МАРКЕВИЧ О КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ И КРЫМСКИХ ТАТАРАХ

26.07.201010:58

Д.В. Николаенко

Мифология Крыма

МАРКЕВИЧ О КРЫМСКОЙ ВОЙНЕ И КРЫМСКИХ ТАТАРАХ

Монография Маркевича

Среди всех деятелей ТУАК, Маркевич проделал наибольшую работу по систематизации архивов Крыма. Он поставил рекорд по продолжительности работы в ТУАК. Этому рекорду способствовало то, что Маркевич прожил большую жизнь, и с самого начала принимал самое активное участие в работе комиссии. Им было сделано многое по конкретному пересмотру архивов Таврической губернии, формированию центрального губернского архива. Много сделано лично им и по формированию строго определенных образов освоения Крыма. Активность Маркевича показательна и активности ТУАК в целом.

Относительно подхода Маркевича к рассмотрению крымского материала, можно судить по множеству его публикаций. В том числе, монографии, связанной с Крымской войной. Книга Маркевича о Крымской войне является характерным произведением, созданным в рамках ТУАК. Монография Маркевича дает строго определенный образ данной войны.

Переиздание книги Маркевича связано с необычным юбилеем – 140 лет с начала военных действий в Крыму, в смутные времена (1994 года – смутное время в истории Украины) и соответствующие юбилеи. Обычно празднуются круглые даты и, как правило, окончание войн. В данном случае отмечается дата не круглая и начало войны. Но был бы повод. Если повода нет, то его можно создать.

В послесловии к изданию книги Маркевича (1994 год), говорится следующее: «Переиздание работы А.И. Маркевича символично. Она выходит в год 140-летия со дня начала Восточной войны в Крыму. Она своеобразный памятник в канун 140-летия со дня его рождения. Она же его дар к Великому празднику – 50-летию Великой Победы».

Символичность этого переиздания очевидна. Она говорит не только о хорошей и избирательной памяти крымоведов, но и об их преемственности. Перекличка поколений, так сказать, продолжается.

Сложно объяснить почему, из большого массива работ о Крыме, изданных в рамках ТУАК, была переиздана именно данная книга. Вероятно, дело было не только, и не столько в Крымской войне, сколько в необходимости отметить преемственность постсоветских российских крымоведов и деятелей ТУАК. Переиздание давней работы есть очень важное, символическое дело. Это демонстрация преемственности. Именно так, вероятно, и стоит воспринимать эту акцию.

Я не нашел, в просмотренных публикациях, ни одного критического замечания по поводу данной монографии Маркевича. Она известна, и на нее постоянно ссылаются во многих работах. Работа хороша тем, что из нее можно быстро получить любой фактологический материал, надергать цитат и сделать ссылку на первоисточник, хотя его и не видел. Полезная книга. Хвалебные отзывы о книге Маркевича, в основном, обращают внимание на «титанический труд». Реальной критики, попытки понимания того, как и почему написана монография, и какие позиции занимает в ней автор, нет.

Для меня критический анализ монографии Маркевича важен не только в связи с анализом рефлексии о Крыме и лично Маркевичем. Он важен и как пример установок ТУАК на освещение крымской истории. Не был случайным человеком Маркевич. Не была случайностью и его монография. Затрагивался слишком важный вопрос (Крымская война и поведение населения Крыма во время войны). Оценки по поведению очень важны.

По Крымской войне написано гигантское количество текстов на самых различных языках. Написать нечто новое по этой теме было сложно уже в начале XX века. Маркевичу это удалось. У него взгляд на войну с точки Крымского полуострова. Маркевич совершенно игнорирует различного рода внешние политические отношения, связанные с Крымской войной. Война рассматривается с высоты полуострова, и только. Необычность работы именно в этом.

После 1991 года и начала усиления регионалистских тенденций, такое рассмотрение истории Крыма стало вызывать симпатию. Интерпретация Крымской войны, в ее международном контексте, есть дело тяжело зависимое от идеологии. Крымская война была не только в Крыму. Чтобы разобраться в причинах и особенностях этой войны, нужно затрагивать многие вопросы, от которых лучше держать дистанцию. К тому же, идеология государства российского очень изменчива. В постсоветские времена еще не сложился «научный» взгляд на то, как объяснять историю человечества от египетских пирамид до текущего государства российского (СНГ). А без такого основания интерпретировать Крымскую войну российскому историку, в каком бы государстве СНГ он не жил, сложно. Нужно во всем следовать идеологии государства. Нет идеологии – историку некуда следовать.

