши ханы заключали союзы с украинцами, поляками, русскими и другими народностями для покорения и угнетения других народностей, то свободные сыны отныне свободного татарского народа протягивают вам руку с лозунгом демократической федеративной республики для счастливой дружеской жизни в будущем».

(«Голос татар», 1917 г.)

Еще одно значительное событие произошло в этом месяце. Улемская группа, (духовное высшее сословие мусульман) пытаясь восстановить свое прежнее влияние, в середине сентября решила выйти из подполья, куда она вынуждена была уйти после неудавшегося сговора с губернскими властями в попытке компрометации Номана Челебиджихада, и организовалась в «Союз улема» во главе с бывшим членом Мусульманского исполкома имамом Ибрагимом Тапри.

Попытка «Союза улема» нанести удар Мусульманскому комитету провалилась. Его обращение подверглось всекрымскотатарскому бойкоту. Кроме того, 9 представителей всех общественных организаций Бахчисарая, явившись на общее собрание членов «Союза», предложили последним немедленно разойтись. Последним ничего не оставалось, как подчиниться.

Октябрь. Мусульманский Исполком осуществляет мероприятия по подготовке ко II-ому Всесоюзному съезду — Курултаю. Одновременно идет выдвижение делегатов от крымских  татар на предстоящее Учредительное собрание. Под списком № 2 баллотируются кандидаты от Мусульманского Исполкома Джафер Сейдамет и Амет Озенбашлы.

Амет Озенбашлы (1893-1931?). Автор книги «Над развалинами». Арестован ОГПУ по делу «Милли-фирка» в 1928 году. Приговорен к расстрелу, который решением коллегии ОГПУ в 1931 году заменен 10-ю годами заключения.

Вопрос о курултае, как о высшем органе крымскотатарского национального управления, с новой силой встал перед Мусульманским Исполкомом в условиях все большего кризиса центральной власти, особенно прогрессировавшего после спровоцированного большевиками июльского кровопролития, и требовал своего решения.

Надежды кабинета Керенского на Учредительное собрание, как на единственное спасение от угрожавшего хаоса, активизация большевиков на насильственный захват власти вынудили членов Мусульманского Исполкома самим позаботиться о мерах по защите от надвигающейся анархии в завтрашнем политическом дне.

В этой обстановке Мусульманский Исполком стал активно готовиться к созыву учредительного Курултая, который решено было провести 24 ноября.

Время созыва Курултая определил 2-й Крымскотатарский делегатский съезд, прошедший 1-2-го октября в Симферополе. Съезд постановил созвать Курултай ранее открытия Учредительного собрания — 24 ноября избрал комиссию для его проведения. В нее вошли Джафер Сейдамет, Али Баданинский, С. Хаттатов, Амет Озенбашлы, Номан Челебиджихан. Было это 2-го октября 1917 года — до большевистского переворота в Петрограде оставалось 3 недели ..

25 октября, тотчас же по получения из Петрограда телеграммы о низложении Временного правительства, в здании губернского земства было созвано собрание представителей общественных и революционных организаций. Делегаты Мусульманского Исполкома совместно с представителями партии кадетов решительно осудили захват власти большевиками. Резолюция, единогласно принятая собранием, гласила: «Собрание осуждает попытку насильственного захвата власти со стороны Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Попытка эта является преступной авантюрой, могучей затормозить своевременный созыв Учредительного собрания».

Во избежание анархии, силами, участвовавшими в экстренном собрании, был созван Революционный штаб на базе Мусульманских воинских частей — 1-го мусульманского батальона и 5-го эскадрона конного полка. В его руководство от Мусульманского Исполкома вошли: А. Озенбашлы, А. Толев, А. Баданинский, а также по 2 представителя от других революционных организаций.

Участвовавшие в заседании большевики потребовали принятия решения о немедленном закрытии «несоциалистической прессы, немедленной реквизиции средств передвижения, немедленный захват почты и телеграфа, железнодорожных касс и т.д.» Экстренное заседание отклонило эти предложения, и «товарищи большевики оставили зал заседания». Дальнейшие попытки Мусульманского Исполкома создать коалиционное правительство не увенчались успехом.

На провозглашение Центральной Радой Украинской Народной Республики Мусульманский Исполком опубликовал воззвание, в котором приветствовал рождение нового государства. В выступлении на открывшемся 20-го ноября Общегубернском съезде городов и земств Джафер Сейдамет заявил, что «самоопределение народов уже осуществляется», однако созданный съездом временный высший орган власти был учрежден не как Крымский, а как «Таврический общегубернский орган». Более четко позиции сторон определились в начале декабря, после ультиматума Совнаркома Центральной Раде Украины и отправки «революционных частей из Петрограда против Центральной Рады».