По причине сложности этой войны, интерпретации ее международного аспекта часто устаревают. В 1994 году «островная» оценка войны с «местных» позиций могла показаться очень близкой и продуктивной. Формируется новое региональное крымское сознание. Ему близко все, что связано с регионом и исследовательскими установками, ориентированными именно на него. С этой точки зрения Маркевич, с его якобы «островным» видением Крыма, может быть близок многим современным российским крымоведам.

В реальности, в книге Маркевича на Крымскую войну доминирует не столько островная, сколько имперская установка. Имеет место формирование последовательно антитатарского образа Крыма этого времени. Монография есть оправдание того, что было после этой войны. Но про массовую эмиграцию крымских татар и татар-ногаев после Крымской войны, все уже успели давно забыть. Данный контекст книги Маркевича совершенно утерян. Громадное большинство, даже вполне образованных крымчан, скорее, практически ничего не знает относительно вынужденной и активно стимулируемой имперскими властями, эмиграции крымских татар и татар-ногаев. Можно сказать, что и не хотят знать.

Я рассматриваю данный вопрос с профессиональной точки зрения, то есть, с точки зрения теории СКС. Суть рассмотрения в том, что при реализации установок СКС, в данном случае российской СКС, складывается соответствующая идеология – мифология. Формируются строго определенные образы событий, которые оказывают сильнейшее влияние на обоснование политики властей, и в целом служат примером обоснования того или иного действия, в процессах социо-культурного переосвоения региона.

В монографии Маркевича отмечу наиболее существенные, с моей точки зрения, моменты. Важно и то, как подается монография начала XX века в 1994 году. Ситуация, казалась бы, драматически изменилась и работы, написанные в Российской империи, безнадежно устарели. Но не все так просто.

Война с различных точек зрения

Войны ужасны. Но они многомерны и есть различные точки зрения, их рассмотрения. Крымская война не исключение.

Есть геополитический срез войны. Он связан с тем, что собирались различные стороны сделать с Крымом, в случае успеха своего предприятия. Этот вопрос как-то очень плохо описан. Впрочем, как и остальные геополитические вопросы. Никогда до конца не ясно, что же собирается делать та или иная сторона в случае успешной войны. Поскольку война никогда не инициируется без надежды на успех, планы должны быть определенные. Но про них говорят очень мало.

Есть социо-культурный срез войны. Он связан с тем, какие реальные процессы проходили в Крыму, в данный период времени. Важно посмотреть как, не на бумаге, а на деле проявилось взаимоотношение различных СКС в период Крымской войны. Социо-культурный срез важен и интересен для определения соотношения уровня освоенности территории и возможности ее переосвоения. На начало войны Крым был в составе Российской империи исторически не очень продолжительное время. Крымская война была попыткой переосвоения полуострова.

Исключительно важно сравнить уровни освоенности Крыма с точки зрения российской СКС до и после этой войны. Война является очень важным процессом в ускорении социо-культурного переосвоения. С моей точки зрения, войны и конфликты затеваются именно с этой целью. Разумеется, говорится что-то очень конкретное, возвышенное и далекое от этой причины, но суть войны именно в ускорении социо-культурного переосвоения территорий.

Обычно войны не рассматриваются с региональной и обывательской точек зрения. Тем более, они редко рассматриваются с точки зрения того, насколько население района в боевых действий продемонстрировало свою лояльность властям империи. Если это делается, то делается с определенными специальными целями.

Маркевич делает попытку посмотреть на Крым глазами крымского обывателя того времени. Это очень разумная точка зрения. Войны идут не только для абстрактной внешней политики. Они отражаются на людях, и стоит на войны смотреть и глазами простого человека, который насильственно вовлекается в их кошмары. Но основная цель книги Маркевича в формировании антитатарского образа Крыма этого периода времени и оправдание последующих перемен, связанных с массовой эмиграцией крымских татар за пределы Российской империи и Крыма.

В рамках реализации данного принципа важно посмотреть на Крым и глазами крымских татар. Они никогда не имеют права на свою точку зрения в текстах российских авторов, но это не значит, что этой точки зрения нет. Интересно было бы ее сравнить с официальными версиями крымской истории.

Например, можно ли посмотреть на состояние приморских крымских территорий глазами крымских татар времен Крымской войны? Вполне можно. Приморские территории наиболее интересны по причине того, что еще до начала Крымской войны, они стали разоряться российской администрацией Крыма. Наиболее всего пострадали именно те крымские жители, которые жили на побережье. Среди наиболее пострадавших – крымские татары. Крымский татарин и так человек подозрительный по факту своей национальности. Здесь не поспоришь. Только можно констатировать факт. Если же крымский татарин живет в непосредственной близости от морского берега, то он «подозрительный в квадрате». Действительно, с какой целью он живет в непосредственной близости от берега? И можно не оправдываться, что не скажет, все обернется против него. Молчание также не выручит.

Положение в сентябре 1854 года для крымских татар, живущих в непосредственной близости от берега моря, можно охарактеризовать как катастрофическое. Это было не смертельно опасное положение. О человеческих жертвах сообщений нет. Но это было натуральное и целенаправленное разорение крымских татар. Оно началось до начала Крымской войны.

Крымские татары не имели своей точки зрения. Вернее, не должны были ее иметь. Их точка зрения никогда не рассматривается российскими авторами. Крымские татары были врагами российской СКС. Они были и все еще остались общиной – анклавом, доставшимся в наследство Российской империи от 300-летнего доминирования мусульманской СКС в Крыму. В процессе социо-культурной переработки территории, община – анклав должна была быть разрушена. Это общее положение для процессов переосвоения территорий. Оно реализовывалось активно и последовательно. Использовались все возможности для продвижения в деле переосвоения Крыма.

Специалисты по рефлексии занимают свое место в этом процессе. Они дают обоснование жестких мер государства российской СКС. Писались различного рода научные работы, наподобие книги Маркевича, в которых проводились соответствующие идеологические идеи.

В социо-культурном анализе Крымской войны наиболее важным и сложным моментом является конкретное рассмотрение взаимоотношений различных социо-культурных образований в процессе данной войны. Это была классическая международная война. Круги от нее расходились далеко за поля сражений. Нельзя данную войну вырывать из контекста отношений российской, западной СКС и малоазиатской внешней буферной зоны.

Рассмотрение Маркевича устраняет этот наиболее сложный момент Крымской войны. Нет ничего кроме Таврической губернии. Все остальное вынесено за пределы работы. Особенностью освещения Крымской войны Маркевичем является то, что он нигде не ставит вопросы общего политического характера. Война рассматривается только и именно, с точки зрения Крыма. После прочтения книги остается совершенно непонятно, что интервенты собирались делать в Крыму. Предположим, ими был занят Севастополь. Что далее? Они сделали бы его чем-то наподобие Гонконга или Макао? Может быть, просто пытались уничтожить созданную в империи крепость и уйти? Вопросы такого рода неизбежно возникают у читателя, ответов на которые нет. Война рассматривается только с точки зрения крымской территории. Это бытовой и, в основном, хозяйственный, организационный взгляд на войну.

Я не оспариваю возможность рассмотрения и этой войны, с ее обывательской и региональной точки зрения. Это интересный аспект, но с точки зрения сложности проведения исследования, он достаточно прост.

В подобной упрощенной постановке задачи проявляется высокий профессионализм Маркевича. Тема общих политических аспектов Крымской войны освещается другими авторами и всегда с идеологически непримиримых позиций. Маркевич, якобы, устраняется от этих идеологических сражений и описывает влияние войны именно на полуостров.

Рассмотрение Крымской войны именно Маркевичем, вполне вписывается в любые общие интерпретации данной войны, сделанные с позиций российской СКС. Задача ТУАК была в формировании строго определенного образа освоения Крыма. Это должен был быть проимперский и антитатарский образ Крыма. Работа Маркевича решает именно эту задачу. Место крымских татар в Крымской войне есть, скорее, основная тема данной монографии Маркевича. За это книга ценится российскими крымоведами, и именно поэтому она переиздана 100 лет спустя. Идеологические вопросы, связанные с историей Крыма, не остались на прежнем уровне, но принципиальная дилемма прежняя. Это соотношение протатарского и пророссийского образов освоения Крыма. Маркевич на стороне Российской империи. Следовательно, и ее продолжателей в российском освоении Крыма.

Опора на архивные материалы

Для ученого важно четко ставить задачи и давать на них ответы, на основании реальных и проверяемых источников. Опора на архивные материалы у Маркевича не имеет аналогов в российском крымоведении. Чуть ли не каждое слово, каждый факт привязан к определенному делу в архиве. Настоящий ученый. … Остается только разобраться с корректностью выбора и пересказа архивных дел. Их всегда слишком много, и выбирать из них можно что угодно. То есть, нужно анализировать мировоззренческие и профессиональные позиции Маркевича, для того, чтобы понять, что именно он обосновывает столь документально.

После прочтения книги ясно, что вопрос изучен Маркевичем на высочайшем уровне точности. Есть стандартный трюк «объективного написания истории». Делается гигантское количество ссылок, на различного рода источники и, в особенности, архивные материалы. Образ такой работы чрезвычайно позитивный. «Она бесценна». Но … стоит обратить внимание на следующее.

Первое. В небольшой монографии (около 240 страниц) масса конкретики и указаний на архивные материалы. Это может означать и то, что из массива архивных материалов, выбрана только небольшая часть. Это только предположение, но уверен, что его проверка, покажет высокую степень тенденциозности Маркевича.

Второе. Очень сложно проверить корректность использования архивных материалов. Маркевич знал динамичность крымских архивов лучше, чем кто бы то ни было. По этой причине, действительно, мог использовать только избранные материалы. В короткой исторической перспективе, архивные материалы активно (не)сохранялись.

Очень сложно сказать, в какой мере корректно описана Крымская война, на основании архивных материалов. Крымский архив – дело деликатное. Опираясь на него, можно спокойно обосновать самые различные точки зрения. Дело только в использовании того или иного массива данных.

По всем разделам книги, приводится много фактологии. Маркевич ничего не говорит от себя. Он якобы просто пересказывает источники. Как было, и как описано в архивных источниках, так он и пересказывает. То есть, работа, якобы полностью деперсонализированная. Это эффективный прием написания тенденциозной работы. Российскими авторами он используется редко. У них всегда есть много, что сказать именно от себя. Но Маркевич автор необычный.

Живя в начале XXI века, и имея некоторые представления о том

  • каким образом творятся мифы,
  • каким образом ведется промывание мозгов,
  • имея немалое представление о том, сколь своеобразно можно использовать исторические факты,
  • зная историю с «предательством» татар в 1941 – 44 годах и их депортацией , и многое многое иное, не могу не обратить внимание на то, как преподносит материал Маркевич.

Тексты Маркевича нужно анализировать с высоты времени. Это не научные, а идеологические тексты. Выражаясь советским языком, Маркевич есть «гайка великой спайки» идеологических российских крымских авторов. В соответствующее время, он был бы заведующим кафедрой истории КПСС. Между Российской империей и СССР была замечательная преемственность, в освещении крымской тематики. Дело не в различии государств. Дело в единстве российской СКС. В социо-культурной эволюции преемственность различных форм государств одной СКС просто поразительная.

Методический аспект. Описание Крымской войны, на основании архивных данных, Маркевичем четко показало, что сколь угодно большая эмпирическая, документальная база рассмотрения вопроса, и теоретические позиции самого историка не имеют прямой связи. Описанность региона или события, на основании архивных данных, может быть очень различной. При этом она, в неявном виде, может содержать совершенно различные теоретические установки, формировать строго определенный и заранее заданный образ региона или события.

Это старая и сложная методологическая проблема исторического познания. Социо-культурный процесс избыточен, с информационной точки зрения. Информации, по процессам освоения территорий, невероятно много. При ограниченности индивидуальных сил, всегда происходит отсечение всего «лишнего». Это отсечение происходит на основании осознанных или неосознанных, декларируемых или не декларируемых установок специалиста. В итоге могут получиться совершенно различные, и одинаково архивно обоснованные, исследования.

Внешне они могут выглядеть примерно одинаково, особенно для неспециалиста по данной теме. Я имею в виду случайного читателя. Сопоставление исторических текстов, написанных с различных идеологических, методологических и каких угодно иных позиций, не специалисту очень затруднительно. В одном, отдельно взятом месте, эти работы присутствуют редко. Например, в российской СКС все неугодное, просто и категорически изымается. В других местах, не много лучше. Это не случайно. Нужно формировать «правильный» образ. В случае с Крымом и его освоением, «правильный» образ формирует книга Маркевича. За это ее и переиздают раз в 100 лет.

Автор: Редакция Avdet

Редакция AVDET