7 декабря Мусульманский Исполком заявил, что не допустит наращивания в Севастополе большевистских сил и, что «татарские части будут вести борьбу с большевиками в Крыму».

В такой обстановке 10 декабря открылся и проработал 3 дня всекрымскотатарский съезд — Курултай. Руководящей группой Курултая являлась центральная, политически организованная национально-демократическая Национальная партия («Милли-фирка»), которая имела в своем составе немногочисленную группу левацкой (большевистской) ориентации: Лутфи Неметов, Али и Усеин Баданинские и др.

Вооруженные силы коалиционного правительства Крыма — Совета народных представителей — состояли из частей бывшего Крымского конного полка и мусульманского батальона, развернутых в крымскотатарскую бригаду трехполкового состава — всего более 3000 человек. Офицерский состав бригады состоял из русских и крымскотатарских офицеров (поручик Аблаев, подполковник Биарсланов).

Курултай избрал крымскотатарское национальное правительство и объявил себя Национальным парламентом, подчеркивая, что не посягает на права представителей других народов, населяющих край.

В правительство — Совет директорий — вошли: председатель Совета директоров и директором юстиции – Номан Челебиджихан, директором по внешним и военным делам – Джафер Сейдамет, директором финансов и вакуфов – С. Хаттатов, директором по делам религии – А. Шукри и директором народного просвещения – Амет Озенбашлы.

Перед избранием правительства Курултай утвердил в постатейном чтении «Основные крымскотатарские законы». Государственным флагом было утверждено голубое полотнище с тамгой Гереев.

В обращении правительства от 18 декабря 1917 г. к населению Крыма говорилось: «Крымскотатарское Национальное правительство заботится о счастье и спасении не одного только татарского народа – оно считает священной своей обязанностью защиту личной и имущественной безопасности и чести всех своих крымских соотечественников и защиту высоких лозунгов великой революции». (Февральской, разумеется. – А.)

В условиях все возрастающей концентрации в Севастополе прибывающих из Кронштадта сил и «революционных солдат и матросов», 19 декабря «крымский революционный штаб». По соглашению с Советом народных представителей, был реорганизован. В него вошли представители всех явно антибольшевистских сил, независимо от их национальности, а во главе штаба, переименованного в штаб крымских войск, был поставлен явный монархист – русский полковник Макухин. (В. Елагин).

Обстановка еще более обострилась «концентрацией революционных сил солдат и матросов» в Евпатории. Штаб крымских войск не стал обреченно взирать на эти приготовления. И 26 декабря евпаторийский гарнизон большевистских сил был разоружен войсками штаба крымских войск. А в ответ на воззвание Севастопольского военно-революционного комитета (большевиков) «повернуть оружие татар-эскадронцев против контрреволюционной буржуазии и офицерства» директор по военным делам Джафер Сейдамет ответил воззванием штаба крымских войск, в котором указал, что  «штаб крымских войск признан Советом представителей и Одесским военным округом. И не является исключительно только национальным татарским военным округом», и «что  штаб крымских войск, не останавливаясь ни перед какими препятствиями, всеми силами будет стремиться довести край до крымского учредительного собрания».

Развязка наступила в самом начале января 1918 года. «Караул устал», заявил своим воззванием от 9 января Севастопольский военно-революционный комитет. «Севастополь в опасности, — говорилось в воззвании, — нам грозит военная диктатура татар» (газета «Прибой» №1 от 10 января 1918 года).

Сконцентрировав в Севастополе, Феодосии, Ялте и Евпатории более 40 тыс. «революционных солдат и матросов», большевики перешли в наступление. Утром 12 января передовой отряд матросов с орудиями и пулеметами высадился на полустанке Сюрень и вступил в бой с частями штаба крымских войск. За передовым отрядом подтянулась и севастопольская армия.

После полуторадневных сражений на Бахчисарайских высотах с крымскотатарскими и офицерскими частями, силы большевиков подошли к Симферополю и захватили город. Крымская демократия пала. Впереди Крым ожидал трагические испытания: тысячные расстрелы, продразверстка и раскулачивание,  голод и избиение интеллигенции. Впереди маячил 1944 год…

Нариман ИБАДУЛЛАЕВ

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET